Сергей Александрович Калашников 
Хозяева Прерии

Прерия – 2
Аннотация

Это продолжение книги "Аборигены Прерии" и финал повествования о Прерии.
Читать её отдельно от первой книги - непонятно будет. Чтобы усилить это утверждение, нумерация начата не с первой главы, а с той, на которой прервана предыдущая книга.

Калашников 
Сергей Александрович 
Хозяева Прерии 

Глава 29
В трёх соснах

Надувной матрас, поставленный в просторной подземной пустоте позади шатра с оборудованием (если смотреть от входа), немного травил, отчего Делла скатилась в Стёпкины объятия, пригрелась и заснула, словно в гнёздышке. Они сегодня весь день, исключая два часовых перерыва на перекусь, просидели в парапланных стропах. Километров шестьсот покрыли за светлое время – чудовищное расстояние для этого вида транспорта.
Разбудили их голоса Ярновых воспитанников. Ссорясь и переругиваясь, эти бандиты спорили о подобии треугольников где-то словно над самым ухом. Бледный свет пробивался сквозь ткань занавеси, за которой, когда заглянули, обнаружили рядок парт, доску и группу подростков с мелом и тряпкой разбирающих пример из потрёпанного учебника, водруженного на учительский стол.
– Ярн не допускает к завтраку, если не ответишь задание, – объяснила Татьянка, знакомая Степану по острову Полигон. – А объяснять отказывается, говорит, что элементарные вещи мы и сами способны понять.
– Так он что, сразу, как вы умоетесь, опрашивает всех? – Степа чувствует себя озадаченным.
– Да. И только потом разрешает начинать готовить кашу. Сегодня – рисовая, – шумно вздыхает Димон, тоже раньше встречавшийся на том же острове. Он, кстати, один из младших.
Пока муж разговаривал с воспитанниками, жена его нырнула в просторный балаган, где установлено оборудование. Вот не представляла она себе, что может так соскучиться по этим бакам, подёрнутым радужной плёнкой плесени. По тонкому пению индукционки, по шелесту воздуха, уходящего от электроэрозионной установки в короб вентсистемы. Мельтешению цифр на терминалах и ровному горению контрольных светодиодов.
Однако пора выбираться наверх. Взяла мужа под руку и... а денёк-то нынче пасмурный. Нижняя кромка облачности, кажется, на расстоянии вытянутой руки. Над каньоном можно в туман угодить. Не стоит торопиться.

***

Воспоминания о волшебных грушах наполнили сердце Степана невосполнимой грустью, когда он понял, что ферма Краснова осталась слева в полусотне километров. Они сегодня припозднились с вылетом, а потом ещё диспетчерская попросила уменьшить скорость перед входом в седловину Плесецкого перевала. Одним словом, на то, чтобы добраться от жилища Ярна до Ново-Плесецка светлого времени им еле-еле хватало. Тем более что опять же диспетчерская попросила отклониться к югу от кратчайшего маршрута, что в сумме "съело" ещё около получаса.
То, что Делла направилась к домику Саньков, торчавшему в одиночестве южнее промышленного района посреди ровного незастроенного места, Стёпу не удивило. Ему тоже не хотелось сразу "врываться" в городские кварталы, о которых все, кого он пытался расспросить, отзывались неопределённо. А тут как-то спокойнее, что ли.
Дом оказался пуст, но не заброшен. Кое-какие следы говорили о том, что люди здесь бывают, но отстегнувшаяся с краю занавеска на окне, некоторое количество невымытой посуды в раковине и заметный слой пыли в местах не слишком часто посещаемых указывали на то, что хозяйка давненько не обращает внимания на атрибутику уюта. В холодильнике и кухонных шкафчиках тоже изобилия не наблюдалось – мороженая рыба, несколько пакетов круп. Ни молочного ни мясного Делла в съестных припасах не обнаружила, о чём и сообщила, заставив Стёпу очередной раз ощутить свою ущербность рядом с этой непостижимой юной женщиной. Он бы даже и не подумал о таких мелочах. А ведь они в разведке!
Нет, экскурсия по миру аборигенов определённо его несколько перегрузила – впечатления последних дней всё ещё не улеглись в голове. Пора переключаться на новую задачу, а не удивляться увиденному.
Когда каша сварилась, а рыба пожарилась, к крыльцу подкатили Саньки на самых простеньких скутерах, какие обычно покупают детишкам, чтобы могли гонять со сверстниками по своим делам, или пожилые люди ещё пользуются ими на городских улицах. Примитивные, как табуретки тихоходные и дешёвые, они обычно вызывали презрительное отношение к своим владельцам среди учеников их школы.
Шурочка обрадовалась, что всё уже состряпано и тут уж – не зевай. Усевшись кружком, молодёжь в два счёта отдала должное мастерству повара. Мыть посуду поручили тоже Степану, что он воспринял поистине с ангельским смирением.
– Где ты сейчас работаешь, Саня! – Делла зашла издалека, потому что знакомство у неё с этим ребятами самое краткое. Они тут всего-то разок переночевали ещё в самом начале лета.
– Ты знаешь, я этого и сам не понимаю. Что-то вроде торговли, только... нет, не знаю, как сказать. Давай, я лучше подряд расскажу, а то вы ничего не поймёте, – Шурочка, тем временем, достала пару бутылок вина, показала их Делле и, обменявшись с ней взглядами, подсунула одну мужу вместе со штопором.
– Так вот, – Санька посмотрел на просвет рубиновую жидкость в пузатом бокале, – когда вы смылись в ваше увеселительное турне, то вскоре местные законодатели ввели налог с продаж на продукты питания. Цены сразу подскочили и все потребовали увеличить им заработную плату. Кто-то немного бастовал, кто-то начал просто придерживать товары, журналисты шумели, но как-то ничего особенного некоторое время не происходило. Уж не знаю, как там что вышло, а только продукты с прилавков начали пропадать, когда рыбаки попытались торговать рыбой прямо с лодок у набережной, полиция их прогнала, рынки позакрывали, хотя и было-то их всего пара крошечных блошиных.
Говаривали, что открылся какой-то новый, Черный, но где он расположен, выяснить мне не удалось. Представитель Президента высказался в смысле необходимости наведения порядка и произвёл срочный набор в подразделения поддержания правопорядка, которые шерстили каждую лодку, приходящую в порт, каждый борт, садящийся на аэродроме или грузовик, прибывающий по суше. Съестное изымали и свозили на склады, сохранившиеся от военных, и ещё у каких-то фирм конфисковали помещения.
Что удивительно, цены от этого не падали, а с прилавков начали пропадать даже крупы и макаронные изделия. Лихие ребята устраивали натуральные налёты на провиантские склады – до перестрелок доходило. Кто и зачем такое безобразие учинил – ума не приложу, а только случаи, когда у женщин прямо на улице отбирали сумку с продуктами стали происходить всё чаще и чаще. И главное, что бы ни делала местная власть, или органы центральной – положение только усугублялось.
Я старался работать в порту на разгрузке. Сам видел десятки тонн жратвы, что привозили каботажные суда или сейнеры с промысла. Мы это затаскивали в склады и рефрижераторы. А потом оно нигде не появлялось. На улицах стало беспокойно, бывало, даже постреливали, поговаривали о введении комендантского часа, а потом я вдруг заметил, что работники с судоремонтного вроде как в числе уменьшаться стали. Ещё хотел подработать на погрузке оборудования, что из старых цехов начали куда-то вывозить, но меня не взяли – сказали – нет у тебя, парень нужной квалификации. И на очередь на отъезд записаться тоже не удалось – они и своих-то не успевали увозить.
В общем, чем дальше, тем дела шли хуже. Куча предприятий просто остановилась, и даже заработать на кусок хлеба стало негде. Вот тогда-то я и отправился на рыбалку, чтобы хоть ушицу сварить. Сделал удочку, как смог, и отправился вдоль столбов по тропе, что в сторону рыбацкого посёлка идёт.
Тут оказалось недалеко, за час дотопал. Стоит на песчаной косе десяток домиков и никого нет. Кричу: "Люди, есть тут кто?", а откуда-то выходит бабуля и отвечает: "Я тут есть, а остальные в море. Чего тебе, касатик?"
"Спросить, – говорю, – хочу, где тут рыбка хорошо ловится?"
А бабка и отвечает: "А вот на леднике бери, а то с твоей снастью ничего ты тут не поймаешь". И на дверь показывает.
Захожу. Холодрыга там знатная и мороженая рыба в ящиках. Я – отковыривать, а она ни в какую. Уже зуб на зуб не попадает. Схватил я ящик и бегом на улицу, чтобы там отломать себе тушку. А бабка мне:
"Не ленись, ещё два доставай, да вот в эту тележку ставь", – а сама мне подкатывает ящичек на колёсах с толстыми стенками. Ну я по-быстрому загрузил туда три ящичка и крышкой закрыл. Сам-то думаю, она сейчас меня запряжет куда-то этот груз доставить, а в уплату рыбку даст – как раз всё по-честному у нас и выйдет. А старая глянула на меня кривенько так, да и говорит: "Тележку вернуть не забудь, только перекуси на дорожку, кулеш у меня поспел"
Спрашиваю у неё, сколько должен, а она мне ещё поварёшку своего варева в миску кладёт и смотрит, как на малохольного. В общем, оттащил я тележку домой, набил холодильник и сперва своим предкам оттаранил немного, потом Шуркиным, потом Генке, а он глянул на это дело, да и мопед свой мне отдал, а то говорит, ты уже на ногах не держишься. А с ящиком рыбы или с тележкой в городе появляться не будешь – боязно. Приходилось понемногу носит в сумке, а то ведь отнять могут
А вечером я прицепил тележку к скутеру и оттарабанил её обратно в рыбачий посёлок. Там мужики улов с лодки сгружали и меня не прогнали, приняли помощь. Они в годах все, да и самих только трое осталось. С устатку, не скрою, приняли мы по глоточку и дядька Климентий серьёзно так спросил, сколько рыбки я смогу у них забирать и в город отвозить. А то им, понимаешь, скучно без дела, а в город везти – так отбирают всё власти и гонят взашей.
Я ведь сперва от бабкиных заездов прифигел конкретно, а потом от этих стариканов совсем головой вбок побежал, когда понял, что деньги им даром не нужны, а вот если рыбка ихняя к едокам попадет, так это одно сплошное вознаграждение за труды.
Вот так и сделались мы с Шуркой главными контрабандистами. Надёжных ребят нашлось немного, да и люди, которые в провизии нуждаются и нигде языками не треплют, что им тут приносят иногда, то рыбки, то мучицы, то крупы. А ещё семьи многодетные вывозим через тот же посёлок рыбаков. Аборигены туда подгоняют каботажное корытце с сыром или с картофелем, а обратно людей забирают.
Они сумасшедшие, да? – Санька не пьян, он из своего бокала и не пригубил.
– Делл, мы сумасшедшие, да? – Стёпка уже пригубил изрядно и немного куражится.
– Хочешь сказать, что ты абориген? – Шурочка смотрит на гостя недоверчиво.
– Стараюсь. Кстати, вы с твоим благоверным тоже. Чай зарплаты за труды-то никакой не берёте?
– Какая зарплата, Стив, – хозяйка невольно использовала школьную кличку, – тут ведь речь идёт о выживании людей!
– Тут у нас на Прерии так оно и есть. И пока вы нуждающимся жратву таскаете, а самим им помогаете выйти из-под удара, ничем вы ребята от того же Климентия не отличаетесь.
– Из-под какого удара? – Санька в недоумении.
– Ты мне только что рассказал об успешной попытке создания в городе дефицита продовольствия. Такие случая были зафиксированы на Земле не менее двух раз в 1917 и в 1991 годах, как раз в той самой стране, откуда направлен сюда Представитель Президента, – Стёпа ведь читает время от времени файлы, присланные ему из Академии Управления, и немало разных аналогий возникает у него, когда он всматривается в события с тех точек зрения, которые рекомендованы методическими материалами учебного курса.
– Против кого-то кто-то применил один из достаточно расхожих приёмов, не редких в борьбе за власть. Мы с тобой просто не знаем деталей, но обеспечить голод там, где еды сколько угодно – это верный признак начала серьёзной комбинации с далеко идущими последствиями.
– А что, аборигены не могут этому ничего противопоставить?
– Сань, они боролись с объективными проблемами. У них нет ни металлургии, ни большой химии, даже целлюлозно-бумажного производства нет, – вступила Делла. – Пять сортов мыла – вот, пожалуй, единственное серьёзное их технологическое достижение, хотя вру. Ещё два сорта зубной пасты и полдюжины типоразмеров зубных щёток. Это то, чем Прерия может себя надёжно обеспечить в отрыве от метрополии.
Потом, с восстановлением связей с материнской планетой местные жители, конечно, смогли подтянуть многие направления первой степени срочности, но поверь мне, никаких возможностей ни предугадать, ни предотвратить такое развитие событий мы просто не могли. Не скрою, предчувствие неладного возникало у многих, но ничего кроме того, чтобы вывести как можно больше людей из-под удара мы просто не придумали. Стёпка вообще первый из нас, кого мы пытаемся выучить на политика. Вот видишь, доставили его к месту событий, а даже задачу ему поставить никто не может.

***

Ночь. Делла лежит тихо, но не спит. И как-то она необычно напряжена.
– Что с тобой, маленькая.
– Боюсь.
– Не трусь, я с тобой.
– Я не трушу, я боюсь, что ты подумаешь, будто я тебя специально завербовала.
Стёпка чуток полежал, размышляя над чудесными завихрениями, иногда проносящимися через женский мозг. Погладил тёплую макушку любимой, вздохнул и взял с тумбочки визоры. Фиг с ним, со сном, всё равно он куда-то девался. А вот выяснить всё, что только можно о том, что представляет собой город, который он давно считает своим, надо. Ему требуются не впечатления путешественников или восторженные вопли журналистов. Управленец оперирует данными, которые могут быть выражены сухими цифрами. Пусть и считается, что статистика способна ввести в заблуждение, но ознакомиться с ней необходимо. А то уж как-то слишком шокирующее выглядит нарисованная Санькой картина событий.
Был у них тихий чистый городок, населённый доброжелательными людьми, и за несколько месяцев он вдруг превратился в сущий... нет, ещё не кошмар, но дело явно идёт к чему-то безрадостному.
Жена расслабилась, видимо поняв, что испуг её оказался безосновательным. Она умничка, и всегда чувствует его настроение. Впрочем, он тоже хорошо к ней относится.
Итак – состав населения и динамика его прироста – вот с чего он должен начать.

Глава 30
Абориген теперь не самый младший

Игорю уже исполнилось пятнадцать. Голос у него изменился и на верхней губе закурчавился мягкий пушок. Но не эти внешние признаки взросления отметил он для себя, заключив, что окружающие полагают его человеком состоявшимся и ответственным. Дело в том что, когда стала очевидна необходимость разъехаться по разным местам – необжитым, необустроенным – дед направил его не то что не вместе с родителями, а вообще одного, без кого бы то ни было, способного за ним присмотреть. Недалеко, правда – в верховья Чёрной уходила комплексная группа "освоенцев", в которую его и включили.
Остальные семьи с детьми из их большого и дружного рода, рода арбузоводов, собирались в бассейн реки Жёлтой, а в старом обжитом доме оставалось всего пятеро – четверо старших, да сестрица Аннушка, чтобы уж не одни старики тут ковырялись. Как они будут вести прополку? – эта мысль тревожила отъезжающих. Но, с другой стороны, если сконцентрироваться только на опытных делянках, да на семенных плантациях, то не так уж много тут работы.
Игорь покидал "фазенду" одним из последних отъезжающих, и видел, начало трудовой деятельности приехавшего из Ново-Плесецка Митьки, гордившегося тем, что он – не меченый. И ещё прибыла троица прыщеватых хлюпиков-землян, нескладных и инфантильных, обожравшихся арбузов и дынь так, что сутки маялись животами.
Дед щедро раздавал подзатыльники, выдергивая юнцов из "отключки", в которую те впадали, занырнув в свои визоры. Один из них умудрился даже тяпнуть себя по ноге сапой, когда "завис" в сетке во время работы. Тревожно было уезжать из недавно населённого такими родными людьми удобного дома, в котором поселилась бестолковщина и... эти засранцы отлынивали от работы, отчего Митька, а он нормальный оказался парень, хотя и мелкий, но кулакастый, так он этих ребят потихоньку в чём-то "убедил". Но всё равно, непонятно было, как тут станет без него, Игоря. Опять же опытные образцы арбузов не успели созреть.

***

Зато в компании ребят еще на яхте во время перехода, душа отдохнула. Даже недотёпа Степашка, парень худосочной Деллки, и тот оказался при более близком знакомстве вполне себе, ничего, мужиком. К тому же микроскоп и микротом, а также водоросли, которых немало в океанской воде, доставили немало интересных минут. Переключение на тяжелый физический труд, на прорыв через джунгли, обустройство дороги и нового места жительства – всё это пришлось по душе, а потом на плато отыскалось превосходное место для бахчи, а старшой – мужик с понятием. Опять же людей в эти места прибыло больше, чем планировалось, потому что приличная толпа недавних землян-школьников сдёрнула с ГОКа.
Не успел Игорь оглянуться, а вот он уже снова живёт в привычном ему доме с колодцем внутреннего двора с маленьким фонтанчиком посерёдке, и всходы арбузов, дынь и тыкв опять радуют его глаз. То обстоятельство, что он остался тут за старшего, смущало его недолго – ну нет в этих местах других знатоков этих прекрасных культур. А тут как раз и семена с его старой опытной делянки подоспели.
Сестрица Аннушка, как и обещала, дорастила его питомцев и выслала то, что удалось собрать. А заодно и результаты анализа плодов на содержание в них металлов. Замысел-то был, добиться от арбузов, чтобы они высасывали из грунта вместе с влагой ещё и всякие полезности. Так вот, данные оказались обнадёживающими – употреблять такое в пищу было никак невозможно – голимая отрава, зато для металлургов в ботве, кожуре и семенах нашлось немало интересного.
Так что семена он аккуратненько посеял и принялся наблюдать за всходами. Естественно старый, дедовский ещё фотик был установлен на треноге, наведён куда надо и периодичность один кадр в десять минут позволяла проследить динамику всходов достаточно подробно. В прошлый раз он делал один снимок в сутки, и этого оказалось недостаточно – многие интересные детали процесса развития всходов разглядеть не удалось. Загвоздка в том, что скорость роста у этих сортов оказалась заметно выше, чем та, к которой он привык.

***

Ребята с ГОКа, а их тут тоже оказалось несколько человек, старше его, отца-командира на пару-тройку лет. Хоть и с гнильцой многие, но помаленьку привыкают к нормальной жизни. Вообще-то их тут никто не держит, так что стараются не слишком доставать остальных демонстрациями неповторимости своих офигенно богатых внутренних миров. Как-то события последних месяцев научили ребят считаться с тем, что творится вокруг них. Но вот с межполовыми отношениями они почему-то заторопились в последнее время. Кругом сплошной флирт, ревность, разборки какие-то. У Игоря, видимо, голова не так работает, как у этих выкидышей цивилизованного мира. Не догоняет он чего-то во всей этой бестолковщине.
Нравится ему девушка – он её потискает. Если шибко отбивается, значит, не нравится он ей. То есть надо искать кого-то другого, чтобы потискать. А, если отбивается не шибко, то... но так с Игорем пока не случалось. То ли считают его ещё слишком маленьким, то ли он просто ни одной не понравился – кто их разберёт?
А вот недавно был совсем другой случай. Оксанка у них самая красивая, и он её тихонько цапнул за грудь в коридоре, где на стенке грабли висят. А она замерла, словно окаменела, и ничего не сказала. И даже в ухо не заехала. Стоит, а у самой из глаза слезинка катится. И так тут Игорю стало вдруг стыдно, что он и сам остановился.
– Извини, я не нарочно, – только и сказал, а у девушки взгляд мгновенно изменился. Что это было? Удивление? Обида? Он не понял. А тут народ за инструментом привалил, и их разнесло в разные стороны.

***

Про то, что разные непонятности необходимо разруливать, это ещё дед втолковывал, а уж остальные "воспитатели" подчёркивали не раз. То есть частенько хочется как-то замять недоразумение или забыть про допущенную оплошность. Но не надо. Подобные моменты подобны бумерангам. Или наоборот, что-то важное упускается окончательно и бесповоротно. Одним словом, попросил дежурного пригласить Оксанку к нему в кабинет и склонился над микроскопом.
– Игорь, ты меня просил зайти, – а вот и девушка.
– Привет. Просил. Мне показалось, что я тебя обидел, хотя и не хотел этого. Пожалуйста, помоги мне понять допущенные ошибки.
– Ну, ты даёшь! Сначала за грудь хватаешь, как шлюху, а потом заявляешь, что я тебе ни капельки не интересна.
Вот как! Да, взгляд на события с другой стороны выглядит несколько неожиданно.
– Ну, в общем, хватал я тебя действительно нарочно. То есть проявил к тебе интерес. А что такое шлюха?
В глазах девушки промелькнуло знакомое выражение. Сестрица Аннушка так на него смотрела перед тем как отшлёпать или дать пинка.
– Так, это? Мне можно идти? – Оксана вроде как выглядит успокоенной, даже весёлой.
– Можно.

***

Отсутствовала она буквально несколько минут. Скрипнула дверь, и ладная фигурка, аппетитная даже в мешковатом комбинезоне, снова появилась рядом со стеллажом, нагруженном банками с образцами посевного материала.
– Слушай, так ты что, ещё никогда не был с девушкой, – вот ведь какие вопросы задаёт!
– Не случалось пока, я ведь только что вырос, не всё ещё успел, – Игорь смущён, но не пытается выкручиваться. Врать нехорошо, это ему давно растолковали.
Оксанка прыснула и убежала. Вот ведь, а с виду взрослая!
Игорь понял, что инцидент исчерпан окончательно и сменил препарат на предметном стекле. Цитологические исследования – важная часть его работы, а тут рибосомы так интересно выглядят. Ёлки, ну не на таком же примитивном микроскопе это разглядывать! Увеличения не хватает просто катастрофически.
Снова скрипнула дверь.
– Слушай, а ты вообще-то книжки читал? Про то, как мужчины и женщины общаются между собой? – снова девушка вернулась. Вот неймётся ей!
– Читал одну. Там чётко прописано, что нужно взять девушку, которая нравится, за косу и потащить. Тогда она поймёт, что парень к ней неравнодушен. Только не носят нынче кос. А более свежей информацией я не располагаю.
– Что за отстой ты читаешь? Небось фантастику всякую или другую чепуху?
– В других книгах технология установления контакта с женщиной изложена ещё менее внятно, – Игорю уже и самому интересно, что вызвало такое любопытство, но узнать этого ему не суждено. Весёлое фырканье завершилось хлопком закрытой двери.

***

На нескольких снимках фон для пробивающихся арбузных всходов изредка нарушался какой-то непонятного происхождения тенью. Её источник в кадр не угадывал, да и происходило это редко. Кроме того, появление неопознанного объекта никакого влияния на результат не оказывало. Однако поискать следы Игорь не поленился. На сухой почве отпечатки выглядят невнятно, поэтому надёжно установить удалось только то, что приходило сюда четвероногое размером с мегакота. Мысль о нём возникла потому, что именно эти твари здесь встречаются достаточно часто.
Вспомнилась история с раненым мегакотиком, что подлечился в соседнем селении, а потом встал там на постоянное довольствие. Нет, дружить с дикой тварью из дикого леса его не тянуло, но убедиться в том, что сделанное предположение верно, хотелось. Поэтому на следующий день он прихватил с собой немного творожка и устроил угощение так, чтобы оно попадало в поле зрения объектива.
Действительно, посетителем оказался именно этот зверь. Молодая худая кошечка, не слишком крупная, но, определённо взрослая особь. В кадр она угодила трижды, правда сам процесс поглощения деликатеса запечатлён не был. Кисонька сидела и смотрела куда-то вправо. Разумеется, Игорь сходил в том направлении, куда был направлен взор животного и обнаружил следы ещё нескольких особей четвероногих сходного размера. А вот на счёт видовой принадлежности этих тварей никакой уверенности не было – сухая почва плохо "проявляет" отпечатки мягких лап.
Прикармливать животину дальше никакого смысла не было, поэтому больше он ничего на делянку не приносил. Зато теперь на снимках каждый раз наблюдал ту же саму мегакошечку, которая, судя по отметкам времени, каждый раз после его ухода появлялась в кадре, поскольку занимала место там, где однажды он положил угощение. С полчасика сидела, а потом уходила. Воспоминания о событиях примерно полугодовой давности, произошедших ещё там, в старом доме, натолкнули юношу на мысль о неком их подобии.
Для начала он внимательно осмотрел все дынные грядки, которых, надо сказать, заведено было немного. Никаких признаков того, что плоды кто-то крадет, обнаружить не удалось. То есть мегакотики, в отличие от фурий, растительной пищей не интересуются. Тогда... нет ничего непонятно. Попрошайничают?
Надо проверить.

***

Творожок был съеден, и опять кошечка позировала сразу после "усвоения" подношения.
Рыбка тоже исчезла, и блюдо оказалось вылизано. Получасовое присутствие объекта в кадре повторилось.
Кусочек сырого мяса произвёл к сходному результату.
Жареная курочка котяшку устроила.
Котлета.
Опять творожок.
Еще один.
Обычно зверь, съев то, что ему предложено или уходит, или ложится, чтобы переварить обед, а этот сидит, и смотрит на своих соплеменников, которые держатся поодаль, хотя и не в укрытии. Ну ни какой логики. Игорь перевёл фороаппарат в режим непрерывной съёмки.

***

Нет, некрасивые эти мегакотики. Неграциозные, покрашены небрежно и зубы неправильные носят. Едят опрятно, ничего не скажешь, и, когда неподвижны, то уж действительно не шлохнутся.
Игорь несколько раз пересмотрел отснятый фрагмент и не нашел в нём ничего примечательного. Сидит кошка, глазами моргает. Моргает. Почему?
Присмотрелся: то правым глазом, то левым, а то и обоими. Вот и всё. Продолжил прикармливать животину и снимать эти немые сценки. Почему немые? А потому что аудиозапись была заполнена только обычными шумами, присутствующими на плантации. То ветерок что-то шелохнёт, то пичуга в отдалении свистнет, или пискуха пропищит.
Хм! А ведь пискухи для мегакотиков обычная добыча. Домашний кот, например, на звук, издаваемый мышью, всегда реагирует мгновенно. По меньшей мере, уши у него сразу поворачиваются, и голова вместе с ними. А тут – ледяное спокойствие.

***

После объяснения в лаборатории между ним и Оксанкой ничего не происходило, а потом она пришла к нему ночью и заставила подвинуться, устроившись рядышком. Уснули они только под утро – так долго разговаривали. Ну, не только разговаривали – обнимались, целовались и он её даже потрогал в нескольких интересных местах, но до воссоединения дело не дошло. Как-то не решились. Зато о царивших в детских домах порядках Игорь узнал очень много. Подумал, что вряд ли ему бы там понравилось. Наверное, смог бы приспособиться, найти друзей и как-то прожить, но общий фон написанной девушкой картины был серым и безрадостным.
И ей часто приходилось отказываться от всяких не слишком пристойных предложений и отбиваться от откровенных домогательств.
Почти платонические отношения продолжались ещё пару ночей, пока ребята не привыкли к прикосновениям друг друга, ну а потом всё стало также, как и у обычных мужчин и женщин. То, что живут вместе, не скрывали и не афишировали. Игорь это воспринял, хотя и с радостью, но буднично. А Оксана? Она ничего не сказала.

***

Кормление мегакошечки проходило заведенным порядком, а кадры, показывающие, как животное ест, сидит или уходит, продолжали копиться. Просматривая их раз за разом, Игорь продолжал размышлять над неправильностью того, что зафиксировано аппаратурой и пытался понять смысл происходящего. Понятно, что животные чего-то ожидают от людей. Чего?
Если рассуждать формально, то получается, что соседи проявили интерес к его работам на плантации. Он, узнав об этом, сделал им подношение. Они на это отреагировали. Теперь – его ход. Какой?
Игорь замер на секунду. Что это с ним? О зубастых тварях он рассуждает, словно они разумны. Хотя, там на равнине крупному созданию семейства куньих он в наличии интеллекта не отказал. Даже предложил партию в шахматы.
Нет. Непонятно, чего добивается эта зверюга. Хотела бы встретиться – показалась бы на глаза, когда он занимается камерой и кладёт угощение на место. Если она разумна, конечно.
Раз за разом просматривая записи, Игорь видел одно и то же. Кошка. Сидит. Смотрит влево. Моргает.
Кошка – потому что она кошка.
Сидит – потому что ей так удобно.
Смотрит влево – потому, что в той стороне находятся её соплеменники.
Моргает. Почему моргает? Подмигивает? Почему подмигивает? Кстати, каким глазом?
Присмотрелся. То одним, то другим, то сразу двумя. Это не язык ли такой семафорный? Ну-ка, ну-ка, посчитаем.

***

Выделить удалось три знака. Прикрыт правый глаз, левый или оба. Ещё в морганиях отмечались паузы, которые Игорь по простоте душевной положил считать разделителями между посылками. Так вот, самих знаков в посылках отметить удалось не более семи. А потом, был составлен словарь – удалось выделить примерно триста комбинаций, из которых более двух третей повторялись, причём неоднократно – даже удалось просчитать частоты этих повторений.
Дело в том, что, хоть он и ботаник, но методами генной инженерии владеет. Правда оборудования, при помощи которого можно поковыряться в геноме, у него нынче нет, но оно ему пока и не нужно. Анализировать приходится элементарную информацию, состоящую из трёх элементарных... хотя, ещё пауза, но это просто отделитель. В общем – задача не сложнее, чем разгадка генома.
Только вот беда – что какое из выделенных "слов" что означает, он представления не имеет. То есть нужно как-то начинать общаться в двустороннем режиме. А как? Его присутствия кошечка явно избегает. Подкрасться? Ага, группа поддержки-то на что? Родичи свою посланницу явно оберегают. Подойти в открытую в течение того получаса, что она высиживает перед камерой? Сбежит или не сбежит? Можно ведь всё испортить!

***

Мегакотик, что приходил подкрепиться творожком в соседнее поселение, от этой привычки не отказался и страха не показывал. Заявился в урочное время, схарчил мисочку угощения и улёгся на всё ещё стоящую у порога медпункта клетку. Переваривать. Этот зверь ведёт себя по-звериному, то есть логично. Игорь заранее устроился на чурбачке в нескольких метрах от места событий, был осмотрен издалека, и признан объектом ни на что не влияющим.
И вот животное лежит, человек сидит. Всё понятно. И тут Игорь проморгал глазами комбинацию, которая встречалась в "передачах" кошечки наиболее часто. "Отдыхающий" тут же засемафорил в ответ и камера передала изображение на компьютер для анализа.
Примитивный самопальный софтишко играючи выделил четыре слова, все – ранее встречавшиеся. Обмен, конечно, получился бессмысленным, но, по крайней мере, двусторонним.
Выморгал ещё одну комбинацию, вторую по частоте употребления, в ответ на что собеседник вскочил и помчался прочь. Отбежав на дюжину шагов, он замедлил бег и оглянулся, а потом сам засигналил. Компьютер выделил одиннадцать "слов".
– Кажется, ругается, – решил Игорь, и вытащил кусочек сыра. Котик коротко проморгнул, подошел и замер.
– "Ждёт, когда я положу еду на землю. С рук-то ему никогда ничего не давали", – рассудил экспериментатор.
Усвоив подношение, зверь сел в ту же позу, что и кошечка на бахче, и отморгал целую фразу, оказавшуюся знакомой. С неё частенько начиналась "передача", которую проводила его "знакомая" сразу после того, как завершала трапезу. Впрочем, в других первых фразах начальных сообщений тоже было много таких же "слов", просто некоторые места иногда менялись.
Худо-бедно, но подозрение на то, что термин "пища" он угадал, у Игоря возникло. Только как это проверить?

***

К треноге с камерой, что так и оставалась на арбузной делянке, он подошёл вооруженным новым приспособлением. Два фонарика, скрепленных между собой перемычкой, направил на ближайший кустарник, где, как можно было предположить, кошечка подсматривает за ним, ожидая ухода. И, гася их на мгновения, выдал сообщение "еда".
Тварь зубастая (ну и противозина!) появилась из другого места, словно из-под земли, и нерешительно приблизилась. Кажется, слово угадано верно!
Положил на землю кусок сыра и, пятясь, отошёл.
Съела, и села, выдав одно из тех самых начальных сообщений, которыми обычно пользовалась. На этот раз – ему.
Показал ей сумку, в которой всегда приносил творожок и получил в ответ: "еда".
Положил творожок, спятился.
Съела, села и снова заморгала.
Опять показал сумку. Опять получил сигнал "еда". Вывернул сумку, показывая, что она пуста и... получил два слова в ответ. Одно – то же самое, а второе короткое. По идее это должно быть отрицание.

***

На выделение слова "опасность" ушло две недели. Зато потом в ответ на сообщение: "Еда. Опасности нет" имел счастье познакомиться со всей "группой товарищей", составляющих охотничью команду или семью своей собеседницы. Как действовать дальше, Игорь не имел ни малейшего представления, как и о том, для чего эти хвостатые пытаются с ним подружиться – а в том, что именно они инициировали знакомство, никаких сомнений не было. Животные заметно опасались Игоря, а уж остальных людей просто избегали, но, тем не менее, делали явные шаги к сближению.
В их просторном глинобитном доме постепенно складывался размеренный уклад. Те, кому что-то не нравилось, уходили в другие посёлки, их ещё несколько штук образовалось севернее и рабочим рукам там были всегда рады. Другие, наоборот, приходили откуда-то. В основном это бывшие беглецы с ГОКа искали места получше.
Еще немало здесь оказалось молодёжи из старых посёлков. Не тех, с которыми у их арбузоводческого рада были тесные, практически семейные отношения, других, где всё мерялось на деньги.
Они всегда являлись хорошими соседями, однако случались с ними и трения из-за цены за помощь, например, при строительстве моста или когда нужны были люди для работ по возведению большой изгороди. В школе, опять же, встречаясь с детьми этих людей, замечал, что делятся они завтраком или тетрадкой с каким-то другим отношением к происходящему. И помощь принимают не всегда охотно.
Так вот, из посёлков, где такие люди живут, тоже потянулись люди на новые места. Обычно молодые, те, кто тоже искал лучшей доли. Но эти вели себя не так, как беглецы с ГОКа. Они запрягались в работу и честно пахали, мастерили для себя разные вещицы, создающие удобства или уют, и никуда более не стремились, обживая новое место своего обитания. Из селений, где культура жизни одной семьёй на весь мир была раньше в ходу, людей в этой местности оказалось относительно немного, меньше четверти, что Игоря здорово беспокоило. А как начнут всё по своим углам растаскивать, так, считай, сразу всего нехватать станет. Сам за этим старался следить, гася любые ссоры или попытки дележа жестким вмешательством.
Ничего, как-то справлялся. Не вспыхивало скандалов, хотя дефицит мяса и рыбы уже обозначился, да и молочные продукты с перебоями поступали – новые фермы в ближайших окрестностях только строят, да и коров в этих местах не скоро будет в достатке. Они ведь раз в год телятся.
Словом, до того обилия и разнообразия продуктов, к которому он привык с детства, нынешний быт не дотягивал. И на то, что он прикармливает хищников, ворчали, хотя никто не голодал. А дела с расшифровкой мегакотикова языка застопорились. Выяснил только, что прикормленный соседями, и те, что обитают здесь, три выявленных слова воспринимают одинаково.

***

– Игорь, к тебе посетитель, – Тоха криво ухмыльнулся и исчез, ничего не добавив.
Заглянул в столовую, осмотрел внутренний двор – никакого нового человека не видать. Вышел за дверь – кошечка сидит у порога и, как встретилась с ним взглядом, моргнула два незнакомых слова, встала и направилась прочь. После нескольких шагов остановилась, повернула голову назад и повторила сообщение.
Пошел следом, а что ещё он мог сделать? Через час поля остались позади, и местность стала понижаться. Тут рощицы встречаются настолько часто, что возникает впечатление, будто это лес с множеством полян. Ещё полчасика и впереди стали видны пасущиеся буйволы. Проводница, прикрываясь зарослями, подвела Игоря к одному из них. Не вплотную, конечно, но так, что зверя уже можно хорошо разглядеть.
Глядя на этого гиганта с расстояния метров семидесяти, Игорь, наконец, понял. Его привели на охоту. И предлагают добыть дичь. Вот, оказывается, чего от него хотели хвостатые. Что же, почему бы и нет.
Снял с плеча свою двустволку шестнадцатого калибра и призадумался. Стрелок-то он – так себе. И никогда не охотился. Ну, отстреливался пару раз от ужасных волков, да однажды медведя некрупного свалил. Но там была стрельба, которой он обучен – по атакующей цели. Тут же задача иная.
Жаканом он вообще может не попасть, а картечь, что во втором стволе – этого явно не хватит, тем более что в цель угодит только часть заряда. Тем не менее, выстрелил картечью и не промахнулся. Буйвол рассвирепел и пошел в атаку. Ох, и рожищи у него. Ударил жаканом прямо в лоб. Промазал, наверное. Или лоб такой, что выдержал? Надо было в грудь метить.
И что теперь делать? Перезарядить не успеет, это точно. А зверь-то вот он уже!
Бросился к ближайшему дереву и, подпрыгнув, еле ухватился за нижнюю ветку. Когти и зубы всей стаи мегакотиков, оказывается прятавшейся в кроне этого гиганта, вцепились в него мгновенно. Тут же что-то больно ударило по ноге, а сам он взлетел вверх. Мегакотики его ухватили и втянули на дерево, а подранок пролетел ниже, ударив, наверное, рогом, по икре. Больно! И ноге и рукам и плечам, разодранным и прокушенным спасителями.
Уфф! Надо же, ружьё ему подают, успел один из котяшек спрыгнуть за ним, пока буйвол, проскочивший с разгону мимо, тормозил и разворачивался.
Отдышался, спокойно перезарядил ружьё и повалил добычу с одного выстрела. Тут уж не промахнёшься. Как раз в шею сзади угодил, так что даже агонии практически не было.
Стая приступила к трапезе, а стрелок снова перезарядил свою двустволку, спустился с дерева и подошел. Поглядывают на него, твари, и поедают добычу, как ни в чём не бывало. Вот ведь! Не пытаются его отогнать, то есть, считают, что и ему полагается доля.
Отправился восвояси. Поначалу прихрамывал, почёсывался от укусов и царапин, но потом разошелся, и уже через час был дома. Оксанка при его виде заахала и бросилась к аптечке, а он распорядился, чтобы лошадок оседлали. У них сейчас три штуки в конюшне, так что с двумя помощниками отправится и мясца привезёт. Ну не поместится весь буйвол в желудки этой небольшой стаи.

***

Весь буйвол в мегакотиков действительно не поместился. Задние ноги они даже не трогали, да и от остального отъели хотя и значительную, но не решающую часть. А ещё они загрызли серого амфициона, решившего, что тут и ему хватит пищи. Так вот, стая с этим мнением не согласилась, вслед за чем последовала "дискуссия", позволившая опровергнуть мнение неожиданного оппонента, лежащего теперь неподвижно в нескольких шагах от места событий. А рядом лежала та самая кошечка, которая позвала его на охоту.
Остальные мегакоты расступились при приближении людей, и ребята подняли раненую животину, подавая её на колени своему предводителю, оставшемуся в седле. Дышит ещё, зверюга. Хотя бок у неё сильно распорот.
– Значит так, парни. Задние ноги отрезаете и по одной на лошадь вьючите. Одну домой отвезёте, вторую – в посёлок, что у подъёма с равнины. А я сразу туда подамся, попробую раненую доставить к фельдшерице. Может, успеет зашить. Котики вас не тронут, а, если какая зверюга попробует напасть – предупредят. Они явно для нас тушу сохранили от этого, что на дармовщинку позарился. То есть не опасайтесь, что нападут. Они союзники наши сегодня.
Не сомневаясь в том, что его распоряжения будут исполнены, Игорь тронул лошадку. Почему-то они мегакотиков не боятся, не то, что козы.

***

Зашила фельдшерица кошечку. Как ни просил Игорь, не давать ей наркоза, сделала она раненой какой-то укол, и та заснула. Конечно, вид многочисленных пластырей, выглядывающих сквозь прорехи в одежде ходатая, убедил женщину значительно сильнее, чем слова этого самого ходатая, отмеченного многими царапинами и укусами.
В себя пациентка пришла уже в той самой клетке, в которой выздоравливал её предшественник. А тут и сам он пожаловал. У него в это время, видите ли, ужин. Так ещё с тех пор заведено, когда тут Деллкин Степашка верховодил. Нюх, что ли у него на всякие перспективы? Хоть и не нравится этот городской мальчик Игорю, но надо отдать ему должное – удачно он это учинил.
Наблюдать за тем, как животные обмениваются информацией, и не иметь возможности ничего записать было ужасно обидно. Ну не прихватил он фотика нынче. Камера – это ведь не ружьё, которое он привык брать с собой даже в туалет.
Отношение к нему в доме, где жил, заметно изменилось. Если до этого его слушались по обязанности, в силу условий, которые были вынуждены принимать, то теперь он почувствовал весомость своего авторитета. Обратился к поварихе за добавкой, и вдруг сообразил, что, пока звучал его голос, остальные молчали. А больше ничего не измелилось. Только Оксанка всю ночь плакала тихонько и боялась шелохнуться, чтобы не потревожить многочисленные раны своего избранника. Травмы, нанесённые ему спасителями, оказались не вполне безобидными.

***

Если первое время Игорь "варился в собственном соку", то после появления в соседнем посёлке четвероногой пациентки, у него появилась сподвижница. Здесь верховодила Фаня, в перерывах между руководящей деятельностью занимавшаяся стряпнёй. Так что жизнь этого большого дома крутилась вокруг кухни. Игорь давненько знаком со здешней руководительницей – частенько бывает нужно согласовать действия или людей собрать на какую-нибудь затею, так что разговорились они легко, а потом эта женщина стала снимать обмен информацией между пациенткой и нахлебником и тоже пыталась её анализировать.
Нет, она не лингвист. Её профессия – учитель младших классов, чем она и намерена заняться, как только местные жители нарожают детишек и дорастят их до школьного возраста. Но, так уж вышло, что когда училась, кое-какие познания в области структуры языков прибрести успела. Достаточные для того, чтобы найти нужные материалы и начать с ними разбираться.
Опять же, кажется ей, что члены сообщества котиков ближе по своему уровню развития к дошколятам, чем к взрослым людям, то есть посмотрит она за тем, как взаимодействуют оказавшиеся здесь животные и попробует разобраться в способах их общения.

***

Звать человека на следующую охоту явился уже другой кот. На этот раз Игорь не помчался за ним сломя голову, а взял двоих помощников, и лошадок они сразу прихватили. На сей раз их вниманию был предложен кабанчик двух метров роста. Он по размеру больше напоминал слона, чем свинью. Подстрелить такую тварь – это не простое дело. Но и котики не просты. Обступив людей всей стаей они, толкаясь носами и боками, оттеснили лошадей, а остальным дали понять, где занять позицию. На дереве, кстати, чтобы в случае чего не искать, сломя голову, укрытия.
Потом был цирк. Коты имитировали нападение на жующего что-то объекта охоты, даже подрали того немного, а потом бросились наутёк, но не врассыпную, а все в одну сторону. И завели зверюгу под стволы ружей. Втроём ребята его уверенно завалили. Делёж добычи выглядел забавно. Сначала люди отделили себе самые мясистые части туши, а потом и помощникам выделили порции. Не скупились. Ножи, топор и ножницы по металлу, да с использованием уверенно перепиливающей кости ножовки – это значительно лучшие инструменты, чем не самые мощные зубы котов.
Когда хвостатые наелись, выяснилось, что мяса осталось в избытке, так что пока один из людей отводил нагруженных лошадок домой, разделка туши продолжалась. Котики отгоняли других претендентов на добычу, а ребята пилили, рубили и резали.
В три ходки кабанчика забрали, оставив "коллегам" изрядную добавку на ужин этого дня и на полный завтрашний рацион, хотя, надо признать, выглядели коты осоловевшими от обжорства.
Вечером, перебирая события дня, Игорь в очередной раз поразился тому, что животные действовали в высшей степени разумно. Наелись сами, получили запас провизии в объёме, который способны съесть до того, как она испортится, а остальное отдали стрелкам. Нет, на счёт поведения, как у дошкольников, это, наверное, не совсем точная гипотеза. Он не удивится, когда узнает, что эти твари ведут учёт численности жвачных на своей территории, и даже обсуждают эти вопросы с соседними стаями.
Вечером он навестил раненую кошечку. Как раз кот-нахлебник появился подкрепиться творожком. Так вот, он был не просто сыт, а натурально раздулся от съеденного так, что чуть не падал с ног. Его пайка отошла к болезной с полного молчаливого одобрения, а сам он просто дрых на решётке клетки и даже не моргал. А ведь среди охотившейся сегодня стаи этого наглеца не было – Игорь уже уверенно узнаёт многих мегакотиков "в лицо". Час от часу не легче. Это что же, его коты пригласили соседнюю стаю на банкет по случаю удачной охоты? Угощения было в достатке, но это же хищные звери, а не британские джентльмены!
Хотя, конечно, этих мог покормить саблезубый из грабена, где находится верфь. Ёлки! Надо скорее изучать язык!
– Фаня! Тебе не удалось ещё какого-нибудь словечка расшифровать?
– Мало. Три надёжно и пару предположительно. "Голодный", "пить", "оправляться". А вот на счёт сигналов зова и расставания у меня имеются сомнения.
– Ага. Давай сравнивать. Я за сегодняшний день довольно много наснимал.

***

Сопоставив полученные данные, они с Фаней признали, что сигнал зова определён правильно. Ох и медленно продвигаются у них дела с расшифровкой языка этих котов. Кстати, почему эти создания всегда молчат? Такое впечатление, что никто никогда от них не слышал ни одного звука. И ведь не глухие, более того, слух у них чуткий. Это многие подмечали. Сплошные загадки. Ну да ладно, сообразит, дайте время.
Дома, когда перекусывал после возвращения, к нему подсел Тоха. Ершистый парень из ГОКовских беглецов. Попросил у поварихи отбивную, которую получил без препирательств – нынче мяса у них много, а холодильника всё равно нет.
– Слушай, Игорь, только учти, что я без подколки спрашиваю, – поспешил он определить свою позицию. – Так вот, скажи мне, почему у тебя, ботаника и недоросля, всё самое лучшее? Нет, я не о вещах, и даже не о девчатах. Но вот ты и с котами корешишься, и всякие у тебя задумки, типа с арбузами, и с народом ладишь? За что не возьмёшься – а изо всего сплошные приходы получаются.
– Плохо спросил, – Игорь криво ухмыльнулся. – Чувствуется, недодумал ты свой вопрос. А коли додумал бы, то и ответ тебе не потребовался бы. А вот отвечу я тебе по-хорошему. Загвоздка в том, что основное мое занятие – самореализация. То есть я нарочно выискиваю всякое интересненькое, непонятненькое или трудненькое, а потом тщусь с оным совладать. Когда получается – мысленно бью себя пяткой в грудь и тащусь от своей крутизны.
– То есть, как от травки? – видимо этот ответ вызвал у Тохи знакомую ему аналогию.
– Чуть круче. После травки отходняк бывает или откат случается, а у меня эйфория от успеха приводит к наведению на новую цель, и приход начинается уже на этапе размышлений о пути её достижения. Так что мне, чтобы прибалдеть, косяк не нужен. Я его, типа, ходом мысли создаю, а потом в результате-то не пепел выходит или слюни восторга, а разные забавные фенечки, вроде вот бифштекса, когда мяса уже две недели не привозили. Словом – вечный кайф, а не житуха. Даже сейчас: ты трескаешь, а я от этого летаю.
Собеседник больше ни о чём не спросил. Похоже на понятном языке ответил ему поселковый старшина.

Глава 31
Город в осаде

Непривычно Степану без ружья. Как-то сросся он со своей десяткой за последнее время. Но Саньки предупредили, что сейчас вооруженным людям в городе легко огрести неприятностей на свою голову. Так что лучше не дразнить окружающих.
Деллка сразу направилась вправо к оконечности мыса, там не доходя маяка, на узкой полоске между скалами и гладью залива расположен квартал городских трущоб, где у неё имеются дела, а он через жилой район и промзону вышел к портовым сооружениям. Ново-Плесецк также немноголюден, как и раньше, вот только на улицах появились патрули. Люди в камуфляже и с оружием расхаживают повсюду и посматривают по сторонам. Вот из-за них-то и не рекомендуется нынче носить стволы – отбирают, если нет разрешения. У складских сооружений целые заставы этих же парней отираются или подпирают брустверы из бетонных плит и мешков с песком.
В Сити у входов в некоторые здания стоят вооружённые часовые, тоже не по одному, а группами. Присмотревшись к новоявленным солдатам, Стёпа отметил среди них знакомые лица. Встречал он раньше этих людей. Стало быть, это не из метрополии подогнали контингент, а набрали здесь среди горожан. Причём, видно, что это не одно формирование, а никак не менее двух, потому что два типа головных уборов – кепи и берет – никогда не встречаются вместе в пределах любой группы. И ещё нашивки на груди разные, но подробностей не разглядел потому, что близко он к ним не подходил.
Всё как Санька говорил. Федералы и местные. Одних возглавляет человек из охраны Представителя Президента, других – кто-то из Ассамблеи Коренного Населения. И те и другие обеспечивают правопорядок и следят за сохранностью продовольственных складов. А полицейских что-то не видать.
Ещё отметил, что пустуют веранды кафе и ресторанчиков. То есть ни обслуги не видать, ни посетителей, хотя стулья на столы, как это бывает на ночь, нигде не подняты. Среди встреченных людей спешащими выглядят немногие, основная масса имеет вид скучающий. Раньше как-то иначе было. Немноголюдно нынче на улицах. Нервозности не ощущается, но и деловитости не чувствуется. Вроде как ждут все чего-то, да так давно, что устали тревожиться или переживать.
В Белый Город ему пока идти рано, сначала нужно встретиться с коллегами, потолковать, узнать то тут творится и понять, чем он может быть полезен. Так что сначала путь Степана лежит к ресторанчику Фомы.

***

На знакомой веранде, увитой плотной завесой плюща, так же пустынно, как и в аналогичных заведениях центральных кварталов Сити. Никаких бутылок не наблюдается и на зеркальном стеллаже за барной стойкой. Ткнулся в дверь подсобки – не заперто.
– Заходи, парень, – хозяин заведения машет рукой из-за соседней двери, за которой угадывается что-то вроде кабинета. – Дверь за собой запри, я больше никого не жду сегодня.
Кроме хозяина тут ещё два молодых мужчины и Яга. Все трескают мороженое из вазочек, и для гостя приготовлена такая же. Судя по степени оплавления молочно-белых шариков, сильно ждать себя он не заставил.
Пока доедали лакомство, ни о чём не разговаривали, и Степан успел разглядеть незнакомцев. Один на Ярна похож и лет ему около тридцати. А второй из тех полицейских, что "отмазали" его после того, как он расстрелял макет амфициона в Белом Городе. А он этого мужчину не считал аборигеном – не те ухватки у человека.
– Это Павел, мой старший сын, – представила Яга парня, похожего на Ярна. – А с Аристархом ты встречался.
– Тархом называй, чтобы язык не ломать, – улыбнулся знакомец. – Все так делали.
– Надо же, а я и не примечал, что Вы из местных. Встречал ведь раньше.
– Да я всего неделю как с вами связался. Захар прислал записочку, ну я жену с короедами и отправил к нему из этого клоповника. А сам решил тут покантоваться. Присягал ведь, хранить и защищать, а от кого? Вот и надо разобраться.
Захар – это его бывший напарник тот, что сейчас руководит обустройством целой грозди новых посёлков на плато в Виловых Горах, где, кстати, и верфь, с которой Стёпа сюда приехал. Тесен мир Прерии и людей здесь всё так же немного.
– Начинаем слеплять картинку происходящего. У тебя, Стёпа, должно быть больше всего вопросов. Начинай задавать, а мы попробуем отвечать, – перевела разговор в деловое русло Ольга Петровна.
– Начну, пожалуй. Только сначала доложу, чего я в сетке наковырял. Прошелся я по статистическим данным за последние годы и крепко озадачился. Так вот, на освоение Прерии государственный бюджет метрополии каждый год выделял изрядную сумму денег, и контролировать её расходование, как известно, должен Представитель Президента со своим аппаратом. Тратились они, естественно, в полном объёме, но здесь, на планете на развитие промышленности из них, считай, расходовались сущие крохи. То есть местные жители практически ничего не получили. Все средства уходили конторам, созданным людьми, приехавшими в то же время, что и новая администрация. И на них были построены и космодром, и электростанция и Белый Город. А ещё сюда завезли немало колонистов, которые тут в городе и осели. То есть местным жителям перепадали сущие крохи в виде платы за поставляемые продукты питания, которые, как вы знаете, были очень дёшевы. И ещё какие-то суммы зарабатывали отдельные аборигены, поселившиеся в городе. Их тоже немного.
А горожане, половина примерно, жили на скромное государственное пособие, которое при здешних ценах на продукты и найм жилья позволяло им чувствовать себя вольготно и уверенно. То есть бюджетные средства кормили всё население Ново-Плесецка, и заметная часть их попадала на счета фирмочек, подчинённых чиновникам из верхушки, назначенной из метрополии администрации. За несколько лет установился своеобразный баланс, и всё было устойчиво.
Представитель Президента огребал приличные суммы, правильно ими делился, а в отчётах фигурировали прекрасные дома, современный космодром, отличная электростанция, к которым присоединился рыбный порт и рыболовный флот. Также население столичного городишки выглядело внушительно, да и мелкие предприятия, расплодившиеся в промзоне, создавали интенсивное движение средств на счетах. Всё выглядело благопристойно, а на самом деле картинка-то была другая.
Семьи не создавались и дети не рождались, потому что основная масса приезжих оказалась здесь не для этого. Более того, они крайне неохотно шли работать – пособия большинству хватало. Клерками в разные офисы или в охрану – это да, случалось, нанимались. А на стройках или на производстве – так это пускай другие горбатятся. Кто-то, правда, открывал свой бизнес, но в этой области успеха добились единицы. Статистические данные чётко показывают, что значительная часть населения города получала пособие, то есть содержалась не из тех средств, которые бюджет выделял на колонизацию, а поступающих сюда по другим, административным статьям. С точки зрения отчётности эти, по-существу, нахлебники, выглядели как те, кто колонизационному бюджету ничего не стоит, то есть, обеспечивающие себя за счёт своих занятий на новых, созданных для них заботливой администрацией рабочих местах.
Так вот, эта "вилка" работала несколько лет, а потом из неё полезли "ноги". То есть какие-то данные, формируемые по разным ведомствам, перестали сходиться. И как раз в это время открыли месторождения редких металлов в бассейне Белой, по западным склонам Большого Хребта. Сумма бюджетных ассигнований тут же была увеличена, поскольку требовалось начать великую стройку. А вот с этого места статистика мне ничего понять не позволила. Данные, доступные через сеть, отрывочны и никакой картины из них не составляется.
– То есть Ново-Плесецк, по-сути, город дармоед? – Яга сразу уловила суть. – И ничем, кроме самообепечения он не занимался, а только служил ширмой для хищения бюджетных денег!
– Так показывают цифры. Вы ведь не замечали никаких строек нигде, кроме как в тех местах, где этим занимались местные жители?
– Да. Даже линии по упаковке молока оплачивали из средств от продажи его же. Потому и организовали акционерное общество "Морковкин", что земное предприятие на Земле закупает любые товары значительно дешевле, а потом только стоимость транспортировки добавляется, а это значительно снижает стоимость по сравнению с поставкой через здешние торговые организации. И "Морковкин" оказывается вне юрисдикции Представителя Президента на Прерии. По крайней мере, территориально, благодаря тому, что юридический адрес у него не на этой планете.
Так, по-твоему, выходит, что с началом работ по строительству ГОКа началась и какая-то нам непонятная пока комбинация, при развитии которой произошли и события в городе. Давай, Паша, что у нас по геологии, коли до неё черёд дошел.
– То, что на Прерии среднее содержание в горных породах массы интереснейших металлов заметно выше, чем на Земле и на других исследованных небесных телах, известно давно. Даже пробы взятые из осадочных пород это показали уже при самом первом обследовании. Позднее при анализе состава и основных пород, и метаморфических, эти результаты были подтверждены. Осмий, Рутений, Иридий, Родий, Технеций, Скандий. Да не стану я всё перечислять. Материалы ценнейшие в технике, а уж, что дорогущие, так это вообще страшное дело, – Павел чуть приостановился, видимо, подбирая нужные слова, понятные даже не геологам. – Так вот, если их много в среднем, то, казалось бы, должны встречаться места, где некоторые из этих полезностей сконцентрированы погуще, чтобы можно было назвать это месторождением и разрабатывать. Поэтому-то сюда даже в самые глухие времена рвались геологи с Земли. Искали такие участки, где содержание полезного компонента приличное, позволяющее добывать его с выгодой для добытчика. А то, сами понимаете, если всю выкопанную руду надо растворить в кислоте, а потом прогнать через, скажем, цепь химических реакторов, каждый из которых повышает концентрацию нужного вещества на десятую долю процента, а изначально эта концентрация, нпример, одна миллионная, то понятно, что производства эти занимают площади в сотни гектар. То есть ресурсоемкость таких предприятий просто колоссальна, а цена продукции, сколь бы высока она ни была, может и не окупить затрат.
То есть, если по простому, мест с концентрацией этих вкусностей, способной окупить затраты на их извлечение при современном уровне технологий так никто здесь и не нашёл. А в том районе, где затеян ГОК эти самые удельные содержания полезного компонента превышают среднее по планете в несколько раз, но и до значения, необходимого для обеспечения хоть какой-нибудь рентабельности не доходят тоже в несколько раз.
Туда сейчас нагнали промышленных геологов с буровыми, но результаты анализа кернов мне нигде встретить не удалось. В общем, всё непрозрачно, но только в положительный исход этого мероприятия мне не верится. Другие методы разведки обнадёживающих результатов не давали. И бурение не давало. Туда ведь только Ярн семь геологических партий водил, Ляпа две, и ты, мама. А я, когда институт закончил, то мы с дядей Колюнькой эти места облазили с самыми последними образцами геофизической аппаратуры.
Там картинка хрестоматийная. Миллионы лет эрозия гложет выходы основных пород, обнажившиеся по разлому, сформировавшему Большой Хребет. А то, что она отковырнула, смывается вниз по склонам водой от дождей, выпадающих рос или оседающих туманов. Относительно лёгкие и лучше растворимые соли дрейфуют дальше и даже уносятся в океан, а соединения интересующих нас металлов оседают в понижениях и концентрируются там. Такова природа явления, вызвавшего повышение концентрации ценных компонентов в этой местности. Но, повторюсь, нигде, даже в самых богатых линзах, эта концентрация недостаточно высока, для того, чтобы добывать её промышленно. Ярновы микробы с этим справляются, но объёмы осадочных пород, где более-менее сконцентрированы нужные металлы, конечны и подсчитаны. Запасы извлекаемого из них продукта вычислены и их суммарная стоимость, исчисленная в современных ценах, составляет достаточно скромную цифру. Недостаточную для оплаты даже работы промышленных геологов по оконтуриванию залежей.
Паша остановился и перевёл дух. Всё-таки он не коллегам объяснял весьма сложный вопрос, а втолковывал простым, с его точки зрения, обывателям.
– Исходим из предположения, что затея с ГОКом – это какой-то мыльный пузырь, – констатировала Яга. – Собственно доклады Степана и Павла отлично ложатся в русло тех самых опасений, что возникали у нас давненько. Но, не имея представления о перспективах, развития дальнейших событий, мы не могли сообразить, как нам быть. К чему готовиться? И ничего кроме рассредоточения не придумали.
А вот что происходило тут в городе, это, пожалуй, лучше всех знает Тарх.
– Да, пожалуй. У нас в полиции многие распоряжения властей не только изучали, но и комментировали от души, так что есть, что вспомнить, – полицейский сменил расслабленную позу на более прямую посадку. – Так, откуда начинать?
– Как можно раньше. Мы первый раз тебя видим, поэтому вываливай всё, что из души рвётся, – Фома извлёк из контейнера ещё ложечку мороженного и добавил в вазочки Стёпы и Павла.
– Ну, тогда, с прилёта сюда. Лет шесть назад по контракту с управлением колонизации я прибыл на Прерию. Ещё по дороге, в лайнере познакомился с девушкой, ну мы с ней и сняли квартирку на окраине. Как умные люди советовали, открепились конторе освоенцев – сказали, что устроились и имеем средства к существованию. Это, чтобы нас ни в какую дыру не заслали или не отправили вкалывать на стройку. А сами оформили пособия, поскольку, якобы, не нашли работы, да и жили себе припеваючи месяца три. А потом Катька залетела от меня. Вот я и устроился в полицию, чтобы на пелёнки хватило, а она, пока не пополнела – швеёй в ателье. Ну и зажили мы потихоньку. А что!? Городок тихий, гуляешь себе по улицам с табельным станнером на боку, и в ус не дуешь.
Да ещё напарник мне попался нормальный. Захар, он из ваших, но это я только недавно понял. Он говорил, я делал – и всё чики-чики. Малец наш подрос, мы уже второго завели, а тут Захар и говорит, что лафа заканчивается и он из города делает ноги, чего и мне советует. В общем, посмеялся я незлобно, да попрощался с ним душевно.
А потом Ассамблея Коренного Населения ввела налог с продаж и цены полезли вверх. Сначала на продукты, а потом на топливо, на одежду и на всё остальное. В магазинах начались перебои то с тем, то с другим, а нам велели проверять все лодки, все корабли, что приходят в порт, чтобы предупредить контрабанду и не допустить спекуляций, как нам объяснили. Короче, конфисковывали мы всё подряд у всех, кто попадался под руку, а, поскольку нас в патрульно-постовой службе для налаживания тотального контроля оказалось недостаточно, то был объявлен призыв в федеральную милицию – это по линии Представителя Президента, и в силы самообороны – это по линии Ассамблеи.
Что удивительно, ни тех, ни других к нашим патрульным нарядам не подключали, а сразу направляли на улицы, в порт, к складам, на аэродром и к дорогам, что ведут за город. Они за хороший паёк да иное довольствие и рады стараться, поскольку на жратву нынче заработать просто нереально. Так что народ, который раньше жил припеваючи на пособия, считай весь туда и подался, а вот семейные, да и другие, кто реально вкалывал, начали пропадать из виду.
И чем дальше, тем чётче проявлялась картинка – две довольно больших группы вооружённых и обмундированных новобранцев патрулируют и охраняют весь город, семьи с детьми исчезают одна за другой, преступные группировки притихли, а то, поначалу, пытались бомбить склады и магазины. И меня преследуют недобрые предчувствия. У Ассамблеи и у Представителя Президента с виду одна цель – наведение порядка, а в возникновении беспорядков они обвиняют друг друга. И обе стороны вооружают людей. Каждая – своих.
Угадайте с трёх раз, чем это закончится?
– Удивлюсь, если дело не закончится войнушкой, – старый трактирщик разделяет опасения Тарха. А ведь еще немало людей осталось в городе. Ассамблея ввела выдачу продуктов по талонам, так что надежда кое у кого ещё теплится.
– Давайте строить цепь рассуждений, – вмешалась Яга. – Сначала работала примитивная схема присвоения бюджетных средств, и всё было прекрасно. Тихо жил спокойный городок, наши аборигены помаленьку приобретали хорошие инструменты и подтягивали свои технологии. Но схема хищений себя изжила и была придумана комбинация с открытием богатого месторождения, что позволило резко увеличить объёмы получаемых ассигнований. Естественно, и размер хищений должен был возрасти многократно. Но устойчивым это положение сохранялось уже совсем недолго. Мне кажется, что данные, полученные промышленными геологами, проявили реальную картинку с содержанием редких металлов, и скрыть их от правительства метрополии оказалось невозможно.
И как раз в это время Ассамблея предприняла шаг к дестабилизации обстановки, и Представитель Президента эту дестабилизацию ускорил, введя жесткий контроль за снабжением. Всё это делалось якобы с целью упорядочения, но провизию отняли и заперли на складах. А кучу народа снабдили оружием и разделили на две примерно равных команды.
Какие факты нам ещё известны?
Помолчали.
– А с ГОКа какие новости?
– Наших людей там нет, – смутилась Яга. – Побеги контрактников оттуда имели мест, но это просто оголодавшие обманутые дети, которые почти ничего не знают, кроме того, что их надули по всем статьям. Стараемся приютить тех, кого наши охотники успевают перехватить. Да только за последнее время такое случается всё реже и реже. Видимо, усилена охрана.
Добавлю ещё, недавно по каналам из метрополии получены сведения, будто в тамошних средствах массовой информации появились публикации, намекающие, что Прерия намерена добиваться суверенитета. Нет, не прямые утверждения, а этакие округлые рассуждения в выступлениях парламентариев и директоров самых влиятельных корпораций.
Признаюсь, в последние годы мы пытались наладить подслушивание в домах чиновников из аппарата Представителя Президента, но ничего касающегося интересующих нас вопросов уловить не удалось.
– Записи сохранились? – поинтересовался Стёпа.
– Сохранились. Дам их тебе послушать, если хочешь.
– Хочу. Только сначала мне нужно навестить родных. Беспокоюсь за них, хотя, в Белом Городе вроде бы ничего тревожного не было.
– Тогда расходимся. Мне кажется, ничего большего того, что мы поняли, нам сегодня выяснить не удастся, – Фома добавил мороженного в вазочку Тарха, и ложка его скребнула по дну опустевшего контейнера.

Глава 32
Перед бурей

Дело уже к вечеру. Степан, выйдя из кафе Фомы, отправился пешком в сторону Белого города, поднимаясь по пологому склону прибрежной возвышенности. Здесь огромное пространство засеяно газонной травой, которую регулярно стригут. Просторное поле для гольфа, места для выезда на лошадках, и его школа. Редкие прозрачные рощицы или скромные купы нарядных кустарников лишают пейзаж монотонности. Красиво. Сзади слева затих аэродром, а окраина Сити виднеется справа. Дворы скромных домиков радуют листвой яблонь и вишен.
Взор скользит по окрестностям отнюдь не рассеянно. Впервые за долгое время, почувствовав себя безоружным, Стёпа внимательно осматривает местность и тщательно оценивает вероятные угрозы. Прерия – планета серьёзная. Нельзя здесь расслабляться, вот даже тут внутри проволочной изгороди есть вероятность встретиться с голодным хищником, гастрономический интерес которого к твоей персоне легко превзойдёт степень твоего несогласия с мнением зверушки.
Добрался до улиц коттеджного квартала, но тревога только возросла. За декоративными изгородями, за насаждениями и даже за оставленным перед домом шезлонгом может таиться опасность, противопоставить которой ему сейчас решительно нечего. Даже Деллкину наваху не успеет приготовить к обороне. Уфф, вот и дошел. Что-то он сегодня взвинчен не на шутку.

***

Мама обрадовалась, они с отцом как раз ужинали, так что сразу попал за стол. Интересная картинка – отец заметно в подпитии и бутылка на столе стоит не с вином, а с крепким мужским напитком. Уровень в ней уже заметно понизился, так что ситуация для их семьи выглядит несколько необычно.
Дело в том, что папенька хмелеет легко и потом не помнит, что было, хотя, как бы ни насвинячился, окончательно облика человеческого не теряет. То есть не лезет в драку, не начинает хамить. Может уснуть – это да. И лишнего сболтнуть может, но не чересчур. Ему на работе нередко приходится бражничать с коллегами – как-то так уж ведётся среди руководителей высокого ранга – так он там всегда тщательно считает принятые на грудь миллилитры и, таким образом, оберегает свой разум. А вот дома иногда спускает тормоза, но тут-то его до кровати доведут, а если что неладное и отколет, то простят.
– Знаешь, сына, что у меня сегодня за повод для выпивки? – начал он, даже не спросив ничего про то, как его отпрыск провёл время, пока они не виделись. Значит, налился уже прилично и входит в штопор под действием турбулентности своих мыслей.
– Расскажи, – Стёпа плеснул и себе из той же бутылки. Он про свои три глотка помнит, а больше в него даже через воронку не залить. Опыт этот получен ещё с одноклассниками, и подвергать сомнениям его правильность нет ни одной причины. Он на спиртное реагирует точно так же, как папенька, только доза ему требуется заметно меньше.
– Я стал Представителем Президента.
Забавный расклад, но теперь понятно, почему в прихожей сидят два ладных мужчины, а у порога ждёт автомобиль с водителем. Телохранители и обслуга, положенные по штату.
– Поздравляю, – чокнулись и выпили.
– Это временное явление. Так уж вышло, что у главного и его замов возникло желание порыбачить на острове Тэра, а первый помощник первого заместителя попал в аварию и его увезли на Землю лечиться. Вот и сработала матрица ответственности. Слышал про такое явление?
– Да, папа. Я же работаю с материалами из Академии управления. Мне по этим темам весной предстоит сдавать курсовые. Кстати, есть возможность проверить одну гипотезу относительно того, как сработает кадровая автоматика. Смотри! Представителя Президента ты уволить не можешь, потому что назначает его сам президент. А вот его заместителей – запросто, потому, что исполняешь обязанности того, кто их назначает.
– Хм! Вернутся они с рыбалки, а пропуск не срабатывает. И визоры не соединяются со служебными каналами. Это недоразумение продлится минут пятнадцать, а потом замов восстановят в правах а мне всыплют так, что я быстренько перееду в картонные домики на мысу, – папу не проведёшь, хоть он и в подпитии.
– Рыбалка закончится не завтра, я думаю, – Стёпа не верит в то, что высшее чиновничество сдёрнуло отсюда действительно на отдых.
– Послезавтра вернутся.
– А завтра ты отменишь своё распоряжение, и кадровая автоматика отмотает всё обратно. Ты ведь знаешь, что программа контроля кадров для государственных учреждений нарочно снабжена софтом, позволяющим откручивать назад весь комплекс действий, вызванных распоряжением, которое отменяется. Ну, случается, сморозит начальник какую-то глупость спьяну, так что, ему потом разгребать все последствия? А тут дал отмену, и по документам всё вернулось в исходное состояние, – вообще-то Стёпа это только что выдумал, но папенька вряд ли в состоянии сейчас почувствовать подвох, ведь логика подобного соображения имеет место. А то, что подставляет родителя, так, сдаётся ему, не будет это обстоятельство иметь никакого значения. Вот-вот что-то произойдёт. Что-то вызвавшее срочное бегство руководящей верхушки.
И наверняка папенька тоже это сообразил. Не Стёпину выдумку расколол, а оценил маневр начальства. Понял, что его просто бросили, оставили там, где ему придётся потом отвечать за события, воспрепятствовать которым он не в силах. Интересно, известно ли второму помощнику первого заместителя, что здесь сейчас затевается? О чём-то он может догадываться, но, поскольку его эвакуацией не озаботились, а наоборот, подставили под удар, то вряд ли отцу известно наверняка то, из-за чего всё это подстроено.
То есть родитель чует подставу, но точной информацией не располагает. Вот и пьёт с горя, а вовсе не от радости, как сказал маме, просто, чтобы не пугать её предчувствием неведомой беды. Но тогда у него где-то внутри должна кипеть злоба и этим Степан немедленно воспользуется.
– Кстати, па, а назначь меня первым замом главного, просто, по приколу!
– Ха! Вот это прекрасная мысль! – в глазах отца появились весёлые бесенята, которые всегда так нравятся маменьке.
– Мальчики, а вы не слишком ли расшалились? – маме не нравится, когда захмелевшие мужчины начинают куражиться и что-то затевать.
Папенька добротно глотнул крепенького, закусил настоящим земным солёным груздем, и занырнул визоры. Кажется, его понесло.

***

Минут через десять Степану через сеть пришли все нужные уведомления и приказы. Система сработала безупречно. Он теперь занимает должность первого заместителя Представителя Президента на Прерии и, в связи с тем, что его руководитель находится в краткосрочном отпуске, исполняет его обязанности.
Галочку в пункте: "Не отправлять уведомления сотрудникам, находящимся в отпусках", – они поставить не забыли, так что информация, кроме как оставшимся в Ново-Плесецке сотрудникам, уйдёт только на Землю. Но это дело не мгновенное. Пока корабль, принявший сообщения доберётся до портала, пока то, да сё, это обычно требует суток с лишним. А папенька-то уже на ногах не стоит. И маменька его тихонько повела в спальню.
Ладно. Тут пока всё в порядке. Вышел в прихожую и понял, что телохранители все необходимые в отношении него распоряжения уже получили. Прекрасно. Только непонятно, какие именно. Может ведь оказаться, что это предписание об аресте или о немедленном физическом уничтожении.
– Какие будут распоряжения, сударь? – это тот, что с чемоданчиком. Интересно, что в нём? Но этот вопрос пока подождёт.
– Отправляемся в контору, – папа всегда так называет это место.

***

Поездка на автомобиле заняла считанные минуты. Здание представительства тоже расположено в Белом Городе, так что доехали быстро. Рабочий день недавно завершился, и людей в коридорах не было – только охрана. Собственно помещение, в котором работал человек, вершащий судьбы целой планеты, оказалось просторным и высоким. Терминалы, информационные табло и огромные экраны жили здесь полноценной жизнью, отражая и карту, с движущимися по ней отметками, и колонки служебных сообщений, и реестр поступивших запросов и список посетителей с вопросами, решение которых они намеревались предложить.
Монументальность сооружения подавляла, и Степан некоторое время осваивался за безбрежным столом и разбирался с клавиатурами и манипуляторами. Оба телохранителя спокойно заняли места в "прихожей" неподалеку от секретарского стола. Видимо, это их обычное положение. Да и не хотелось лишний раз обращаться к этим неразговорчивым молодцам, флегматично и даже механически выполняющим свою работу. Во-во, на роботов они похожи. Страшновато даже.
Наконец разобрался, что к чему. Итак, что же его интересует? Хороший вопрос. Зачем он здесь? Что искать?
Для разминки залез в документацию отдела кадров и убедился, что их с папенькой "шалость" удалась. Да, всё в порядке. Более того, Представитель Президента оставил своему восприемнику всю полноту власти. И, естественно, возложил на него всю ответственность. Значит, произойдёт нечто ужасное.
А что же дальше произошло? Ознакомился с отчётами служб наблюдения службы охраны. Вот! Главный, два его зама и начальник охраны с обоими своими заместителями погрузились на яхту и отправились на Тэру. Обозначился круг лиц, располагающих нужной информацией, а остальные брошены на произвол судьбы.
Интересно, а где члены семей посвящённых?
Минут десять собирал информацию, запустив поиск по именам, найденным в личных делах. Самые тревожные предположения подтвердились – все они покинули планету ещё раньше. Спокойно, не привлекая ничьего внимания, отправились на Землю, каждый по какому-нибудь своему делу. Отдых, лечение, в гости, на учёбу.
Тогда, почему главы семейств не улетели с Прерии? Ну-ка, что у нас отмечено в диспетчерской службе по спускаемым аппаратам за последнее время? Ага, у военных на островной посадочной площадке сидит челнок, доставивший пополнение. Примечательно, что старт его намечен в аккурат через тридцать три с половиной часа, значит, раньше этого момента безобразия не начнутся, а яхта с беглецами к тому моменту до нужного места гарантированно доберётся. То есть высшее руководство тоже смывается втихаря.
Становится всё страшнее и страшнее. То есть, он всё равно ничего пока не понял, но одно не вызывает у него ни малейших сомнений – пакость приготовлена ужасная. И как понять, какова она?
Просто, чтобы успокоиться, принялся просматривать сведения о текущей обстановке. По линии авиадиспетчерской в небе ненапряжённо – с полдюжины бортов в воздухе, то есть и особенных проблем нет. У энергетиков всё штатно. На космодроме нет ни одного корабля и прибытие следующего ожидается через четыре дня. С ГОКом связь работает надёжно но все сообщения носят хозяйственный характер – что-то куда-то везут, чего-то требуют.
Итак, предчувствие грядущих неприятностей усилилось. Как будто заложена мина, запущен часовой механизм и сапёры удаляются, чтобы их не задело разлетающимися от взрыва осколками.
На всякий случай поискал список руководства ГОКа и членов их семей. Провел поиск по спискам пассажиров космических линий. Несколько ответственных работников вывезли своих родных с планеты, и даже взяли краткосрочные отпуска в этот период. То есть картинка складывается похожая, но там "минированием" занимались далеко не первые лица – эти люди оказались буквально на нижней границе иерархической структуры.
Теперь надо разобраться с характером предстоящих неприятностей. Если предположить, что это будет вооружённый конфликт, да ещё и с изрядным кровопролитием, то, получается, где-то в кампусах строителей комбината припрятано оружие, а найти недовольных среди населяющих эти лагеря контрактников должно быть легко.
Итак, затеяны вооружённые беспорядки. Что можно противопоставить их возникновению на ГОКе, он даже предположить не может. А вот здесь в Ново-Плесецке в его руках сейчас находится не меньше половины власти. Это, если считать, что Ассамблея Коренного Населения сохраняет контроль над второй половиной вооружённых отрядов. И у него есть в запасе ещё не менее чем тридцать три часа.
Конечно, лучше всего было бы найти и обезвредить то, что сработает в качестве запала. Скорее всего – это провокаторы, по наущению которых начнётся конфликт. Но уверенность, с которой отсюда удалились зачинщики, намекает на то, что в неуязвимости созданной ими системы приведения в действие своего замысла они уверены полностью. Или ужасно боятся последствий – гадать можно до бесконечности.
Ну что же, не так много он выяснил, как хотелось бы. Но никаких плодотворных идей насчёт дальнейших поисков информации о готовящейся пакости у него пока нет. И пора отправляться на встречу с супругой.

***

До здания школы доехали быстро. Здесь на просторном дворе со множеством спортивных площадок вечером немноголюдно, но место публичное, так что никто не подумает, что ребята от кого-то скрываются. Присел рядом с женой на скамейку неподалеку от входа, да и выложил ей всё, что произошло с ним за день.
– А я ещё одного человека уговорила покинуть город, – Делла не выразила никакого удивления по поводу неожиданной метаморфозы, произошедшей со спутником, трах-тибидох, её наполненной событиями жизни. Только глянула внимательнее на телохранителей и замершую неподалеку машину с водителем.
Помолчали.
– Папенька, когда проспится, небось, ухи-то тебе пооткручивает, – усмехнулась она, наконец. – Ладно, ты, как я понимаю, обратно в контору сейчас двинешься.
– Двинусь. Где и что искать не знаю, но буду всё подряд просматривать. И ещё идейка у меня имеется. Охрану Представителя Президента и формирования федерального подчинения утром в полном составе отправлю по дороге на север вдоль побережья с задачей окопаться на левом берегу Тёмного ручья, построить блиндажи, наладить наблюдение и систему обороны.
Вот так. Нехай Ассамблея в городе банкует и занимает любые здания. Никто ей препятствовать ни в чём не станет, стало быть, и перестрелок не возникнет.
– То есть ты хочешь позволить местным властям оттереть федеральное представительство от участия в городских событиях? – Делла с интересом посмотрела на благоверного.
– А хоть бы и так, лишь бы карты смешать. Ну не понял я замысла, вот и готов любую глупость учинить, лишь бы испортить игру. Знал бы как на ГОКе что-нибудь подобное проделать, попытался бы и там устроить любую неожиданность.
– Ладно, гражданин Очень Большой Начальник, задачу мы с тобой понимаем одинаково, а решения не знаем оба. Пока, – она чмокнула его в щёчку. – У Яги поужинаю, а тебе вот расстегайчики от Шурочки.

***

На обратном пути в представительство Степан вдруг с полной ясностью осознал, что времени в его распоряжении не тридцать часов, как он себе нафантазировал, полагая, что некие грозные события начнутся после убытия с планеты Представителя Президента, а заметно меньше. Вот папенька проспится, выпьет чашечку кофе и пролистает новости, а потом расспросит маму. Что будет после этого он сейчас себе представить не может. Развеселится его родитель или рассвирепеет? Но какие-то шаги, несомненно, предпримет.
И нечего нынче раздумывать, нужно действовать, пока родитель ему не навтыкал за подлое коварство и изощрённое издевательство, с которым он, родной сын, воспользовался беспомощностью родного отца. И действовать следут стремительно, пусть и наобум.
Приказы о начале учений личного состава федеральных сил поддержания правопорядка, охраны Представителя Президента и патрульных подразделений Управления Внутренних Дел он сформулировал и разослал за считанные минуты. Оформление программы учений потребовало более часа напряжённой работы: привязка к картам маршрутов выдвижения и мест дислокации формирований – это требовало осмысления.
Следующий комплекс вопросов касался материально-технического обеспечения затеянного мероприятия. Продукты на складах нужно найти, согласовать порядок их доставки, распорядиться о выдаче, назначить ответственных. Потом возник вопрос с лопатками. Немного шанцевого инструмента отыскалось на складах военного ведомства – осталась в Ново-Плесецке пара пакгаузов от времён, когда здесь располагалась военная база. Комендант склада оперативно связался со своим начальством и отдал всё, что у него было. Но этого не хватило.
Потом срочно подняли владельцев хозяйственных магазинов и закупили у них лопатки малого размера. Набрались крохи. А в городе зрела тихая паника. Около тысячи человек, уведомлённых своими командирами, собирались в дорогу, стягивались к местам сбора, и это на виду у оставшихся на своих постах местных ополченцев.
Неожиданно руководитель сил самообороны, подчинявшихся Ассамблее, связался со Степаном и выразил по этому поводу свою обеспокоенность, после чего выслушав жалобы И.О. Представителя Президента, подбросил полторы сотни Малых Сапёрных Лопаток и семьдесят складных туристских. Сжалился, услышав молитвенные нотки в голосе захлопотавшегося юноши. А вообще-то где-то между слов в их беседе проскочила мысль о том, что если парней не встряхнуть и не проветрить, то как бы чего дурного они не выкинули от безделья и, начиная с этого момента почувствовалось установление взаимопонимания.

Глава 33
Массовые мероприятия

Ушла по дороге на север короткая вереница автомобилей повышенной проходимости – немного их отыскалось в городе. Степа проводил взглядом замыкающие ряды пешей колонны, сошедшей с окончания набережной на прибрежную грунтовку, и скосил глаз в сторону моря. Сейнер с продуктовыми запасами вышел в обещанное время, так что не останутся бойцы без пропитания. В просторных трюмах-рефрижераторах провизия долго будет оставаться свежей.
Успел. Ещё почти тысяча человек эвакуирована, выведена из-под удара, пусть и варварскими методами, но ему сейчас это безразлично. Он всю ночь боролся с вязким сопротивлением десятков людей. Кого-то запугивал страшными карами, если тот не успеет к назначенному сроку, кому-то намекал, что если он не понимает важности и срочности стоящей перед ним задачи, то он, исполняющий обязанности Представителя Президента сейчас прибудет на место лично и доходчиво растолкует, почему учения следует провести именно сейчас. Впрочем, многие понимали намёки на то, что момент для всеобщих манёвров выбран не случайно и внезапность этого мероприятия – она неспроста. Но язык устал от постоянного трёпа.
– Шеф! Ассамблейцы снимают посты и отводят патрули, – имени этого человека Стёпа так и не выучил по имени. Какой-то порученец из аппарата. Он за ночь не раз забегал к нему в кабинет с разными сообщениями. А что делать, если остальные каналы связи заполнены другой информацией? О ящиках с макаронами и мешках картошки.
– Хорошая новость. Спасибо, – усталая улыбка осветила озабоченное лицо юноши. Надо же, а он и надеяться не смел на то, что сторона, готовящаяся к противодействию, поведётся и, не поняв в чём дело, тупо собезьянничает. Знатного шороху он тут навёл! А слухи о сделанных намёках – они по воздействию на людей иной раз сильнее, чем самый наигрознейший приказ.
– А это что за коптер кружится?
– Журналисты. Всё-то им надо первыми узнать, – мужчина заметно старше Степана и одет он в светлый официального вида костюм, такой же, как и у телохранителей. Вид начальства, наряженного в старый застиранный комбинезон – излюбленную одежду аборигенов, вызывает у него плохо скрываемое недоумение. Не привык он к такому маскараду. Да и возраст "шефа" озадачивает. Но многолетняя выучка заставляет держаться "в рамках". Собственно, с телохранителями – та же история. Хотя Шурочкины расстегаи они ели не по долгу службы, а искренне и чистосердечно.
Светает.

***

Снова кабинет. Огромные карты на одном из настенных экранов легко сменяют друг друга. Погоды, растительности, населения, геологическая... Геологическая. Ну-ка, ну-ка! Что там у нас в самом интересном районе?
Разобрался с условными обозначениями, проявил цифровые отметки, наводя маркер или выделяя нужные участки. Это изображение активно и выдаёт в сноску уйму информации и о структуре пластов, и о горных породах, о составе ископаемых, наносах и многом другом. Хоть и не геолог Степан, но читать умеет, считать тоже. А тут ещё оценка запасов по выделенному участку и выбранному компоненту. Не пожалел времени, чтобы убедиться в том, что Павел вчера дал верную оценку перспективам добычи редкоземельников в этом районе.
И масштаб увеличивал, и вызывал эти же данные из других источников, и что только не делал, но по всему получается, обречена затея с ГОКом на провал. Не окупится. Сырьё иссякнет, как только комбинат выйдет на проектную мощность. А уж затраты на производство будут многократно превышать выручку от реализации продукции, даже если не учитывать расходов, понесённых при строительстве этого огромного предприятия.
Рассвело. За окнами просыпался город и понимание того, что время его иссякает, накрывало Стёпино сознание. Отец сейчас, наверное, уже умывается. Потом позавтракает, откроет пришедшие за ночь служебные сообщения и сообразит, что вчера спьяну вытворил. Если вспомнит. А если не вспомнит, то вычислит. Он отлично соображает.
– Шеф! Журналисты собрались и просят к ним выйти.
– Пригласите их в какое-нибудь помещение, что у нас тут есть – не на крыльце же с людьми разговаривать!
– В конференц-зал, или в общественную приёмную? – порученец уже ничему не удивляется.
– На Ваше усмотрение, – не бывал Стёпа ни там, ни там. И ему обязательно нужно найти хоть какую-нибудь информацию, способную пролить свет на происходящее. Как-то понять, что затевается, и почему. Где он ещё не смотрел? Чтобы разобраться в доступных файлах целой жизни не хватит. Ведь ни имен нужных массивов он не знает, ни содержания, а то бы запустил поиск по какому-нибудь перспективному контексту. Всяко шансов было бы больше.
Глаз рассеянно скользнул по убранству просторного кабинета. В углу низкий столик и два глубоких кресла. Рядом с ними шкафчик. Стоит заглянуть туда. Ёлки! Сколько бухла! Это же бар. А что это за широкий низкий выдвижной ящик здесь в самом низу? По логике, должно быть отделение для столового белья. Салфетки там всякие, скатерти.
Ага, штопор и какие-то буклеты. Штопор – это да, вещь важная. Должен быть всегда под рукой. А вот с какой это стати сюда попали глянцевые бумажные брошюры? Почему их некоторое время так пристально изучали, вон, даже закапали слегка.
Незнакомые названия крупных фирм. Общим счётом – четыре. Изображения огромных офисных зданий, упоминание о том, что все эти организации действуют по всему миру, длинный перечень Земных городов и планет где расположены их многочисленные предприятия, занимающиеся производством всего, чего душа пожелает. Парфум и стеклопакеты, двигатели для космических кораблей и исследовательская аппаратура. Четыре могучие транснациональные корпорации чем-то заинтересовали Представителя Президента на Прерии. Может быть, они поставляют самую элитную на свете выпивку?
Нет, чего нет, того нет. А что же вообще между ними общего? Судя по акцентам во вводных частях, все они гордятся тем, что используют самые передовые технологии. Так это любой продавец про свои товары утверждает. Или передовые, или традиционные. Ага! Вот в перечне подразделений у всех у них упомянуто наличие представительства на этой планете. А что за буковки повторяются в наименованиях этих отделений? РЗМ. Указание на принадлежность к департаментам редкоземельных элементов.
Итак, получается, что какие-то связи с сотрудниками миссий этих организаций здешний начальник имел. Такие буклеты всегда вручают при визите к официальному лицу – такова традиция. Вон у папеньки этого добра навалом, говорит, что каждый посетитель спешит осчастливить его комплектом подобной макулатуры всякий раз, как добивается встречи с ним. Но он не хранит их рядом с местом, где проводит минутку-другую, чтобы передохнуть и хлебнуть чего-то приободряющего.

***

В приёмную, куда пригласили прессу, вошёл удачно. Журналисты, занятые у столика с закусками не обратили на него внимания, зато Деллка с его любимой десяткой и папенька со взглядом, полным издёвки, обнаружили своего мужа и сына мгновенно. Жена просто отдала оружие, сразу удобно занявшее привычное место на правом плече, а вот отец вдруг слегка позеленел и обратился не к сыну, а к девушке:
– Сударыня! Ходили слухи о Вашей гибели.
– Кто-то пытался меня убить, пришлось притвориться умершей, – забавно. На этот раз она нисколько не заботится о том, какое впечатление произведут её слова на одного из родителей избранника.
Папенька слегка скукожился. Неужели похмелье? Раньше такого с ним не случалось.
Порученец подошёл:
– Шеф! Председатель Ассамблеи хочет принять участие в пресс-конференции.
– Проси.
Спустя пару минут в комнату вошли несколько вооруженных мужчин в камуфляже и двое, одетые в хорошие костюмы. Ни одного знакомого лица, но пригласить людей в штатском за стол, стоящий на отшибе это Степану не помешало. Пресса отреагировала на перемещения и привела в действие камеры и диктофоны.
– Спрашивайте, – больше ничего в голову не пришло, а куда девался порученец – непонятно. Никто ничего не объявил, так что пришлось импровизировать.
– Куда девались патрули с улиц? – видимо заразившись лаконичностью человека из "президиума" задал вопрос молодой мужчина в тюбетейке.
– Отправились на плановые учения, которые мы с уважаемым председателем Ассамблеи давненько готовили, – почему он несёт эту чушь, Стёпа и сам не понимал. Но мужчина, сидящий справа, согласно кивнул и лучезарно улыбнулся. Стало быть, он и есть председатель.
– То есть криминальные группировки больше не угрожают спокойствию граждан? – продолжил вопрошать носитель тюбетейки.
– Мы забыли спросить разрешения у руководителей этих группировок. Ах, милостивый государь, как же мы оплошали! – повернув голову вправо, юноша заметил промелькнувшее в глазах председателя недоумение, сменившееся весёлой искоркой.
Смех среди журналистов оказался недолгим, и следующий вопрос застиг парня врасплох.
– То есть Вы считаете, что обстановка в городе полностью нормализовалась?
– Это не может произойти в один миг, – выручил глава Ассамблеи, поняв, что и.о. Представителя Президента слишком затягивает паузу. – Нам, администрации и членам Ассамблеи, предстоит большая работа по наведению порядка и восстановлению функционирования коммунальных служб, и по налаживанию деятельности предприятий торговли.
Сообразив, что представитель интересов местных жителей его поддержал, Стёпа, как бы подхватывая завершённую фразу, продолжил: – Однако для начала полагаю разумным позволить населению слегка снять напряжение, возникшее в результате череды неблагоприятно сложившихся обстоятельств, – Степана несёт, и бороться с этим он даже не пытается. – Сегодня за час до полуночи в Белом Городе все кафе, рестораны и казино будут ждать жителей города. Закуски и напитки оплатит представительство, а остальные расходы Ассамблея Коренного Населения берёт на себя, – взгляд на председателя и... он кивнул.
– Простите, а в чем причина тех безобразий, что несколько месяцев творились вокруг? Кто виноват? – это уже девушка-репортёр слева.
– Исчерпывающий отчет ещё не составлен. Сами понимаете, в последние дни нам было не до бумаг. Но через неделю специалисты подготовят совместное коммюнике Ассамблеи и Представительства. А сейчас, прошу прощения, но у нас много дел.

***

Помощники председателя Ассамблеи помогли журналистам найти выход из здания.
– Что происходит? – пожилой мужчина строго посмотрел на Стёпу. – Клоунада какая-то. Кузьма Иванович, – обратился он к Стёпиному отцу. – Зачем эта рокировка? Не объяснит ли мне хоть кто-нибудь, в чём дело?
– Когда вы планировали арестовать главу администрации? – какая-то полудогадка из обрывков полученных за ночь сведений начала формироваться в Стёпином мозгу.
Вопрошающий словно споткнулся и ничего не ответил. Видимо, застигнут врасплох. Ну и ладно. Папенька тоже не стал отвечать на его вопрос.
– Замнём. – Степану кажется, что слишком пугать председателя своей настойчивостью не стоит. – А только организацию празднества, пожалуйста, возьмите на себя, и постарайтесь добиться хорошей явки людей, пусть выпьют, как следует, и закусят по-человечески. Чтобы танцы до утра, или ещё какие увеселения. Да хоть канат пусть перетягивают или пакицетов на пляже дрекольем гоняют. Главное, чтобы досыта и допьяна. Вы уж похлопочите. Обещаю – не пожалеете.
Этот человек тоже абориген. Вернее именно он абориген, потому что родился на этой планете. Не то, что Стёпка. Но сейчас он видит в своём юном собеседнике одного из тех сумасшедших безбашенных сопланетников, относиться к которым тут давненько привыкли с доверием. Видимо, понимание непреложной истины, что тебе обеспечена поддержка сотен, а может быть тысяч крепких не только мускулами мужчин и женщин, накладывает на поведение этих людей некоторый отпечаток. И этот самый отпечаток сейчас каким-то непостижимым образом заметен человеку, прожившему в этих краях всю жизнь.
Что-то денёк сегодня задался сумбурный, но вдохновенный. Всё проходит на грани фола. Чистая импровизация.

***

Папенька выглядел озадаченным и каким-то потерянным. С чего бы это? Ну да ладно, сейчас важнее встретиться Ягой, а родитель любимый как-то растерялся, да и непонятно, может ли подсказать хоть что-нибудь относительно перспектив развития ближайших событий. Ведь явно не в курсе афёры, последний акт которой вот-вот грянет. Чует Стёпкин орган усидчивости, что возникнут очень большие неприятности.
Телохранители сопроводили ребят в Сити. В контору, которая принадлежала старейшему на планете торговому предприятию. Ольга Петровна действительно оказалась здесь и диктовала секретарю послание за посланием: что куда везти и в каких количествах.
Увидев ребят, она завершила фразу, взяла короткий аккорд на клавиатуре и выразилась нелицеприятно:
– Ну Кузьмич, и нелепие ты отчебучил! Это что, нам теперь тебя и папеньку твоего до конца дней ваших держать в самом глухом углу и никому не показывать!? Вас же в порошок сотрут, как только информация о вашей выходке с должностью первого зама дойдёт до Земли. Наше счастье, что до полудня портал находится в неудобной позиции и через него никто никуда не шастает, а потом капсула связи донесёт весть до столицы и грянет гром над вашими головами. Не знаю в какой форме, но будет больно.
Нет, я понимаю, что ты-то спрячешься среди наших, и будет тебе от этого одно удовольствие, но надо же и о родителях подумать. Им-то ссылка в здешнюю глухомань, это же как нож острый. Они у тебя всю жизнь провели в городах и рай в шалаше для них – это же натуральное наказание.
В таком духе Степан огребал около получаса, но постепенно заряд гнева у Яги иссякал. Сначала она начала повторяться, потом – понижать тональность увещеваний, и, наконец, всхлипнула совсем по-детски.
– Нет, и что нам за вечное горе с вами, мужиками!? Вот, казалось бы, всё наладилось, живи и радуйся, и тут обязательно выкидываете коленце, после которого всё идет насмарку.
Выдержав паузу, Степа последовательно изложил то, до чего докопался, а потом заключил:
– Понимаете, всё это, конечно, только намёки, но пусть лучше эту ночь все люди на планете проведут подальше от своих домов, потому что если дело коснулось интересов хотя бы одной из упомянутых корпораций, то ожидать можно, прежде всего, попытки уничтожить как можно больше населения.
– Не поняла! Ты же хочешь согнать всех в Белый Город на этот дурацкий праздник. То есть собрать огромную толпу в одном месте. Там всех и прихлопнут.
– Объявить о том, что надо всем разбегаться, для того чтобы избежать неведомой опасности, это означает вызвать у одних панику, а у других – гомерический хохот. А если подумать, то народу в Белом Городе живёт немного, их можно будет и потом ликвидировать, в рабочем порядке, зато в случае установления контроля над планетой корпорация получает неплохой жилой фонд с готовой инфрастуктурой. Кстати, ещё обязательно постараются сохранить космопорт и причалы, ну и сам ГОК.
– ГОК занимает приличную территорию, и производственные здания находятся в отдалении от жилых. Так что может и им достаться, – задумчиво проговорила хозяйка кабинета. – Да, дружок, для твоих подозрений действительно есть основания, тем более, ничего более достоверного нам установить так и не удалось. В общем, оповещу я всех. Те, кто поверит, на ночь уйдут из домов и попрячутся по щелям. Чего уж таить, готовились мы даже к варианту бомбардировки. А кто не поверит, пусть им повезёт. А ты выспись, чай глаз не сомкнул со вчера.

***

Глаза Степан сомкнул в кабинете Представителя Президента. Просматривал файлы, пытаясь уловить хоть какой-нибудь намёк на разгадку афёры. Ну и задремал пару раз ненадолго. Но упорно пытался найти ответы на возникшие вопросы.
Почему началась стройка ГОКа, если добывать и перерабатывать местные залежи редких металлов невыгодно?
Какую неприятность населению готовят вдохновители этой комбинации?
Про то, что основанием для этой неприятности должны были стать беспорядки, уже как-то и сомнения пропали, но их предотвращение, вовсе не означает, что угроза миновала. А руководство ГОКа сначала отнеслось к Стёпиному предупреждению с недоверием, а потом перестало отвечать на вызовы.
Вот теперь ближе к вечеру поступили сообщения, что присматривающие за периметром жилой зоны комбината охотники слышат стрельбу и отмечают оживление на обнесённой забором территории. Значит, там планы злоумышленников сработали, и началась буза, причём, с применением оружия.

***

Гуляния в Белом Городе начались по плану. Играла музыка, веранды ресторанов и кафе наполнились народом. Сначала люди вели себя сдержано, но потихоньку вино и обильное угощение сделали своё дело – где-то начали танцевать, где-то подрались.
Выслушав доклады о том, что в остальных районах города остались немногие, а основная масса людей сошлась на дармовщинку, Стёпа успокоился. Большего сделать сейчас просто невозможно. Он не волшебник. Они с Деллой поднялись на вершину холма и устроились под отдельно стоящим деревом, тревожно поглядывая на звёзды. Ясная безлунная ночь, шума с набережной сюда не долетает. Тихо. Только точки далёких солнц... кто-то прикрывает и снова открывает. Да не в одном месте.
Это летательные аппараты бесшумно и стремительно приближаются с запада, со стороны гор. Взвыла сирена тревоги – значит, наблюдатели тоже не зевают. Вспышки пусков в небе – это ракеты пошли к целям, и, через считанные секунды на окраине Сити полыхнули взрывы. Вот накрыло портовый район и жилые кварталы промышленного. А отстрелявшиеся летательные аппараты, догнав своих посланцев, тоже обрушились на уже накрытые цели.
Вот и понятненько. Это беспилотные планеры спустились с орбиты и привели в действие управляемые реактивные снаряды, которые и поразили заранее назначенные им цели. Сами носители после исчерпания боезапаса израсходовались туда же. После такой бомбардировки выживут немногие.
Если что-то подобное произошло в рабочих лагерях обогатительного комбината, то там сейчас тысячи погибших, которых, скорее всего, некому даже похоронить. И ни капельки не радостно оттого, что оказался прав в своих подозрениях. Но Белый Город действительно остался нетронутым, что очень хорошо.
Хорошо, что неведомый враг действует по тщательно разработанному плану, в который на протяжении последних суток не было внесено никаких корректив. И просто замечательно, что ушедшие на север части федеральной милиции обильно снабжены и продовольствием, и амуницией, и оружием. Вот туда и выведут "недопраздновавших" жителей Стёпины помощники. Не так много людей осталось в Ново-Плесецке. Около трёх тысяч удалось насчитать. Остальных аборигены умыкнули. Коварные.
Делла теснее прижалась к его боку:
– Гляди!
Отсюда с высокого места можно рассмотреть крупный космический корабль, опускающийся на посадочную площадку космодрома.
А вот это уже плохо. Это наземные войска прибыли для зачистки поверхности планеты.
Что интересно – связь через спутниковую группировку работает безупречно. То есть системы наблюдения, оповещения и связи функционируют, как ни в чём ни бывало. И жителям Прерии сейчас лучше обесточить всё, что может послужить маячком для их обнаружения или наведения оружия на любой источник радиосигнала. Несмотря на то, что все эти обстоятельства учтены и спланированы заранее, Стёпе ни капельки не радостно от осознания своей предусмотрительности.
Он поднёс к глазам четырёхкратник, купленный в отделе игрушек – дешёвый детский бинокль с пластмассовыми линзами, популярный среди аборигенов из-за своей дешевизы, и попытался рассмотреть, что происходит на космодроме, но приземление ещё не завершилось.
Туше транспортника оставалось до поверхности практически всего ничего, когда на посадочной площадке поднялись вверх фонтаны огня. Несерьезные такие, при всей их высоте на глаз метров тридцать-пятьдесят они производили впечатление скорее фейерверка, чем реальной угрозы. И заметного действия тоже не произвели. Просто еще секунду тому назад висевший на высоте десятков метров корабль вдруг оказался стоящим на поле, вполне себе целым на первый взгляд.
Отсюда, с холма не разглядеть, но за два с половиной километра от посадочной площадки смешной человечек из разряда "что положишь, что поставишь" до того скорчившийся на дне окопчика за двухметровым, заботливо политым водой бруствером, подпрыгнул мячиком вверх и хлопнул себя по лбу рукой, забыв про зажатый в ладони маузер.
Он ещё шипел, переживая впечатления от соприкосновения металла с головой, когда земля качнулась, словно от землетрясения, и только секунды спустя уже при полной неподвижности и мирности пейзажа до ушей донесся низкий пульсирующий рев завершившийся ударом и стоном сминающегося металла.
Человечек поморгал пытаясь прогнать "запечатленную" на сетчатке картинку в виде расходящихся под днищем спускающегося корабля концентрических огненных кругов (или все таки спирали?), потер ушибленный лоб, заодно проверяя целость маски противогаза, и глухо матерясь начал сражение с завязками ОЗК.
Сражение было выиграно и из под капюшона показалась потная лысинка, а ее обладатель сдернув противогаз пробурчал про себя – "Ну дает "Дневной"! Красивое решение, а мы идиоты лезем размахивая двуручным ломом туда, где можно шилом ткнуть. Ладно, даст-то Бог, и мы не оплошаем..."
И прицокнул языком, оценивая решение. Из древнего конспекта всплыло воспоминание – "Упакованный в метровую трубу заряд взрывчатки развивает мощность в два мегаватта". На объем заряда тут явно не поскупились и, несмотря на то, что сделанные на коленке МГД генераторы не смогли преобразовать в ток больше тридцати процентов выделенной при взрыве энергии, полученный результат впечатлял.
Постоянные магниты андроного коллайдера дают до двенадцати Тесла, максимальная индукция которую смогли получить без разрушения установки – девяносто четыре. Но дело-то тут как раз в том, что сохранять установку целой совсем не надо. Да, провод, по которому пойдет такой ток, испарится практически мгновенно, но по созданному разрядом каналу ток будет все равно идти, до тех пор, пока не кончится топливо в генераторе. Вот эта "спиралька" до сих пор перед глазами и светится – дуговой, а скорее плазменный разряд длиной в несколько километров – обыкновенная грозовая молния, свернувшаяся улиткой первичной обмотки трансформатора. Так что реальную индукцию следует оценивать где-то от ста до пары тысяч Тесла.
Что будет с техникой, попавшей, вместо вторичной обмотки в нарастающее магнитное поле сравнимое с внутриатомным – об этом даже спрашивать не хочется. Правда взрыва и прочих спецэффектов не ожидается – химическое топливо в реактивных двигателях такой мощности давно не используется. Крупные корабли приводятся в движение ядерными реактивными двигателями, аварийная система которых – это подпружиненные штыри, которые удерживает от остановки реактора магнитное поле. Простая автоматика безусловного действия – как только электродвижущая сила пропала по причине перегорания всего, что есть полупроводникового или просто проводящего, реактор мгновенно глушится, что равносильно остановке двигателя.
В результате после воздействия магнитного импульса всё ляпнулось на бетон. Кораблю это заметных повреждений не причинило, но он теперь не то чтобы не полетит – при хорошем двигателе полетит и забор – а двигатели остались как раз целы (во всяком случае, за это надо от всей души молится даже атеистам), но вот чтобы эта помятая консервная банка снова стала кораблем надо вложить столько денег что дешевле построить новый.
С начинкой транспортника всё значительно веселее. Возможно, поражение током тех, кто в момент возникновения поля находился возле металлических предметов (а где интересно найти на корабле место, чтобы рядом не было металла?). Но главная беда даже не в этом. Человек, упавший с высоты в десяток-другой метров имеет неплохие шансы... выйти из больницы в течение ближайшего полугода, поскольку кости срастаются все же не мгновенно.
А если десант собрался на выполнение боевой задачи и вместо противоперегрузочных кресел в момент посадки был в трюме, то впору задуматься – стоит ли эту консервную банку с фаршем вскрывать? 
Ладно – хватит лирики, у нас и свои дела есть.
Человечек достал рацию и попробовал связаться с остальными членами своего расчета. И тут же матюгнувшись начал навинчивать на маузер приспособление для пуска ракет – техника на пленочных транзисторах знакомства с магнитным импульсом такой мощности не пережила, даже на приличном расстоянии.

Глава 34
В заслоне

Телохранители и водитель свою работу делают старательно и аккуратно. Такое впечатление, что, пока не придёт отменяющей команды, они так и будут оберегать исполняющего обязанности Представителя Президента. Оберегать, охранять или сторожить – без разницы. Они постоянно находятся рядом и, в общем, не мешают. Деллу это заметно раздражает. Ни обняться со Стёпушкой толком, ни поцеловать его так, как ей хочется, в присутствии посторонних она почему-то неспособна. А ведь пришла пора прощаться. Разошлись их дорожки.
Она будет дальше подгонять толпу пьяненьких мужчин и встревоженных женщин, несущих все, как один, пластиковые пакеты с контейнерами, в которых рестораторами и содержателями кафе для них приготовлена "добавка" к основному меню. Заранее собрали людям угощение, чтобы утром дома они могли подкрепиться, а получился паёк в дорогу.
Ох, Степашечка, ох, умничка! Знает он цену мелочам и путь к её сердцу тоже знает. И вот он остаётся в заслоне, а Делла уходит в замыкающей части той самой колонны, которую муж её станет заслонять. Хочется плакать.
У них было время для того чтобы оставить за собой ясный след: мусор и блевотина на обочинах, столканные в сторону городские автомобильчики, застрявшие в ямах или севшие брюхом на кочки. И этот след грузчики-экспедиторы Яги от этого места погнали дальше влево. А основная группа перешла по камням ручеёк, и теперь Стёпкины охранители под его руководством тщательно удаляют следы. Возвращают на место камни на откосе, расправляют траву, заметают отпечатки, пытаясь придать им вид давнишних.
А толпа уже вошла под прикрытие сросшихся крон развесистых деревьев и Делле пора поторопиться.

***

– Привет, Митька! Откуда ты здесь? – Степан удивлённо смотрит на подростка, знакомого ещё с острова Полигон.
– Прислали к вам проводником. Через два с половиной часа при любом раскладе нам предписано отойти с этого рубежа.
Что же, если кто-то из аборигенов принялся распоряжаться, возражать было бы глупо. Понятно ведь, что недавняя узурпация власти, проделанная им на острие вдохновения и так же напористо использованная – завершённый эпизод. Аборигены вступили в игру, к которой они не то, чтобы готовы, но эти люди как-то организованы и он, Степан, один из них.
Короткие переглядки, абсолютно непонятные ни телохранителям, ни водителю. Митька – лидер. Он знает местность. И ещё ему известна задача, которая перед ними стоит, а устраивать сейчас разборки или меряться возрастом – это же просто смешно. И четыре дяди, заняв места, назначенные им подростком, приступили к наблюдению в назначенных секторах.
Тихо. Где-то слева в отдалении – океан. Шелест его волн иногда угадывается на самом пределе восприятия. От тепла и усталости клонит в сон. Когда из положения лёжа смотришь под нижней кромкой крон деревьев, видно метров на полтораста, а дальше редкий подлесок и стволы всё закрывают. В траве копошатся мелкие грызуны, значит никаких землероев здесь не водится. Проскользнувшая вдалеке змея – неважный едок. Она обедает в месяц всего несколько раз, так что на численность... не спать!
А вот и новый звук. Тоже шелест, но непрерываный и плавно нарастающий. Повозка катит на четырёх дутиках и сидят в ней шестеро военных. Камуфлированная броня, шлемы с забралами, вооружены однотипно – короткие автоматы с толстыми гладкими стволами. Остановились в том месте, где дорога разошлась на два направления, и мгновенно залегли, соскочив с платформы. Пара пошла по искусственно созданному следу, а вторая пара направилась к ручью.
Вот они уже близко, в паре десятков метров следуют короткими перебежками. Остановились на краю откоса и осматривают противоположный склон лощины, по дну которой струится ручеёк.
– Барсук Лосю. Явных следов не видно, – голос одного из дозорных слышен отчётливо. – Принято.
После короткого обмена пара уже не скрываясь, возвращается к повозке, которая, едва дождалась посланцев, тронулась дальше по ложному следу.
– Не ослаблять внимания, особенно на флангах, – это Митька распорядился. А под ветвями деревьев можно рассмотреть, как за разведкой проследовала головная застава – ещё три аналогичные повозки, на одной из которых угадывается что-то крупнокалиберное с длинным стволом. А день разгуливается. Припекает уже изрядно.

***

Про этих акул известно, что они очень большие, и что пасть у них огромная. Еще – что они обычно держатся поблизости от поверхности и ни на кого не обращают внимания. У ихтиологов на планете непочатый край работы. Хотя это же можно утверждать и в отношении зоологов или ботаников. Много ещё всякого неизведанного на просторах Прерии.
Так вот, как раз одну из таких огромных рыбин и увидел Степан с кручи прибрежной скалы: она деловито вошла в укромную бухту, всплыла и открыла люк в собственной спине. Надо же – это просто спасательная шлюпка! Не перестаёт он удивляться тому, как аборигены приспосабливают для своих надобностей самые разные, казалось бы непригодные для этого вещи.
– Давайте парни, спускайтесь по этой расселине, и грузитесь в лодку. Она вас куда надо отвезёт, – Митька пожал руки всем по очереди. Время расставаться.
– А ты-то теперь куда? – это водитель спросил.
– На запад, – парнишка ухмыльнулся. – Мне надо проверить, что осталось от фермы Краснова. В смысле, узнать, поспели ли груши, – исправился он, чуть покраснев.
Лодка была стеклопластиковая и не очень тесная. Пожилой дядька впустил их внутрь, показал на матрасы, уложенные вдоль бортов прямо на пол, и занялся люком. Что-то негромко ворковало, шипело, но, в общем-то, ничего особенного не происходило. Никаких лампочек внутри не было, но через несколько матовых прямоугольных участков в верхней части бортов проникало немного света. Сон навалился на Степана, едва он вытянулся и положил голову на подушку.

***

В это время и довольно далеко, скучавший с самого момента выхода из атмосферы пилот челнока тщетно пытался делать вид занятого человека, пока штурман один за другим выдавал корректирующие импульсы, выводя их на створ портала. Заняться в тесной кабине решительно нечем, а тесноватое кресло вкупе с напяленным "по уставу" скафандром еще и не давало удобно устроиться. К тому же крупные шишки из администрации – пассажиры этого рейса – почему-то нервничали. Поэтому начальство категорически потребовало "иметь вид бравый и слегка придурковатый", грозя за невыполнение всем, чем можно, вплоть до снятия с полетов и перевода на казарменное положение.
Но теперь все посторонние раздражители побоку – надо ждать команды от штурмана, который правит бал во время предпроходного маневрирования.
– Готовь собачку.
– Собачка в норме, – пилот завершил прогон предстартовых тестов.
– Даю обратный отсчет, будь готов перехватить управление, – штурман вывел корабль в расчётную точку. Вектор движения и скорость в пределах предписанного диапазона значений.
Несколько секунд оба смотрели на неспешно сменяющиеся цифры, а потом пошла телеметрия от запущенной вперед "собачки".
"Собачкой" называли специальную ракету, которая позволяла точно определиться относительно цели – по её поведению удавалось достоверно установить, есть по курсу портал или нет. Створ этого прохода между звёздными системами конечно не игольное ушко, но космос, он знаете ли еще больше. А техника несовершенна да и людям свойственно ошибаться – промазать мимо портала – не такое уж редкое событие. Космическое пространство это не река – буйков тут нет, да и с якорями для них напряжённо.
Значительно неприятней промаха перспектива "попасть частично" и оставить по другую сторону перехода какую-нибудь часть фюзеляжа. Так что четко вперед по курсу уходит сначала беспилотный разведчик, подсвечивая себя специальным фонариком, потому как работающий на сжатой углекислоте двигатель никакого заметного выхлопа не дает. Потом по месту, где огонек исчезнет, уже с малой дистанции, по порталу отстреляется обычная авиационная пушка, самыми обычными трассерами, посылая снаряды несколькими концентрическими кругами, дабы определится где на самом деле находятся границы портала и куда нужно корректировать курс.
Все это – давно известная рутина, но пилот должен быть готов перехватить управление "собачкой" если за положенные секунды она в створ не войдет и выдать ей команду на торможение – "собачка", ценное имущество ее положено подбирать при любом раскладе. А потом придется срочно переключаться на пушку и начинать палить во все стороны, пока штурман будет давать команду на уклонение, если портал окажется вдруг в неудобном положении.
Рутина словом, но хоть какое-то развлечение, потому как автоматика давно заменила человека, и экипаж челноку нужен не столько по необходимости сколько "на всякий случай". Вот сегодня таковой и выпал на их долю.
В пустоте под обтекателем в головной части собачки сегодня лежал предмет для многих представляющий весьма специфический профессиональный интерес. Больше всего это походило на мяч для регби, только меньшего размера и засунутый между стянутыми стальными болтами прямоугольными коробочками. Когда зонд сначала ускорился, а потом перешел в свободный полет, начинка коробочек это для себя отметила: ускорение а потом невесомость через интервал в четыре секунды, пропадание магнитного поля корабля, звук от работающего двигателя, радиообмен между "собачкой" и кораблем – эти факторы были уверенно отмечены и по совокупности запустили таймер и, одновременно, блок питания начал перегонять энергию аккумулятора в высоковольтные конденсаторы большой емкости.
Ровно через двадцать три секунды над дневной стороной Прерии взошло второе солнце. Его лучи нагрели теплозащитные экраны челнока и, несомненно, испарили бы летательный аппарат быстро и бесследно, но сияние пропало, успев обласкать лишь светочувствительные элементы камер наружного наблюдения. Экипаж челнока отметил это по заметному снижению чёткости изображения на экранах.
– Что это было? – штурман принялся тестировать приборы наблюдения и выверять угломеры.
– А кто его разберёт? Тут только что прошла дивизия ВКС со всеми своими обозами. Могли обронить какую-нибудь ерундовину. Ну а собачка на неё наткнулась, – убедившись, что фиксирующая аппаратура свои функции выполняет, пилот привёл в действие пушку.
А еще через полтора часа, расстреляв все трассирующие заряды, но так и не найдя створ портала, челнок был вынужден начать маневрирование для возвращения на ту же самую взлётно-посадочную полосу которую покинул менее суток назад.

***

Выспался Степан прекрасно. Пробуждение в утробе подводной лодки привело его в радостное недоумение: о наличии у аборигенов подобных судов он даже не догадывался. И сейчас, когда началась война на уничтожение, начатяае правительством против населения планеты, данное обстоятельство внушает надежду на успех.
Действительно, противопоставить мощи метрополии маленькое сообщество здешних жителей может немногое. Прежде всего, скрытность и способность уходить из-под удара. Хотя, как минимум один из десантных кораблей они сумели крепко стукнуть о бетон посадочной площадки.
– Проснулся? Иди завтракать! – шкипер подводной лодки махнул рукой из-за пульта, установленного строго по центру судна ближе к корме.
Нехитрую дорожную снедь – варёные яйца и хлеб, дополненные неограниченным количеством соли в солонке, сделанной из консервной банки, Стёпины телохранители успели отведать, и теперь пили чай. Разговор не завязывался, да и о чём говорить? Хотя, надо бы выяснить, куда они идут.
– Долго нам ещё плыть?
– За полтора суток доберёмся, – моряк улыбнулся. – Кстати, меня Климентием зови, а твоё имя я знаю. А идём мы на остров Тэра. Вернее, на военную базу тебе надо будет попасть, так что часть пути вы уж своим ходом дотопаете, а я вернусь сразу, как расстанемся.
– А зачем мы туда направляемся, – Стёпе не на шутку интересно, зачем его так целеустремлённо доставляют в место, о котором он ничего толком не знает.
– А я думал, ты в курсе. Не спрашивал.
Вот влип! Ну-ка, включаем мозги. Если полагать, что распоряжается всем Яга, то выходит, что его сейчас командируют к людям, подчиняющимся федеральным властям. Он ведь, хоть и волею случая, но исполняет обязанности самого крупного государственного чиновника. То есть это попытка как-то урегулировать вопрос с военными. И никаких инструкций. И не будет, кстати. Во-первых, потому, что никто из аборигенов на связь не выйдет – вся радиоаппаратура у них отключена. А во-вторых, никаких распоряжений дать ему никто просто не в состоянии потому, что ничего толком не известно об истинном положении дел. То есть это – засыл на удачу. Или посыл. Неважно. Он теперь сам себе и командир, и разведка и боевое подразделение. Агент влияния.
Интересно, а что о последних событиях думают телохранители? У них-то какое-то мнение о произошедшем имеется. Не роботы ведь! Семейные, судя по возрасту люди. Но разговаривать с ними по душам вот так на скорую руку, пожалуй, не стоит. Они выполняют свою работу и больше он ничего от них не ожидает. Пусть пока всё так и остаётся. А ему следует попытаться понять, что же всё-таки произошло. Просто осмыслить известные факты.
Ну-ка, расставим их в очередь по степени странности! Да тут и сомневаться не в чем. Строить огромный комбинат заранее обречённый на простой в связи с отсутствием сырья – что может быть более странным? А кому это выгодно? Тоже всё ясно – через подконтрольные Представителю Президента организации потекли большие деньги. Вот так государтвенный чиновник высокого ранга и оказался в наилучшем положении. Интересно, как это можно было организовать? Как убедить руководство государством в наличии богатых залежей редкоземельных металлов там, где их отродясь не было?
Нет данных. Придётся пофантазировать. Скажем, приходит человек и приносит поддельную карту с пометками, указывающими на наличие богатейших залежей чего-то ужасно полезного. Если он попадает в коридоры власти, то там есть два варианта развития событий. Во-первых – если ему не поверили и проверили информацию – тогда всё штатно. Дали от ворот поворот. А если поверили? Нет, так просто не поверят. Но, если поверили, то, скорее всего, начнут проектные работы и доразведку. И вот в её-то процессе получат данные о том, что работы нужно сворачивать. Опять до великой стройки дела не доходят.
То есть, геологические данные должны выглядеть настолько убедительными, чтобы геологов задействовали только в процессе строительства. То есть тогда, когда денежный поток уже хлынул через подконтрольные каналы, и полным ходом началось "освоение средств" государственного бюджета. И как это можно сделать? Нет, непонятно.
А может быть, солидные залежи богатых редкоземельными металлами минералов всё-таки где-то есть? Но люди, облазившие окрестности ГОКа вдоль и поперёк с самыми совершенными приборами убеждены, что нет. И поведение верхнего эшелона власти, решившего свалить отсюда именно в период, когда промышленные геологи приступили к систематическому бурению в заданном районе, однозначно указывает на то, что никаких месторождений здесь нет, и что они об этом прекрасно знают. Иначе спокойно обогащались бы, ведь схем присвоения государственных средств много, тем более, когда осуществляешь контроль их использования.
Вывод – имела место фальсификация с заранее спрогнозированным финалом. Интересно, каким финалом? Опять анализируем факты. Бомбардировка и высадка войск с целью уничтожения населения, проводимая федеральными войсками – это же очевидная реакция на попытку восстания с целью завоевания суверинетета.
Имитацию восстания явно пытались организовать, и на ГОКе она могла удаться. А что дальше? Зачем уничтожать население? Оно ведь не безоружно и способно дать серьёзный отпор! Война может затянуться на годы и завершиться, да хоть бы и завоеванием суверенитета. При таком раскладе вопрос с фальсификацией сразу рассеется, потому что станет внутренним делом другого государства. И, даже, при победе федералов, времени на её достижение уйдёт столько, что трудно спрогнозировать дальнейшее развитие событий. Да, хотя бы расстановка сил в верхних эшелонах власти изменится и нынешние участники мистификации окажутся неуязвимыми просто потому, что кто-то не даст делу хода.
Итак, в качестве рабочей версии следует принять наличие обмана. И вот тут ничего не придумывается. Да ещё эти транснациональные корпорации каким-то боком вылезли. Голова кругом идёт.

Глава 35
Прерия начинает кусаться

Делла чутко уловила встревоженность мужа, возникшую в нём после визита в родительский дом. Он у неё быстро соображает. Привыкла она доверять любимому. Так что к Яге пришла с твёрдой убеждённостью относительно далеко не радужных перспектив, ожидающих планету уже через сутки с небольшим. А потом на сетевом новостном портале появилась фраза: "Метеослужба выражает серьёзные опасения, что область высокого давления сохранится над южной оконечностью материка до полуночи следующих суток".
Эти слова повторились и в передачах радиостанций, и в телевизионных новостях. Люди, понявшие их правильно, связывались с соседями или знакомыми, нередко растолковывая, что они на самом деле означают. В разбросанных по всему материку домах снаряжались патроны, укладывались в рюкзаки и ранцы запасы провизии, пустели дома. А если кто-то отнёсся к предупреждению с недоверием, что же, вряд ли все населённые пункты подвергнутся нападению одновременно. Будет время уверовать.
А потом, когда Ново-Плесецк подвергся бомбардировке, практически всё негородское население Прерии дружно отключило средства связи. Только приёмники слушали, но работы радиовещательных станций на привычных волнах не отмечалось.
Что же, раз начались военные действия, а противник имеет решающее преимущество в средствах связи, ничего не остается, кроме как сохранять скрытность. Пусть солдаты, прибывшие с насквозь урбанизированной Земли, поищут аборигенов в горах и лесах планеты, где обитает много крупных нелюбезных зверушек.
Девушка вытащила из кармашка лазерный резачок и изменила его настройку. Теперь из рюкзака извлечена детская игрушка "Боевой лазер". На самом деле это фотоаппарат с системой наведения по оптическому изображению через объектив. Установленная на турели камера делает снимки, как только нацелится на распознаваемый объект. И в библиотеке процессора каких только образцов военной техники нет! Боевые летательные аппараты, танки и бронетранспортёры, даже корабли. И всё это скопировано с реальных образцов.
Основной "прикол" этой игрушки в том и заключается, что к ней детишкам обязательно потребуются радиоуправляемые модели-копии, которые продаются отдельно и обеспечивают основную часть выручки, причём, нарастающую со временем. Потому что малыши разыгрываются и бывают очень убедительны с родителями, когда обосновывают необходимость покупки нового образца "военной техники", которого они ещё не "уничтожали".
Разумеется, само "уничтожение" это просто фотография. То есть "сбивать" модель можно много раз. Естественно, у "артиллерийской" установки кроме ручного режима, имеется и демонстрационный, который как раз и интересен в данном конкретном случае. Просто, вместо спуска фотоаппарата управляющая цепь теперь приводит в действие реальное средство поражения, которое Делла и закрепила в заранее пристроенный зажим.
В ручном режиме нацелив собранную конструкцию на скалу в паре километрах, провела юстировку. Снова изменила настройки резачка и перевела "игрушку" в демонстрационный режим. Оружие к бою готово.
Противника не видно. Приняв к сведению пропажу связи с транспортом, попытавшимся сесть в космопорте, следующий корабль с войсками нападающие направили на неподготовленную площадку – ровный участок в десятке километров к северо-западу от города. Сможет ли он взлететь после этого, так сразу не скажешь – реактивные струи выкопали огромные воронки, куда угодили опоры, отчего огромный корпус заметно перекосило. Однако выгрузка войск и имущества началась, и разведывательные подразделения разошлись во все стороны. Колонна наземных машин поспешила к дымящимся развалинам Ново-Плесецкка с похвальной поспешностью. А теперь шла предполётная подготовка выгруженных из трюма боевых летательных аппаратов.
Но торчать поблизости и рассматривать хлопочущих десантников, никакого резона нет. У разведчиков и часовых, пристально наблюдающих за местностью, немало разных средств обнаружения. Оказаться замеченной как-то не хочется. Да и вообще, ей здесь больше нечего делать.

***

Вытянутое тело боевого коптера, как и следовало ожидать, появилось из-за холма и на малой высоте пошло в сторону берега океана. Неожиданно, в полукилометре слева сзади на земле вспух взрыв, никакого вреда боевой машине не причинивший. Только роторы левого борта отчего-то отлетели, а водородный генератор полыхнул голубым пламенем. Удар кувыркающегося аппарата о склон последовал стремительно.
Эту картину Делла не видела, она как раз прошла укрытую густыми кронами лощину и сейчас карабкалась на дерево, вершина которого выглядела крайне привлекательно для размещения на ней второй "игрушки". Всё-таки её Степашечка тогда, балуясь детскими самосвальчиками, представить себе не мог, какой пласт возможностей представляют собой плоды фантазии конструкторов, придумывающих развлечения для малышей.
Отдалённый звук взрыва оповестил её, что первый "гостинец" сработал. Перегревшийся от интенсивной отдачи энергии аккумулятор выделил тепло в примитивный "бабах", разметав сюрприз во все стороны. Кисталлик блэдиа, впрочем, наверняка расплавился раньше и разлетелся крошечными брызгами. Коэффициент полезного действия квантового генератор отличен от единицы. А куда девать разницу? Верно, всё в то же тепло.
Ничего страшного, эти ресурсы восполнимы. А вот где застряла заказанная через "Морковкин и К" партия игрушек, это ей неведомо. Но второй и последний на сегодняшний день образец она разместит здесь и сейчас. Минирование неба! Интересно, занимался ли этим кто-нибудь когда-нибудь?

***

Мины бывают не только срабатывающие при появлении цели. Некоторые приводят в действие командой. Небольшая группа людей как раз сейчас завершала установку, надо же, опять пары штук по другую сторону от приземлившегося на равнине транспортника далеко, вне поля зрения дозорных.
Один из них легко узнаваемый толстяк натянул очки и осмотрел пульт "Малютки". Ему оставалось только хмыкнуть еще раз – никаких повреждений устроенный его стараниями давеча магнитный импульс ни данному прибору, ни самой ракете не нанёс. Оставалось только порадоваться собственной предусмотрительности, благодаря которой пульт был сделан на лампах, как ни подмывало его в свое время желание внести парочку "улучшений".
Странная вообще вещь – технический прогресс. Вот взять к примеру маузер – его не враз и сегодня сделаешь, хотя все же это будет проще чем почти двести лет назад, но ненамного. А вот если отступить от него еще на сто лет, то в те времена ружье вполне можно было изготовить в любой деревенской кузнице.
То же самое и сейчас – для производства боевой ракеты нужно серьезнейшее производство и научные разработки, а вот склепать "Малютку-2" чуть больше чем столетней давности, да нет проблем!
Чертежи? Загляните в любой музей, да и по прошествии сотни лет все грифы секретности давно сняты. Можно хоть полный комплект документации заказать через сеть.
Материальная база, заводы? Да, для массового выпуска таких "изделий" сойдет любая школьная мастерская – твердотельный реактивный двигатель на основе перхлората, корпус который можно склеить из стеклоткани, вытачиваемый на токарном станке гироскоп с механическим (!!!) запуском и три километра стандартного трехжильного провода в катушке.
Стоит такая игрушка просто смешные деньги, а при умелых руках на сборке еще и летает прекрасно. На самой ракете нет вообще ничего дорогостоящего или умного, даже аккумуляторы для привода рулей расположены в пульте управления. Предельно дешевый рассчитанный на массовое производство продукт.
Ну вот наконец расчет замаскировал компактные ракеты, которые в старину назвали ПТУРСами и подтянул провода к пульту. Стартовые позиции расположены в полусотне метров от места, где спрятался в глубоком окопе наводчик-оператор, а остальным надо уходить ещё дальше.
Ага, вовремя они успели. Пара "вертушек" пошла на город, а, поскольку, летят они прижимаясь к земле как раз между склонами просторной долины, то в зоне поражения оказываются надёжно. Пора!
Дымный след искривился, показывая, как оператор подправлял курс снаряда, и закончился цветком разрыва на борту грозной боевой машины. Второй коптер развернулся навстречу угрозе и открыл стрельбу, но ПТУРСу это ничуть не помешало. Оператор навел его так же уверенно, как и первый. Взорвался он с некоторым недолетом, осыпав осколками винтокрылую машину. Та словно споткнулась, завалилась на бок и рухнула на деревья.
Последним до точки сбора добрался толстячок. Запыхался и, присев прямо на землю, вытер потную лысинку. Оператор, восседающий на чемоданчике пульта, протянул ему тыквенную фляжку.
– Хлебни, Кругляш, за упокой душ невинно убиенных членов экипажей и десантных команд двух боевых машин.
– Хлебну. Но сначала воды.
– Ну что, топаем к закладке за новой парой гостинцев, – третий член команды, похоже, уже глотнул, и не прочь повторить, создав для этого повод, естественно.
– Не надо частить. Ведь не идиоты же эти вояки. Сообразили, наверное, что перед тем, как посылать куда-то летательный аппарат, надо по его маршруту прочесать местность и выставить охранение, – Кругляш тоже сделал глоток из фляжки, поболтал её около уха и добавил: – Если Тыква с Ужасным успели у дороги свои огнемётные фугасы пристроить, то на этот транспортник нам выпивки хватит.
Зараза! – ругнулся он в сердцах. – Хреново-то как без связи! Так что, парни, к почтовому ящику двинемся.

***

Над безлесной равниной, что раскинулась западнее южного окончания Большого Хребта, во множестве развешаны купола парашютов. Десантники выбросились из аппаратов класса орбита-атмосфера и теперь выбирают места для приземления. Их парашюты, направляемые умелыми руками, постепенно прямо в воздухе приняли подобие строя пеленга и несут своих пассажиров в точки сбора.
Тренированные бойцы сразу занимают позиции, перспективные для атаки группы жилых строений, оказавшихся в кольце. Атака идёт сходу. Пока одни стреляют по окнам, другие перебегают, сокращая дистанцию до цели. Рвётся граната, срывая со своего места дверь, и следующая летит в образовавшийся проём. Очередь.
Три парашютиста – последние оставшиеся в воздухе, филигранно высаживаются посреди двора и врываются в одну из построек. Так же беспрепятственно в посёлок со всех направлений входят их товарищи.
Задача выполнена. Потерь нет. Противник не обнаружен. Дома и хозяйственные постройки пусты. А вот в кладовых глазу есть чему порадоваться. Окорока и сыр, сметана, творог, копчёные сосиски. В холодильниках мороженая рыба, картошка в погребе. Воины знают, что с этим следует делать. Жаль, конечно, что побили окна, да и дверь ломать не следовало, никто её не запирал, однако боевой устав предписывает определённую последовательность действий при занятии населённого пункта без разведки.
Что же, завтра взводу предстоит захватить и освободить от жителей следующий хутор, так что с наступлением темноты начнётся марш-бросок на тридцать километров – надо быть последним идиотом, чтобы идти через голую равнину в дневное-то пекло. А пока можно перекусить.

***

– Ань, ты кукурузовку хорошо спрятала?
– Лучше не бывает. В погребе за ларём.
– Тогда ладно, за ларём не найдут.

***

– Товарищ сержант, а в этой банке спиртное. И видите, травку в нём местные жители настаивают. Надо бы отведать.
– Верная мысль. При таком обилии закуски не может быть, чтобы люди в выпивке толку не понимали. Только ты ж смотри, чтобы не перебрал никто. Нам к вечеру надо быть в полной боевой.
– Да сто грамм никогда не повредят.
– Ты не путай, ефрейтор сто граммов чистого спирта и шестидесятипроцентную воду, национальный русский напиток, в просторечии рекомый водкой.
– Да он по крепости в самый раз.
– Отведал уже, небось?
– Вестимо. Хозяйка его, видать от мужа спрятала в чуланчике возле хлева. А выпивка качественная. Говорят, местные всё на кукурузной самогонке настаивают, знают они в этом толк.

***

– Ань, а чего они из дому носа не кажут? Уже смеркается, а никакого движения. Дрыхнут, что ли? Так хоть часового бы выставили!
– Наверное, есть часовой, только он на виду не маячит, а сидит спрятавшись и по сторонам поглядывает.
Мужчина и женщина спятились вглубь кустарника.
– Гейка, паршивец, а ну слазь с дерева. Увидят тебя, и всем нам тогда не поздоровится.
– Не увидят. Я отсюда засёк, как один солдатик бутыль нашёл возле хлева и в дом затащил. Ты же, мам, говорила, что если из неё глотнуть, то умрёшь.
– Ну так такого дурака, чтобы настойку карачун-травы выпил на всей Прерии не сыщешь. Она ведь чтобы корове укусы насекомых обрабатывать.
– Мам! Они не с Прерии.
– Ой! Беда! Это ж батька наш надорвётся, пока такую уйму покойников позакапывает!
– Вы, предки, совсем от страха думать разучились. Привязать трупы к корове, она и отволочёт солдатиков в Косую падь. А там свинослоны их быстро приберут.
– Неправильно это, Гейка, не по-христиански оставлять покойного без погребения.
– Ага. А гранату в чужой дом бросать, это, конечно, образец христианского смирения, – вмешался отец. Ясно, что махать лопатой, у него никакого желания нет. – И стоит поторопиться, пока не завоняли, а то нам потом дом не отмыть. Гейка, приведи Пеструху и Красаву, Анна – прикрывать Гейку. А я пошёл мертвяков вытаскивать. И ты ж смотри мне, чтобы верёвки отвязывал, а то не напасёшься их.

***

Оленьке страшно за Цуцика. Ну и что, что он большой и сильный, но ведь такой доверчивый и совсем не боится людей, а пуля – она любого убить может. Семейство ихнее, как сигнал опасности получили, сразу укрылось, а вот позвать с собой всеобщего любимца не получилось. Он же не домашняя кошечка – приходит и уходит когда ему вздумается. И в этот раз где-то пропадал.
Нашла его Оленька ещё совсем маленьким молочным котёнком когда косила траву. Не руками, понятно, а на мотокосилке. На двадцать-то коров свежей травы наготовить да привезти без техники – это не фунт изюму. Так вот при косьбе она зверька и обнаружила. Выглядел он потерявшимся и несчастным, жалобно мяукал и на предложенное ему молоко, что было прихвачено к обеду, отреагировал положительно. Присосался к горлышку бутылки, как к материнскому соску и Оле оставалось только надавливать на мягкий пластик, ускоряя поступление пищи в рот.
Естественно малютку-саблезуба она опознала с первого взгляда. Не маленькая уже тогда была – двенадцать лет. И училась хорошо, и дома по хозяйству ребёнком себя не чувствовала. И, рассудив, что не иначе, остался детёныш сиротой, забрала его домой. Его ведь и съесть могут беззащитного и голодного. Весил он тогда немного и делянку докашивал со своей спасительницей сидя у неё на коленях за рулём косилки.
Рос он на удивление медленно, а вот навыки домашнего животного приобрёл в два счёта. Принимал ласки и выпрашивал подачки, устраивался на постели рядом с любым, кто его не спихивал и, случалось, шкодил, за что получал по заднице мокрым полотенцем. За год он увеличился в размерах примерно вдвое и был уже размером со средних размеров собаку, когда однажды ночью под окнами их дома раздался грозный рык. Цуцик вскочил с подстилки у Олиной кровати и мяукнул уже у двери. Попросился.
Встала и выпустила его сначала из комнаты, а потом и из дома. Вернулся он через неделю, поел, выспался и снова пропал. С тех пор домашний любимец большую часть времени где-то шлялся, наведываясь в их дом время от времени, каждый раз на неопределённый срок. Привычки баловня сохранил полностью и если случалось ему оплошать – удары мокрым полотенцем переносил безропотно.
Рос он медленно, но за прошедшие годы успел вытянуться, хотя юношеская худоба всё ещё сохранилась. Последний раз ему крепко попало шваброй, когда он взгромоздился на мамину кровать, и она сломалась. Взрослый махайрод, он, знаете ли, не пушинка. А перед этим Оля оттрепала его за уши, когда ему чем-то не понравился её Павлик, и он помочился в его башмаки. Представляете, сколько помещает в себе зверь, способный ударом лапы свалить корову?
И это создание приняло наказание безропотно. Вообще-то входить в дом Цуцику позволялось до сих пор, несмотря на то, что он иногда что-то ронял и ломал. Просто непрочные вещи вышли из обихода, а остались только крепкие. И с Павликом Цуцик подружился, потому, что когда после забоя скотины тот разделывал тушу, то все, полагающиеся на долю саблезуба кусочки делал нужного размера и клал точно на язык, просовывая руку между огромными клыками.
Деток своих Оля и Паша даже отпускали с Цуциком в лес. Он их там никогда не бросал одних и обязательно приводил домой. Иногда казалось, что зверь и речь человеческую понимает, только ответить не может. Соседи, особенно ребятишки, с Цуциком знались. Случалось, он у них даже что-то выпрашивал. Или получал метлой, если проявлял излишнюю настойчивость. Но приходил и уходил, подчиняясь одному ему известным причинам, и никому никогда не мешал. Пару раз фельдшерица зашивала ему рваные раны, отчего при её приближении он всегда убегал. Вот, пожалуй, и всё, что можно поведать о Цуцике.
Здесь в пойме Эолки всегда богатые травы – райское место для молочных ферм. Хозяйства невелики, чтобы возить свежую кошенину было недалеко, и расположены они часто – через три-четыре километра друг от друга. Густые леса, разделяющие обильные луговины, дали людям надёжное укрытие. Если бы не рёв недоенной скотины в оставленных без присмотра хлевах, было бы терпимо, а так, то один малёк, то другой, пробираются на подворья и быстренько прилаживают доильные аппараты к распертому вымени, выпуская молоко прямо в чавкающий навоз.
А дело это рискованное. Группы солдат шастают от фермы к ферме и всё людей высматривают. В Леройку вон стреляли, так он насилу ушел. А как Цуцик объявится! Страшно Оленьке.

***

– Тёть Лёль! Цуцик солдата загрыз.
– Ты чё, Нафаня! Они же все в бронях.
– А он его лапой по голове загрыз.
– Ударил, что ли?
– Нет, насмерть. Солдат у хлева Зыряновых в засаде сидел. Подстерегал чтобы, когда кто доить пойдёт, так подстрелить. Мы с Зырькой его не заметили и полезли, а он по нас и жахнул очередью. Мимо. Ну, мы думаем, как с полста метров можно промазать? И почему добивать не стал. За амбаром обошли, глядим, лежит стрелок и голова у него вбок, а рядом следы Вашего тигра. Ну, мы скорее дёру в кусты, а там ещё один такой же. В смысле, солдатик со свёрнутой головой.
Потом ещё Клюка говорил, будто видал как Цуцик солдатика, что по нужде за куст отошёл, прибил – тот и не пикнул.
Ольга выслушала весть с недоверием и вдруг спохватилась: – Ой, а Витёк-то мой где?
– На ферме, наверное. Слышите, как Ваши коровы ревут? Кто же такое выдержит? Вот они с дядей Пашей, наверное, и отправились, чтобы хоть как-то подоить.
Прижав к себе дочку, женщина замерла в беззвучном плаче. Донеслась очередь и короткий звук выстрела из мужнина дробовика, а потом дуплетом ударила двустволка отца. А чуть погодя заговорила помпа сына. Четыре выстрела через равные промежутки. Сердце куда-то провалилось и перестало биться. Нафанаил устроился рядышком, изготовившись к стрельбе.
– Это откуда у тебя такое ружьё?
– Так солдатику-то оно уже без надобности.
Мужчины вернулись через час. Подошли неслышно, все в полном здравии, но смурные.
– Цуцика рикошетная пуля задела. Перевязал его, как мог и он к Феоктистовым поковылял на трёх лапах. Там зашивать нужно, большая рана, и пулю доставать придется. Никак без фельдшера – а ведь сын уже совсем мужчиной стал.
– Постой, он что, один отправился?
– Нет. Подружка с ним. У них сейчас брачный период, вот парой и держатся. И Геннадька тоже туда подался, ему всё равно сливовую косточку из ноздри нужно доставать, так заодно и проводит.
– Подружка, говоришь. Она же дикая!
– Совсем, мам, дикая. К людям не подходит.
С приходом мужчин стало легче на душе. Но только чуть-чуть. Они, оказывается, воюют, спрятав женщин в самых глухих уголках.

Глава 36
Прерия продолжает кусаться

У шерстистых носорогов очень тонкая душевная организация, заставляющая этих громоздких неповоротливых созданий сомневаться в благонамеренности любого существа, оказавшегося в поле зрения. Касается это, конечно, прежде всего, незнакомцев, не успевших ещё никоим образом убедить этих обладателей нежного внутреннего мира в том, что ничем им не угрожают. Поэтому при встрече с этими обитателями просторов Прерии человек опытный старается держаться поодаль и не попадать в поле зрения. А уж если приблизиться всё-таки необходимо, то делать это следует неторопливо, внимательно следя за тем, как многотонная туша реагирует на тебя и отступить при первых же проявления встревоженности.
И вот в полусотне метров от мирно дремлющего в сени деревьев животного, откуда ни возьмись, спустилось двуногое под куполом и что-то делает! Старый самец испытал просто сокрушительный шок и предпринял то, что сделал бы на его месте любой его родич – атаковал.
Он даже успел взять неплохой разгон, когда хлёсткие звуки выстрелов разорвали тишину утренней прерии. Стало больно, пули пробивали толстую шкуру и вызывали ярость. К тому же, оказалось, что враг не один – ещё насколько похожих созданий направляли в его сторону палки, плюющиеся укусами.
Когда старый самец затих, нашпигованный пулями, два бойца оказались раздавленными, а ещё один, весь изломанный, испускал дух. Командир, белый как мел, созвал завершивший приземление взвод, потому что стала очевидной необходимость обеспечить более высокую плотность огня, чем это возможно, когда стрелков разделяют десятки метров.
Солдаты насторожённо озирались по сторонам, и наблюдаемое никого не радовало. Высокая трава вокруг, казалось, прячет неведомых зверей, готовых на них наброситься. Трава, естественно, скрывала бесчисленных падальщиков, потянувшихся на шум и запах крови, потому и шевелилась, побеспокоенная шакалами, хорями, нелетающими быстроногими птицами и ящерицами.
Взвод отстреливался, посылая длинные очереди во все места, где угадывалось движение, и организованно отходил в направлении виднеющихся вдалеке строений. Отличные глушители, установленные на самых современных штурмовых карабинах, эффективно гасили звуки выстрелов, а появление новых невидимых в густой высокой траве подранков только увеличивало рост численности желающих отведать мертвечины. Запах крови многие воспринимали, как обещание сытного обеда.
Мужественно отбиваясь от зверья, которое и само пустилось бы наутёк, если бы приблизилось вплотную к тесным рядам воинов и разглядело их, подразделение, не теряя строя и экономя боеприпасы, достигло построек, оказавшихся заброшенными сараем и навесом, в тени которого отдыхал ещё один шерстистый носорог. Он стоял спиной к месту событий и обнаружил гостей уже когда они оказались совсем близко. Но места для разгона молодой самке хватило – она защищала детёныша и атаковала энергично. Счёт потерь взвода стремительно вырос.
Потом была очень нервная ночёвка посреди безводной, поросшей травой равнины, поскольку приближаться к деревьям не хотелось – а вдруг там прячется ещё один носорог. И тут выяснилось, что раненые, которым вкололи успокоительное, за ночь погибли. Их съели мерзкие твари, выбравшиеся из земли, а они даже не проснулись. Да и уцелевшие солдаты тоже испытали на себе воздействие острых челюстей и нуждались в перевязке.
Медикаментов в комплектах оказания первой помощи оставалось мало, патроны тоже на исходе. Назначенная цель – стойбище скотоводов – так и не нашлось. Только проплешины съеденной бычками травы да лепёшки навоза указывали на то, что когда-то здесь прогоняли стада. А с присылкой транспорта, способного пополнить припасы или, о чём мечтали уже все, оставшиеся в живых, увезти их, наконец из этого жуткого места, командование почему-то тянуло, приказывая выходить на следующую цель.
Наверное, они бы быстро добрались до пасеки, население которой им было предписано ликвидировать, но проклятые носороги, маячившиеся то там, то тут, заставляли делать далёкие обходы. Люди стали осторожными, чутко прислушивались и зорко осматривались. Ночевали теперь на деревьях и без особого труда добывали дичь. Хотя жареное на костре мясо начало приедаться, но не голодали. До тех пор, пока огонь не привлёк ещё одного носорога, сумевшего не только погасить костёр, но и наступить на двоих солдат, занятых готовкой.
Брони давно сняли и побросали – жарко и тяжело тащить. Винтовка, несколько патронов да обувь с одеждой – вот и всё, что оставили они себе после нескольких дней мытарств. Хотя, если бы боеприпасов у них оставалось побольше, чувствовали бы они себя спокойнее. Но много пожгли на то, чтобы отогнать мнимые угрозы, мерещившиеся в каждом движении травы.
Пасека тоже куда-то пропала – видимо ульи перевезли на новое место, и люди переехали туда же. Издалека видели настоящего махайрода – саблезубого тигра огромного размера, даже крупнее льва. Но зверь прошел поодаль и не заинтересовался людьми.
В третьем поселении, которое им было предписано "зачистить", людей тоже не нашлось. Вокруг группы строений плотной стеной стояла кукуруза, по огороженному плотной синтетической сеткой двору расхаживали куры, а в хлеву стоял тёплый и острый запах недавно ушедших отсюда коров. Перед тем как войти в дом, командир постучался и, не дождавшись ответа, открыл незапертую дверь, вытерев ноги о ещё влажный коврик. В кухне на дровяной плите доходил борщ.
Всё ясно: местные жители спрятались при их приближении.
– Зиновий, – обратился лейтенант к рядовому, вошедшему следом, – собери у всех карабины и составь их пирамидкой на видном месте, чтобы издалека стало ясно – мы не воюем сегодня. Парням передай – мыть руки и за стол.
– Ага, – ответил солдат, и отправился скликать народ к обеду.
За стол уселись в одних трусах. Жарко, да и постиранные одёжки, которые язык не повернётся назвать формой – настолько кардинально изменились их качества – висят на верёвках.
– Думаешь, жители увидят наше миролюбие, и вернуться, – спросил один из бойцов, похлопав по кобуре пистолета, лежащей рядом.
– Здесь живут не дураки, – ухмыльнулся лейтенант. – Просто, я рассчитываю на то, что они слегка озадачатся и не перестреляют нас сразу. А на рассвете мы уйдём. Задачу помнишь?
– Да. Всех под корень и без разбору.
– Скорее всего, местные тоже об этом знают и не попытаются оценить нашу готовность выполнить приказ.
Лейтенант отправил в рот последнюю ложку и включил табельный визор:
– Свёкла – Капусте, – сообщил он, как только зажёгся сигнал установления связи. – На третьей грядке овощей нет. Ждём мешок удобрений.
Выслушав ответ, командир скривился:
– Говорит, что нет у него пока для нас мешка. Ну и ладно. Спать всем на чердаке над хлевом, я там сено видел. Часового не выставляем. Тут человеческое жильё, звери всяко от него будут поодаль держаться.
– А местные?
– Говорю же, не дураки они. Понимают, что мы тут не навсегда. Да и что ты против них со своими тремя патронами сделаешь? Разозлишь только. Ты ружьё детское у входной двери видел?
– Видел. И что?
– А то, что оно не игрушка. Под мелкашечный патрон сделано. Как ты думаешь, какого возраста ребёнок его носил?
– Судя по прикладу семь-восемь.
– Вот то-то и оно. А почему это оружие оставлено в доме?
– Точно! Ребёнок подрос и теперь у него ствол калибром побольше. А ружьецо ждёт, когда подрастёт грудничок, которого укачивают в этой колыбельке, – лейтенант показал на плетёную корзинку, подвешенную к потолочной балке-матице. – И мама этой крохи наделает в тебе дырок задолго до того, как ты её разглядишь.

***

Глеб возвращался от реки с уловом, когда на месте деревушки полыхнул взрыв. Он выглядел вытянутой вспышкой и разом накрыл тесно расположенные постройки, превратив их в руины. Пожара после этого не возникло, и ночная темнота после короткой вспышки снова окутала землю. Бросив снятых с крючков сомиков, мужчина побежал туда, где недавно ещё светились редкие окна полуночного селения.
Здания сложились, слово карточные домики и при свете фонарика он принялся добираться до оставшихся под развалинами людей. В живых не остался никто. К рассвету он нашел и похоронил всех: родственников, односельчан, друзей. Они с отцом как раз начинали копать новый погреб. Его незавершённый котлован поместил в себя девятнадцать тел, недавно составлявших семью Глеба. И всех соседей
Первые признаки рассвета застали его за проверкой одной из величайших ценностей их селения. Ещё дед приладил к невесть как попавшему в эти края стволу от крупнокалиберного пулемёта приклад и затвор. Отец усовершенствовал спусковой механизм. Сын установил оптический прицел. А сам он изредка, когда требовалось пополнить запасы мяса, стрелял буйвола. Одного. Мяса хватало на пару месяцев, потому что рыбка в этих местах тоже ловилась, а холодильник у них имелся.
Приближение дня принесло хорошую весть. Вернее – цель. На рассвете высоко в небе обнаружились прямоугольные купола парашютов. Что же, отец был не прав, когда отмахнулся от предупреждения, сделанного по радио. Но теперь ему за это уже не попеняешь. А вот эти люди, опускающиеся сюда сверху, неправы ещё сильнее, и попенять им на это в его силах.
Глеб устроил ствол ружья на суку дерева, прильнул к окуляру и мягко нажал на спуск. Тело, висящее на стропах, дёрнулось в перекрестии оптического прицела и обмякло. Следующий десантник нашелся правее, но поправки на упреждение для него оказались такими же. Глеб – очень хороший стрелок и тратить две пули на одну мишень полагает лишним.
Шестеро парашютистов после приземления не встали с земли, а охотник отправился вглубь зарослей. Ему нужно немного времени, чтобы снарядить патроны. Ничего не поделаешь, гильзы для этого оружия здесь большая редкость. Чуть позже он отыщет следы и найдёт группу чужаков. Пороху, капсюлей и пуль со стальным сердечником у него достаточно. Так что – главное терпение. И оставлять этих солдат живыми нельзя – тут же люди живут!

***

Малуша очень удивилась, когда посреди ночи её разбудил резкий звук. Выглянув из сарая для сушки лекарственных трав, где ночевала, она ничего не поняла. Чистое звёздное небо и темнота, хоть глаз выколи. Понимание беды пришло к ней утром, когда она одновременно увидела развалины их хутора и людей в камуфлированных бронниках, расхаживающих между руин.
Детей на Прерии с малых лет приучают к осмотрительности, поэтому она осталась незамеченной. Потом, когда чужаки ушли, она даже не попыталась приблизиться к месту, ещё вчера бывшему её домом. Ей показалось, что она должна поступить иначе. Нет, красться по следам солдат – тоже нехорошо. Есть у них глаза, могут заметить. Она поняла, что идут эти люди к мельнице, и побежала длинной дорогой.
Опередить отряд ей не удалось. Увидела издалека, как бойцы, завершили осмотр развалин и направились к пристани, и снова двинулась в том же направлении. Причал и сараи оказалась разрушены, зато, поскольку солнце клонилось к закату, незваные гости явно готовились передохнуть, развешивая между деревьями гамаки.
Часового она обманула легко – не может человек одновременно наблюдать за всеми направлениями, тем более в кромешной темноте. Так что установить остро затёсанный кол под натянутой между стволами сеткой одного из спящих воинов она смогла без помех. А потом резанула ножом по той верёвке, что была в головах храпящего дядьки. Нарочно выбрала самого крупного.
Громкий хрип, вспыхнувший фонарь часового, выстрел и расцвётшая на пластине бронника серебристая розочка раскрывшегося жакана, неразбериха, стрельба во все стороны и спасительные кусты, под ветви которых она забралась ползком на брюхе. Надо же, а ведь стреляла в часового не она.
Суета в потревоженном лагере сменилась насторожённой тишиной. Все проснулись и залегли, заняв круговую оборону. Малуша медленно, тщательно готовя на ощупь каждое движение, отползала в сторону, слушая звуки ночного леса. Зверьё затихло, но людям на земле долго не пролежать. Землерои обязательно подберутся и начнут грызть чужаков снизу. Немного терпения и кто-нибудь обязательно проявит себя.
Полчаса, и брань, донёсшаяся до её ушей, убедила её в том, что она не ошиблась. Справа сзади на звук ударили два ствола. Знакомый голос ружья Миньки – мельникова сына. Только, почему он бьёт картечью? Видимо, рассчитывает на то, что на ночь солдаты сняли брони. А в ответ заполыхали огоньки ответных выстрелов. Слабые, почти неразличимые в темноте проблески пламени и невнятные пригашенные звуки, но пули застучали по ветвям и стволам деревьев. И в считанных метрах правее себя девочка увидела два силуэта. В обход пошли, чтобы зайти Миньке во фланг. Вот и её старенький полицейской модели пистолет-пулемёт нашел свои жертвы. Одна очередь – и бойцы рухнули, как подкошенные, а Минька снова ударил картечью из обоих стволов, но на сей раз с некоторой паузой между выстрелами. Наверное, целился. И куда можно попасть в такой темноте?
Толстый древесный ствол, за которым она укрылась, клевали пули, справа рвануло, потом ещё два раза и что-то кольнуло в спину. А затем она услышала, как заговорили двустволки мельника и бакенщика. Картечины секли ветки прямо у неё над головой, слева кто-то неприлично выразился. Вот туда-то на звук и вкатила Малуша остаток магазина. А нечего сквернословить в чужом доме.

***

Дядька Закир перевязал истыканного щепками Миньку, извлёк занозу из Малушиной спины и отдал подростку свою двустволку. Ружьё юноши досталось девочке – патронов к её пистолету-пулемёту оставалось меньше полмагазина. Сам же бакенщик на своей деревянной ноге по джунглям далеко не ускачет – останется рядом с пристанью. А ребятам пора догонять мельника, который двинулся за недобитыми солдатиками. Они сейчас направились вниз по течению реки.
Разбираться с ранеными, стонущими вокруг обстрелянного ночью лагеря, Закир запретил категорически. Оружия у них, конечно, много, так вот в том-то и дело, что могут и пальнуть. А сюда нередко серый амфицион наведывается, вот пусть он и рискует своей шкурой, проверяя, кто ещё жив, а кого уже кушать пора.

***

Взвод десантировался с большой высоты – так пилотам корабля орбита-атмосфера удобней возвращаться обратно в космос за следующим подразделением. Да и в разреженном воздухе выбрасывать людей можно при несколько большей скорости, что тоже даёт экономию с точки зрения энергозатрат. Отличная выучка у бойцов. Ещё до раскрытия парашютов они сумели построиться в пеленг и уравнять скорости, не сближаясь на расстояния, при которых есть риск сплестись куполами.
Просторные поля внизу отмечены проплешинами – следами попадания боеприпасов объёмного взрыва. А вот домики земледельцев стоят, как ни в чём не бывало. Непонятно, почему системы наведения положили ракеты мимо целей. А что это за пыль поднимается шлейфом? Самолётик взлетает. Забавная этажерка, даже отсюда видно, как тужится, набирая высоту.
Ну вот, пора раскрываться. Их сегодня ждёт много работы. Да еще верховые скачут туда, где взводу предстоит приземлиться. Так что пора приводить оружие в состояние готовности.
Ага, самолётик уже поднялся выше их и заходит сверху. Зараза! Не через купол же в него палить! И что это происходит с натянутой упругим воздухом тканью? Он что, напалмом их опрыскал? Ёлки! А ведь раньше десантникам полагался запасной парашют!

***

Мало кто поверил в то, что на живущих в захолустье людей кто-то может напасть. Но матушка велела всё повыключать и, собрав только самое ценное, перебраться в овраг, где многие поколения местных ребятишек понарыли пещерок в плотной глине крутого откоса. А теперь сами эти бывшие мальчики и девочки ворчали, сетовали, что когда строили эти норки, были маленькими и юркими, а теперь еле помещаются в узких проходах и тесных камерах, опасаясь снести подпорки неосторожным движением локтя.
В стороне оставленной фермы полыхнуло около полуночи, но бежать туда и проверять, что там приключилось, матушка запретила. А вот пройтись вверх по оврагу до Рычаговых, что тоже спрятались где-то в тех местах, позволила. Пока Сёмка дотопал, уже и рассвело. Чага окликнул его ещё на подходе – приглядывают, стало быть, за окрестностями, не дремлют. Сказал, что только что у их фермы опустилось десятка два парашютистов, и как раз сейчас обыскивают дома. А мужики и ихние, и Зонтиковых, и Патрикеевых, двинулись к пересыпке, что рядом с Корецкими, чтобы устроить там засаду. А потом нужно будет Филипповых хоронить. Они не спрятались, ну их и накрыло.
А еще рядом с Летуновыми была перестрелка, так Воха туда побёг, разузнать, что к чему.
Кто-то откашлялся неподалёку, а потом из кустарника показались папенька со своим брательником и Сигизмунд, что батрачит на них с этой весны. Велели Сёмке возвращаться домой, а они к пересыпке подадутся. Там их стволы лишними не будут.
Уже полпути прошёл, когда справа со стороны пересыпки застучали выстрелы. Поколебавшись секунду, он выбрался вверх по склону оврага и нырнул в заросли подсолнухов. Его ружьё сейчас может понадобиться там, где идёт бой.

***

Предгорья – это путаница склонов и откосов, обрывов и террас, где ровные участки и голые скалы чередуются непредсказуемо и причудливо. Заросли покрывают эти места настолько плотно, что кажется, будто тут нарочно готовили полигон для игры в прятки.
Тимоха выставил ствол Дегтяря из-под упавшего дерева и прильнул к прицелу. Короткий участок тропы оказался перед ним и он, затаив дыхание, терпеливо ждал. Ага, показались! Фигурки в круглых шлемах и камуфлированных бронниках вышли туда, где он их и рассчитывал увидеть. Еще пара секунд, чтобы в зоне поражения оказались двое. Выдох и длинная на полмагазина очередь.
Ползком спятился, слушая как пули свистят над головой, и бегом наутёк. Жаль, конечно, оставлять пулемёт – редкая в их краях машина. Но, если бы замешкался, мог бы и ног не унести. Ишь, как шмаляют! Ладно, одного он положил наверняка – у Дегтяря отличный бой, не выдержит броня таких попаданий. А ему надо поторапливаться к оврингу, Стасик уже должен туда притащить свою нафталиновую бомбу, так они на ней ещё пару этих гадов подловят, если поставят толково. А к тому времени большие мужики должны управиться с командой, что в Ярово высадилась, они и отправят к праотцам тех, кого упустят подростки.

***

Федька проснулся от звона бьющегося стекла и ударов пуль, прошивших стены дома. Брат на соседней кровати вскрикнул и затих, а мальчуган забрался под кровать. Граната, влетевшая в окно, угодила в сундук с игрушками и разнесла его в щепки. Топот ног, лучи фонарей, грохот сорванной с петель двери и отблеск от матового забрала шлема. Туда и направил он выстрел из своего пистолета и, не разбираясь с тем, что из этого получилось, ужом скользнул за секретер. Краем глаза в луче чужого фонаря видел, как от его кровати отлетали щепки, но сам насыпал в ствол порох и закатывал пулю, помогая ей шомполом.
Хорошо, что для воспламенения заряда здесь прилажена начинка пьезозажигалки, не надо возиться ни с порохом на полке, ни со сменой пистона, а то бы не успел. Когда человек, расстрелявший его матрас, сделал шаг вперёд, Федька выстрелил ему в забрало шлема и рыбкой выскочил через разбитое окно.

Глава 37
Военный городок

Много событий произошло на планете за то время, пока Степан отлёживал бока в чреве крошечной подводной лодки, неторопливо идущей к острову Тэра. Путь завершился в укромной бухте, где шкипер высадил пассажиров и ни на минуту не задерживаясь, отправился обратно. А они по тропе вышли к изгороди военной базы. Колючая проволока на крепких деревянных столбах и никем не охраняемая калитка, отпирающаяся при нажатии кнопки, о чем крупными буквами сообщает большая и яркая вывеска. Нетрудно сообразить, что это препятствие устроено не для людей, а для животных, скорее всего – пакицетов.
Потом через просторную лужайку с аккуратно подстриженной травой подошли к другому забору, дверь в котором им открыли откуда-то издалека, видимо из дежурки – характерно звякнула щеколда, едва путники приблизились. Тут уже камеры наблюдения висели, и вид у этого пропускного пункта был более основательный, тем более, что строения гарнизонного городка маячили поблизости. Отсутствие необходимости объясняться с часовым Степана несколько озадачило, но он решил никак не проявлять удивления и, углядев указатель со стрелочкой в сторону гостиницы, деловито туда и направился. Телохранители, как обычно, молча следовали за ним и помалкивали.
Домик для приёма гостей оказался похожим на тот, в котором они с женой обитали на острове Полигон, а женщина в фартуке горничной спустилась со второго этажа, заняла место за стойкой, записала в журнал имена прибывших и выдала постояльцам ключи от номеров.
Наплескавшись под душем, Степан с удивлением понял, что отсутствие интереса к его персоне – это неспроста. Что-то оно означает и неплохо бы догадаться, что? Манера приёма гостей подозрительно напоминает аборигенскую вольницу, а не порядки военного учреждения. Опять же на улицах городка нынче пустынно, хотя асфальт ровный, бордюры выбелены а деревья аккуратно подстрижены и выровнялись, словно по линейке.
Спустился в холл. Хозяйка учреждения перебирает простыни в подсобке, что видно через раскрытую дверь. Как бы у неё поаккуратней выяснить хоть что-то. Во, есть вопрос.
– Скажите, где тут можно перекусить?
– В столовую идите. От крыльца направо, а потом будет указатель.
– Спасибо.
Опять какое-то неуловимое ощущение. Ха. Эта женщина – аборигенка. Точно. Кобура с пистолетом подмышкой – для ношения в помещениях, пожалуй, наилучший вариант. И спокойная уверенность в каждом слове, в каждом движении. Наверное, за офицера вышла замуж, так и оказалась тут в гарнизонной гостинице одна на всех ролях.
– А что новенького в мире? А то радио в номере молчит на всех волнах.
– Так по всей Прерии сейчас ничего в эфире нету. Только десантная дивизия Военно-Космических Сил ведёт обмен, но у них всё шифрованное и волны совсем не вещательные. Сетевые ресурсы тоже по большей части недоступны, почтовый сервер, правда, работает, но корреспонденты молчат, – в глазах женщины промелькнул тревожный огонёк. Видимо не может связаться с роднёй, или с детьми. – Ты, я вижу, свои визоры тоже в кармане носишь.
– А какой смысл от них, если ни с кем соединиться невозможно, – Степану не хочется прекращать разговор. – А люди-то где?
– На боевых постах по тревоге уже, считай, двое суток. Народу у нас и в обычное время немного, а сейчас кроме трёх срочников в дежурке все за пультами да за мониторами. Питание из столовой наряд забирает. Да иногда по местному радио оповещения проходят. Ну, там, челнок садится, или медиков куда вызывают. Меня вон о вашем приходе из дежурки уведомили, – чувствуется, что женщина настрадалась от долгого молчания и теперь речь её льётся плавно и вольготно.
– А вы ступайте скорее в столовую, а то явятся бачковые и останутся на кухне одни соскобы со стенок котлов.
Хм! И правда, пора подкрепиться. А спутники его тоже уже тут. Такая у них служба, что звать их или искать не приходится.

***

Пообедали без проблем. Нет у военных затруднений с продуктами и, похоже, не было. Потом Степан побродил немного по чистым дорожкам между невыразительных опрятных домиков, глянул на пирс и три катера рядом с ним. Через проволочную изгородь бросил взгляд издалека на взлётно-посадочную полосу, рядом с которой отметил транспортный самолёт и пару коптеров. Полосу препятствий оценил, спортивный городок, а потом наткнулся на детскую площадку с горками, качелями и песочницей. Вот тут его не знающие за что зацепиться мысли слегка упорядочились и сконцентрировались на мысли, что, поскольку они с Деллкой никуда друг от друга не денутся, то подумать о потомстве имеет смысл. И жить для этого лучше спокойной мирной жизнью, то есть как-то преодолеть нынешний беспредел с убийствами людей, которые просто-напросто растили детей, и тут прилетают какие-то... почувствовав, что сатанеет, развернулся и ушел. Другой настрой ему сейчас требуется. Он должен воспринимать себя как удав. Спокойно, деловито, может быть, даже слегка наплевательски. А ярость он выпустит наружу только в финальном броске, когда поймёт, кого необходимо задушить.
Репродуктор на столбе сообщил о посадке челнока с орбиты, а вскоре и сам аппарат показался над океаном. Снизился, скрылся за возвышенностью, а потом выкатился из-за склона уже по бетонной полосе. За хвостом трепыхалась гроздь тормозных парашютов, а сам он уверенно замедлялся.
Когда из его чрева выбрались пассажиры и экипаж, верный черырёхкратник приблизил изображение. Опаньки! Представитель Президента собственной персоной. Это лицо многим знакомо, и два его заместителя – мужчина и женщина – тоже узнаваемы. А вот вторая тройка – это же начальник службы безопасности представительства и его замы. Выглядят утомлёнными и забираются в автомобили, поданные "к трапу". Интересно, а не в ту же ли самую гостиницу их доставят, где он остановился? Трудно представить себе, что в этом крошечном городке может быть другая.
Ситуация становится забавной. Во-первых, прибыло начальство его телохранителей. Вернее – охранников должностного лица, которое он формально замещает. И теперь им, если по правилам, необходимо занять место рядом с другим телом. Главным. Каковое и хранить.
Во-вторых, обладатель этого тела в течение считанных минут лишит Степана его призрачного статуса, связавшись с сервером представительства через исправно работающую сеть.
Посмотрел на своих "теней". Они увидели то же, что и он, и призадумались. Арестуют? Скажут "До свидания"? Отстранённо как-то думается. Наверное, он испугался. По крайней мере, должен сейчас испытывать ужас. Не испытывает. Он удав.

***

Так же неторопливо, как и гулял, вернулся к гостинице, но остановился поодаль, присев на скамейку рядом с детской песочницей. Проследил за тем, как ещё три горничные проследовали к месту работы, видимо вызванные из дома по случаю прибытия высокого гостя. Потом две больших корзины приволокли солдаты из столовой, и ещё стопочку блестящих судков, установленных в фигурном зажиме. Группа офицеров подошла со стороны центральной части городка. А вот и машины подъехали. Рукопожатия, похлопывания по плечу, но о чём шёл разговор, слышно не было.
Стёпа просто сидел и ничего не делал. Не было у него никакого плана. А потом к нему подошёл человек в штатском. Молодой мужчина в немаркого цвета шортах и просторной цветастой рубахе.
– Привет! Я Алексей Кузьмин.
– Степан Асмолов.
Телохранители не представились и тот факт, что у его собеседника это не вызвало недоумения, от Стёпы не ускользнул. То есть не просто прохожий подошел познакомиться, а человек компетентный с каким-то делом.
– Не спешишь начальству представляться? – новый знакомец и не думает "Ваньку валять".
Приятно. Повернул голову и пристально осмотрел "штатского". Не так уж он и молод. Что крепок и подтянут – это да, но за тридцать ему уже изрядно.
– Пусть передохнёт с дороги, – юноша пытается выражаться не вполне определённо, потому, что не уверен ни в чём. Ситуация никак не просчитывается и непонятно чего от кого можно ожидать. Надо копить информацию и впитывать её. Не время сейчас для заявлений о намерениях. – А откуда они вернулись? – решился он задать вопрос, намекающий на его неосведомлённость.
Алексей присел рядом, словно давая понять, что никуда не торопится и намерен обстоятельно потолковать.
– От портала челнок вернулся. Не нашёл экипаж пути в Солнечную. Может статься, что и никто не найдет. Аппаратура засекла вспышку в том направлении. Судя по спектру, кто-то подорвал ядерный боеприпас на стационарной орбите, – мужчина выдержал паузу и, не дождавшись реакции собеседника, "поднажал": – Так что всё теперь стало совсем иначе, чем было ещё недавно. Неизвестно, на какой период потеряна связь с командованием, а это, как ты понимаешь, несколько неудобно для людей военных.
Стёпа снова ничего не ответил. Новость его озадачила, что уж тут кривить душой! И поведение "штатского" сделалось более "прозрачным". На шахматной доске политического расклада Прерии военные разглядели его незначительную фигурку и ищут к ней подход. Но не стоит заблуждаться. Это здешние военные, прослужившие тут не один год на базе, история которой насчитывает не одно десятилетие. Женатые на местных женщинах. А, кстати! Где дети? Неужели в летнем лагере!? Или у бабушек гостят? В тех самых деревушках, которым, как он предполагает, грозит тотальная зачистка.
Тогда Яга прислала его не к чужим. Хотя, стоит в этом лишний раз убедиться.
– Лёш! Я некоторое время в море болтался и был так занят, что новостями не интересовался. А ты, наверное, в курсе последних событий. Может быть, расскажешь вкратце, что на Прерии стряслось?
Мужчина некоторое время размышлял, видимо оценивал причины неискренности собеседника. А потом заговорил:
– Наша база, как ты наверное знаешь, обеспечивает функционирование орбитальной спутниковой группировки. Остальные службы имеют вспомогательный характер, а первую скрипку у нас играют связисты. Кстати, мы и гражданским выделяем каналы для их нужд. Это здесь уже давно сложилось. Рабочие у нашей части функции, особой ценности, как боевая единица, мы из себя не представляем. Контрактники здесь почти все из местных жителей, вольнонаёмные, да и среди офицеров не все земляне.
Так что, когда на планете начался бардак с ценами на продукты, мало кто остался к этому равнодушным. А, с другой стороны, сам понимаешь, есть субординацияороны, сам понимаешь, ест решаемая задача и устав, а еще – дисциплина икации. решаемая задача и, как ни в чём ни бывало, продолжает действовать устав, а еще – дисциплина и субординация. Мы ведь посланы сюда не для решения затруднений у местных жителей или администрации, – Алексей чуть заметно перевёл дух, видимо маскируя вздох, а потом продолжил.
– Одним словом, от продовольственной помощи Представитель Президента не отказался, принял с благодарностью, а куда она после этого девалась – так никто и не понял. А потом попросил подкинуть ему оружия для формирований федеральной милиции, да обмундирования. Командир базы получал на это сверху одобрение и посылал, что мог. А только желания помогать убавлялось день ото дня. Сам понимаешь, до ушей связистов то и дело разное долетает, так что по характеру поступающих сверху приказов и по появлению в поле зрения наших спутников кораблей из управления регулирования полётов, возникло понимание того, что скоро в нашу систему прибудет крупная воинская часть.
Дальше простая логика сложила вместе обнаруженную перспективу и нарастающие беспорядки. Потом удалось расшифровать просьбу Представителя Президента провести на планете миротворческую операцию, убытие его со своими ближниками тоже происходило через наш транспортный канал по указанию сверху, и тут же из портала появилась целая дивизия космодесанта с приданными частями огневой поддержки. Собственно, об этом нас уведомили сверху и предписали оказывать содействие. То есть мы в курсе дальнейших событий.
Бомбардировка Ново-Плесецка превратила три самых густонаселённых квартала в развалины. Транспортник с десантом должен был высадить подразделения для зачистки Белого Города и окончательной проверки эффективности бомбардировки, но насадился брюхом на посадочный стол и перестал отвечать на вызовы. Естественно, командованию пришлось срочно менять планы и перенацелить один из кораблей вертикального взлёта к столице планеты. Тот, что должен был доставить бойцов и технику к лесопилке. Третий же и последний вертикальник, как и планировалось, приземлился на каменистом плато на юге. Там всё прошло штатно и подразделения наземным маршем пошли в нефтедобывающие районы в помощь парашютному десанту.
Посадка же второго транспорта на неподготовленной площадке неподалеку от столицы получилась тоже относительно удачной и выгрузка войск посреди котловины не встретила никакого сопротивления. Батальон сноровисто забрался на колёсные платформы повышенной проходимости и направился к городу, а приведение в состояние готовности боевых летательных аппаратов пошло полным ходом.
На аэродром Ново-Плесецка был сброшен десант, беспрепятственно занявший взлётно-посадочную полосу и служебные постройки. Челноки с техникой здесь вполне могут садиться, поэтому эскадрилья крылатых машин, ранее нацеленная на космодром, пошла на эту площадку. Таким образом, средства огневой поддержки удалось доставить к месту событий, вот только поддерживать им оказалось нечего. Сопротивления десантникам никто не оказывал. Но тут же на подходе к руинам Сити, идущий от второго корабля в Белый Город батальон подвергся воздействию пламени, выметнувшегося из-под земли, и понёс потери.
Тем не менее, оставшиеся в строю бойцы добрались до нетронутых бомбардировкой кварталов и доложили, что людей там нет. Средства космического наблюдения обнаружили, что недавно огромная толпа ушла на север вдоль берега и данные с местности это подтвердили. Разведвзвод отправился преследовать беглецов, поскольку колонна оказалась укрыта от наблюдения сверху плотными зарослями. Средства радиоразведки отметили резкое сокращение количества источников радиосигналов на поверхности а в той зоне, куда отправились жители Ново-Плесецка, в эфир вообще никто не выходил. Средства мобильной связи на вызовы не отвечали.
К командиру дивизии приходило понимание того, что данные об отсутствии на планете сил, способных оказать сопротивление, были ложными.
Из космопорта доложили, что потерпевший аварию корабль к дальнейшему использованию по назначению непригоден, а среди его пассажиров и членов экипажа большинство нуждается в неотложной квалифицированной медицинской помощи. А медучреждения города разрушены их же собственным ударом, и медперсонал ушел на север. Поэтому пришлось направлять на единственную доступную бетонную полосу аэродрома не подкрепления и военную технику, а медицинское оборудование и врачей. Ломался не только основной план, но и сама возможность выполнения боевой задачи иными средствами затруднялась неимоверно.
На территорию ГОКа невесть откуда наполз туман, а радиообмен оттуда привёл штабных аналитиков к пониманию, что сейчас события на огороженной и тщательно охраняемой территории вышли из-под контроля и частная охранная компания "SPC" отстреливается, обороняя административные здания. Но это командира дивизии не касается, ему в дела корпорации "ПНД", выигравшей тендер на проведение стройки, предписано не вмешиваться, что протеста у него не вызывает, поскольку силами для этого он всё равно не располагает. Тысячи ракет использованы по каким-то хибаркам, разбросанным по бескрайним просторам планеты, и сотни десантных групп выброшены для зачистки от населения ничтожных деревушек и хуторков.
Дело осложнилось тем, что боеприпасы и подразделения второй волны так и не прибыли, в районе портала была зафиксирована вспышка а капсула связи не нашла прохода на орбиту Земли, и требование выполнить заранее предусмотренный план доставки подкреплений так и вернулось обратно, не доставленное адресату. В довершение всего летательные аппараты, взлетевшие от севшего на равнине вертикальника, были сбиты, едва удалились от него на десяток километров.
К тому же срок автономности оставшихся на орбите Прерии подразделений – он ведь не резиновый. Людей необходимо высаживать на планету, но первый же челнок, попытавшийся подняться с аэродрома, ещё при разгоне отметил расхождение координат, даваемых разными комплексами аппаратуры, отключил двигатели и выбросил тормозной парашют. К концу бетонки скорость его уже снизилась достаточно и на грунте шасси не отвалилось. Но возвращаться на орбиту за следующей группой севшие на Прерию пилоты не решаются – надо быть идиотом, чтобы взлетать с неисправным навигационным оборудованием.
Связисты, прибористы и баллистики разбираются с нестыковками, что-то мямлят о каких-то рассинхронизациях, которым просто неоткуда взяться. А средства доставки людей и грузов с орбиты на поверхность парализованы. Вертикальники после посадки на неподготовленную площадку потом оттуда обычно не взлетают, потому что реактивной струёй роют в грунте огромные ямы, в которые проваливаются опоры, корпус перекашивает, а стартовать из наклонной позиции немыслимо. Одни неприятности, а не операция умиротворения.

Глава 38
Тэрник

В гостиницу бегом примчалась женщина в белом халате с характерным для врачей саквояжем в руке. Некоторое время было тихо, и Степан неторопливо крутил в голове свои мысли. Итак, военные со здешней базы и усиленная дивизия, прибывшая для умиротворения, это две разные силы. Местные уже выслали к нему парламентёра для установления отношений и подробно информировали его о событиях последнего времени в знак серьёзности своих намерений крепко с ним подружиться.
Забавная выходка.
Телохранители ясно видели Представителя Президента, но остались рядом с ним. Возможно, они просто не получили приказа от своего начальника и продолжают выполнять поставленную задачу. Хотя такое истолкование выглядит несколько излишне механистическим. Обычно люди ведут себя сложнее. Но факт налицо.
А что это за толпа мчится? Офицеры из числа тех, что встречали высокого гостя. Наверное, их срочно позвали посовещаться. Пропажа портала выбивает землю из-под ног, как военных, так и назначенной из метрополии администрации. Людям есть о чём поговорить. А вот Алексей так и сидит рядом на скамейке и поглядывает туда же, куда и он. Понятно, "отрабатывает" Степана, пока чиновитый народ общается с человеком посолидней.
Что предпринять юноше по-прежнему непонятно, вот и сидит он, помалкивая.
Послышался сигнал со стороны соседа по лавке. Тот нырнул в визоры и лицо его изменилось. Нижняя челюсть медленно пошла вниз, но продолжалось это недолго. Мужчина овладел собой и доложил.
– Ну, дела! Представитель Президента скоропостижно скончался.
– Только что, же, был жив, здоров и неплохо выглядел.
– Он перед банькой хватил стаканчик неразбавленного сока Тэрника, который обычно на капли считают из-за дороговизны. А тут, вишь, раз угощают, то он и хряпнул. Потом попарился и стакашек коньячку принял. А потом этим самым занялся с любовницей, ну, которая у него второй зам. Вот тут-то и пришёл к нему Кондратий. Сердце остановилось.
– Представляю, что почувствовала бедная женщина, – Степан поймал на себе удивлённый взгляд собеседника и пояснил: – Мне у этого мерзавца надо было многое выспросить. А теперь, считай, все концы в воду.
– А за свою судьбу ты как бы и не переживаешь? То есть, если бы он решил наказать вас с отцом – мало бы не показалось, – а Алексей-то весьма о многом информирован! Но отвечать ему Степан не стал. Смолчал. И даже гримасы не состроил. Почему-то ему кажется, что так будет правильно. Он ведь удав.
А раз удав, то должен быть мудрым.
– Знаешь, Лёш! Как-то боязно мне, не случится ли чего с остальной пятёркой прибывших. Они ведь могут кое-что знать о том, каким образом удалось организовать массовое избиение граждан государства с привлечением для этого вооружённых сил того же государства.
– Да, это опасение не лишено оснований, – мужчина встал и ушел. Рядом с дверью здания, за которой он скрылся, через бинокль удалось прочитать скромную вывеску: "Заместитель командира части по воспитательной работе".
Вот дела! Он-то думал, что с ним решили поговорить всерьёз, а оказывается, воспитателя направили. Никак не поймут, что он уже взрослый. Аборигены вон, за равного держат, а эти земляне сосунком считают.

***

Через несколько минут группа одетых в брони и вооруженных карабинами военнослужащих проводила обоих заместителей покойного и троих руководителей службы его безопасности в здание на дальней окраине городка. А Стёпа вместе с телохранителями пошёл ужинать в солдатскую столовую, размышляя над тем, что это за воспитатель сидел рядом с ним на лавочке.

***

Что же, пусть совсем маленькую, но пользу он сегодня принёс. А вот поведение здешнего "воспитателя" стоит обдумать. Что-то за ним кроется. Не могут же эти серьёзные военные люди воспринимать его, очень молодого человека, в качестве настоящего Представителя Президента – законным образом вступившего в должность первого заместителя покойного. Кроме того, они подчиняются министру обороны, у которого совершенно другие задачи, чем у высокого чиновника. Хотя, в связи с пропажей портала ситуация кардинально меняется.
А ведь на орбите всё ещё крутится не до конца высадившаяся космодесантная дивизия, командир которой тоже потерял связь с вышестоящим штабом, но должен продолжать выполнение задачи. То есть, уничтожать население планеты.
Ожил репродуктор на стене скромного одноместного номера и усталый голос дежурного сообщил о посадке на полосу военной базы ещё одного челнока. А спустя полтора часа в дверь постучал солдатик и пригласил Степана пройти вместе с ним.
Встал, пошёл.
Привели его в штаб, о чём гласила скромная вывеска рядом с дверью, и проводили в помещение, где он увидел двух немолодых офицеров в камуфляжках. Обстановка в комнате выглядела внушительно. Полированные тёмного дерева столы, мягкие покрытые добротной кожей стулья, высокие строгие шкафы, на стенах две карты и обширный монитор, отражающий тоже карту, но подвижную, показывающую динамику перемещения летательных аппаратов над планетой.
Мужчины разговаривали о необходимости доставки куда-то мощных домкратов, и тот из них, у которого было на звёздочку меньше, махнул юноше рукой – садись, мол. Второй, сидевший спиной к двери, повернулся и осмотрел вошедшего с головы до ног.
– Это что за ремки на тебе? – презрительный взгляд ощупал юношу с ног до головы.
Степан, не произнося ни звука, уселся на стул и пристроил свою десятку рядом. А что он может ответить?
– Так частенько одеваются местные жители, – пояснил хозяин кабинета миролюбивым тоном. – Эта мешковатая одежда хорошо защищает тело от солнечных ожогов и укусов насекомых, в то же время, позволяет коже свободно дышать и не препятствует испарению пота.
– А что, ружьё – необходимая часть туалета?
– По утрам они берут его в руку раньше зубной щётки.
Степан уже разобрался, что отвечает начальник этой базы, имя которого ему, кстати, известно. Слышал, как поминали и хорошо запомнил. А его гость, получается, командир космодесантной дивизии. Юношу пригласили третьим. На столе бутылка с нарядной этикеткой, сало в тарелке нарезано, помидорчики свежие крупными ломтями, чтобы можно было брать прямо рукой и, почему-то, варёные яйца.
Разлили на троих – как раз в три гранёных стакана бутылка и ушла.
– За встречу, – провозгласил гость.
Мужчины выпили до дна, а Стёпа сделал осторожный глоток. Добрая выпивка, но почти полный стакан, это порция близкая для него к предельной.
– Что, не понравилось, – гость явно пытается подковырнуть юного собутыльника.
– Вкусно. Но я дурею быстро. Вы же меня позвали не за тем, чтобы я тут расклеился.
– Смотри ка ты, а он и разговаривать умеет, – продолжает подкалывать старший по званию.
Но хозяин кабинета не склонен его поддерживать и благоразумно молчит.
Некоторое время закусочная тишина царила в комнате, а потом Степан её нарушил:
– Евсей Елисеич! – обратился он к начальнику базы, – как я понимаю, вас интересуют судьбы детей военнослужащих, что оказались на материке в поселениях, по которым ударили подразделения из части Вашего гостя?
Молчание стало тягостным. Да, не дипломат Стёпка. Он удав, нашедший жертву. Пора душить.
– Ты, сопляк! Ты хоть понимаешь что такое приказ и присяга? – второй офицер покраснел от прихлынувшей к лицу крови.
– Отличные отмазки для нежелающих принимать ответственные решения, – щадить этого человека нет ни одной причины.
Комдив вскочил и коротко врезал Степану в нос. Вот никогда бы не подумал, что выработавшиеся за время "аборигенства" рефлексы настолько эффективны! Успел парень уклониться, а тут подоспели телохранители и скрутили драчуна. Они действительно – великие искусники.
Хозяин кабинета не стал вызывать охрану. Видимо, ситуация его устраивала. Подчинившись командам "подопечного" охранники обезоружили "Забияку" и выпустили из захватов, усадив на стул.
Какое-то время ушло на то, чтобы все отдышались и успокоились, а потом заговорил Евсей Елисеевич:
– Степан Кузьмич! Георгий Константинович оказался в затруднительном положении. Несколько тысяч его подчинённых подвергаются серьёзной опасности. Транспортные средства, пригодные для высадки личного состава на планету, не могут выполнять свою задачу из-за сбоев в системах навигации. А люди, оказавшиеся на Прерии, гибнут от нападений животных и выстрелов местных жителей.
Вы, несомненно, представляете интересы той части населения нашей планеты, которую обычно называют аборигенами, одновременно на Вас лежат обязанности Представителя Президента, чей долг, в условиях отсутствия связи с метрополией, заботиться обо всех гражданах государства, в том числе и о нас, военных.
Одним словом, необходимо отыскать такой выход из положения, который позволил бы избежать человеческих жертв.
Вот теперь всё стало на свои места. Командир базы произнёс свою речь не столько для Степана, сколько для комдива. И, кажется, небезуспешно. Офицер явно успокоился. После чего договорённость о том, что космодесантная дивизия немедленно прекращает боевые действия была достигнута буквально в течение считанных минут. Сам же Представитель Президента со своей стороны ничего не обещал. Он вообще помалкивал.

***

Выйдя из здания штаба, Стёпа достал из кармана визоры, включил их и водрузил на место. Если военные действия прекратились, то радимаскировка теряет смысл. Тем более что без оперативной информации никак не обойтись. Пошарил по ресурсам, а там негусто.
Ни Деллы, ни Яги, и вообще никого он в сетке не нашел – не откликаются. Вот и первое затруднение обозначилось – как оповестить людей? Хотя, радиоприёмники у многих могут остаться включенными. И, скорее всего, настроены они на волну "Радио Там-там", где обычно дают сводки погоды и всякие малозначительные с точки зрения высокой политики новости. Негородское население частенько его слушает.
Редакция этого радио на вызов не ответила, студия тоже не откликнулась, что, в общем-то, понятно. Наверняка их помещения погребены под развалинами Сити. Зато выйти на сервер представительства оказалось проще простого. Он продолжал работать, как ни в чём не бывало, что наводило на мысль о том, что и электростанция и линии электропередач тоже исправны. Что делать дальше? Если десантники перестанут убивать, то задачу свою Степан может считать выполненной. Пусть и случайно всё вышло, и выглядит курьёзом, и вообще больше похоже на какое-то жульство.
Ну, ошиблись дяденьки военные, посчитав, что за ним стоят то ли крупные силы, то ли влиятельные группировки. Хотя, может быть и стоят? Он сейчас ни в чём не уверен. Зато он удав. И будет спокойно размышлять. Нет, не о том, как прикончить Георгия Константиновича, отдавшего и исполнившего мерзкий приказ. Это подождёт. Ему нужна связь со своими. А где их искать? И посоветоваться не с кем. Зайти что ли к Лёхе-воспитателю? Вроде, нормальный дядька.

***

– Привет, Лёша! Можно к тебе? – Стёпа ничуть не удивлён тому, что его давешний знакомец гоняет на карте материка какие-то символы. Карта электронная – обширный экран. Символы непонятные. Ну да он здесь не для того, чтобы разбираться во всяких тонкостях.
– Привет, Стёпа. Видел, как ты убедил Геркона перестать хорохориться. Славно вышло.
– Это вы так Георгия Константиновича зовёте? Забавная кличка, – расспрашивать, за что так нарекли комдива, совершенно не хочется. И неинтересно, почему "воспитателю" понравилось его "укрощение". – Присоветуй мне неразумному, как связаться с людьми на материке? Сетка в порядке, но визоры и мобилы у всех обесточены. Ни к кому не достучишься.
– Да, нужно это как-то разруливать. Только давай, обождём чуток, пока дивизионные связисты вернут нашим контроль над спутниковой группировкой.
– А что, они перехватили управление?
– Естественно. Навигация, разведка и связь в зоне военных действий. Сам понимаешь. Полагаешь, нужно оповестить народ о том, что пора коннектиться? А как?
– Местные жители любят радио "Там-там". Если бы дать уведомление на его частоте.
Алексей поклацал клавишами, что-то посмотрел, нырнув на пару минут в визоры. – Знаешь, передатчик сохранился и даже несущую гонит в эфир. Вопрос лишь в том, как в него воткнуть микрофон.
– Как полагаешь, подбросят меня ваши пилоты до берега. Семьсот-то километров мне на мотопараплане не осилить. Ёлки! Да самого параплана я сюда не прихватил.
– Если Евсей Елисеич прикажет – отвезут. Что-то мне подсказывает – не откажет он тебе. И знающего парня с микрофоном в помощь командирует. Не хочешь послушать, о чём отцы командиры толкуют? – вдруг безо всякого перехода Лёха протянул Степану наушники. Рука сама, без участия мозга приняла и водрузила их куда надо.

***

– Нет, ты представить себе не можешь, Евсей, что значит сформировать, обучить и подготовить к десантной операции такую дивизию! – в голосе комдива хорошо слышатся хмельные нотки, видимо командиры продолжили банкет после ухода юноши. – Два года, это не такой уж большой срок, если начинаешь практически с пустого места. Правда с матчастью проблем не было – всё самое новое, лучшие новейшие образцы. И новобранцев отбирали специалисты-психологи по критериям устойчивости к стрессу и максимальной адаптивности в недружелюбном окружении.
Знаешь, ребята подобрались, с виду, не самые умные, но рьяные и без комплексов. Ни одного чистоплюя. Что прикажешь, то и делают. Психологов прислало отделение корпорации "ПНД". Они вообще большую заботу проявляли о нашей скорейшей подготовке. Я уже потом понял, почему. У них тут на Прерии по государственному контракту стройка разворачивалась, вот, видимо, и почуяли, что местные начнут на счёт независимости шевелиться, и хлопотали, как могли. Частей-то, подобных нашей, раньше, считай, и не было. Наливай.
После короткого перерыва, скрашенного стуком стаканов и звоном вилок, заговорил хозяин кабинета:
– Так, что же, выходит, у тебя, в основном совсем молодые парни?
– Офицеров прямо из училищ тоже психологи отобрали, из того же университета специалисты. Корпорация их наём оплачивала. Так что у меня взводные и ротные все как на подбор энергичные парни. Тех, что от батальона и выше – этих, конечно, искали в войсках. Но это было несложно – контракты им предлагались отличные, лет за пять можно обеспечить себе безбедную старость. Говорю же – элитой себя ощущали. Это, знаешь ли, мобилизует.
Осваивали новую технику, отрабатывали десантирование. Сам понимаешь, с орбиты высадиться на планету, это немалых средств стоит. Но учения всей дивизией проводили дважды, не считая тренировок подразделениями, которым я уже и счёт потерял. Особенно настойчиво, помню, предписывалось нам отрабатывать штурм сельских поселений, что неудивительно. И ещё взаимодействие с вертушками, оснащенными оборудованием для поиска людей в зарослях.
И вот, как только часть обрела боеспособность – сразу получили первую боевую задачу. Ты понимаешь, какое воодушевление охватило личный состав. Контракт боевой, это тебе не пуп царапать. А противник – пейзане, живущие в хижинах, да городишко с населением в двадцать тысяч, наполовину из деревянных халуп. Независимости они, видишь ли захотели. Потому и установка максимально жёсткая – выжечь калёным железом и даже семени на развод не оставить. Всё, кроме ГОКа – там, мол, сама корпорация разберётся, так что в её дела не встревать.
Ну и карты объектов для уничтожения. Правда, бомб на всё, что надо зачистить, за один раз мы с собой взять не смогли, так что за нами следом целый конвой должен был подойти. Но уже после первого удара никакого сопротивления просто быть не могло, оставалось только разыскивать разбежавшихся пейзан, да отстреливать. Технику для их обнаружения тоже должны были доставить следом.
И всё шло точнёхонько по плану. Подошли мы скрытно, спутниковую группировку взяли под контроль штатно, атаковали практически сходу и первую цель разнесли, словно на стрельбище. И на этом, словно удача от нас отвернулась. Хряпнулся транспорт. Второй приземлился так, что не может взлететь, а вертушки, что на нём прибыли, кто-то валит, едва они отрываются от земли. Бойцы заняли город, но людей в нём нет. Какая-то автоматика ещё держит работу электростанции и сохранившуюся часть электросети. На севере окопалось несколько тысяч вооружённых горожан, атаковать которых, хоть они и почти ничему не обучены, опасно. Они просто по закону больших чисел постреляют моих бойцов.
Ещё одна группа горожан, тоже все с оружием, то и дело тревожит охрану аэродрома. А начнёшь их преследовать – засада. Тут же выясняется, что только четверть ракет накрыли цели в сельской местности, а остальные легли мимо из-за какого-то сбоя в системе позиционирования. Мирные пейзане, даже дети, носят оружие, которое применяют всегда из укрытия, причём предпочитают целить в спину. И, несмотря на комплекс прививок, сделанный всем без исключения, всё чаще отмечаются случаи диареи.
А здешние животные! Они что, в сговоре с местными жителями. Один взвод в полном составе съеден слоносвиньями. Второй – наполовину вытоптан носоргами, а ещё докладывают о том, что саблезубый тигр сожрал нескольких бойцов, отлучившихся по нужде. Ядовитые змеи и насекомые, кусачие твари из толщи земли и теплокровные ящеры, отрывающие ногу. Это не та пасторальная планета, к умиротворению которой мы готовились, а фильм ужасов.
Как полагаешь, Евсей, смогу я хотя бы спустить людей с орбиты?
– Если поможешь этому юноше, то шанс есть. Он ведь молод, наивен, и искренне желает сеять добро. И просто не понимает, какой волшебный шанс дала ему в руки судьба.

Глава 39
Там-там радио

Опять он в дороге. На этот раз его везёт не подводная лодка, а военно-транспортный самолёт. В просторном брюхе установлено несколько кресел для пассажиров и ещё немало места осталось для груза. Впрочем, сейчас на этой поляне пусто, хоть танцуй. Но танцевать не хочется, иллюминаторов в бортах нет, так что даже на пустынную гладь океана или на облака, и то не посмотришь.
Поэтому Степан делает вид, что подрёмывает, а сам гоняет в голове непривычные мысли. Итак, сегодня утром он высадился на острове Тэра и пришёл на военную базу. Вчера – дрых в подводной лодке, а ещё позавчера, сразу после полуночи, всё, собственно и началось. Надо же, сколько событий случилось! А что же дальше? Хороший вопрос. А не попробовать ли проанализировать ситуацию по папенькиному методу. Сначала – расклад. Итак, связь с центральной планетой утеряна, и, возможно, контакт с остальным человечеством более никогда не состоится – ведь неизвестно ни кто этот портал открыл, ни кто закрыл.
Хотя, есть вариант, что дорога в Солнечную систему на стационарную орбиту Земли снова появится через час или через год. Или через век. В любом случае исключать такую вероятность нельзя. С первым пунктом всё ясно. А что у нас идёт вторым? Вторым – состоявшаяся трёхдневная война, к прекращению которой он должен приложить все силы. Нет ничего важнее сохранения человеческих жизней и, если где-то кто-то может думать иначе, то здесь, на Прерии по-другому просто нельзя.
Итак, его задача – как можно скорее вернуть планету к мирной жизни. Поможет ли это сохранить жизни космодесантникам, Стёпе как-то безразлично. Вот не способен он считать людьми тех кто, нанявшись по контракту, отправился убивать мирных граждан просто потому, что начальство назвало их мятежниками. Уничтожать этих выродков не следует по одной единственной причине – они ведь станут сопротивляться и при этом могут погибнут те, кто наверняка жаждет отомстить за родных или друзей.
Выродков. Специально отобранных психологами, оплаченными корпорацией, ведущей строительство ГОКа. Эту последовательность необходимо хорошенько запомнить. Но сейчас ему надо уделить больше внимания прогнозу дальнейших событий.
В условиях изоляции должна начаться борьба за власть. Собственно, отмахиваться от неё, как раньше, аборигены больше не должны. Стоит, пожалуй, исследовать грядущий расклад. Кто же раньше всех появится на политической арене оставшейся в изоляции планеты?
Ассамблея Коренного Населения – тут и гадать нечего. Её формально поддерживают тысяч тридцать, особенно на юге в нефтеносных районах. Кстати, там и высадка войск прошла по плану – усиленный вертушками батальон это по тем местам солидная сила. Наверняка бои идут нешуточные. Да и в окрестностях Ново-Плесецка формирования горожан беспокоят десантников на аэродроме. Так что, если провести выборы – позиции у них, назовём эту группу сепаратистами, окажутся сильными.
Второй силой выступит та часть аборигенов, численность которых оценивалась тысяч в семь человек. Их ещё иногда называют голозадыми, или другими презрительными кличками, подчеркивающими низкую меркантильность этих людей. Собственно, Степан себя к ним причисляет. Довольно сплочённо, кстати, действуют, то есть какое-то не вполне понятное единство их скрепляет. Энтузиазм? Альтруизм? Общая цель? Неважно. Сейчас надо думать о другом.
Третья сила – корпорация. Это немного свой мирок, огороженный, охраняемый собственной армией. Возможно, в дела остальных они вмешиваться не станут. Но их довольно много. Примерно столько же, сколько жило в Ново-Плесецке.
Степан связался через визор с сервером представительства и уточнил. Восемнадцать с небольшим тысяч. Опять же солидный массив. Правда, это толпа, а не команда. Основная масса – недавние школьники. Тем не менее, у корпорации есть собственные силы поддержания порядка. Лошадка, в общем, серенькая, и как она поскачет – непонятно.
Четвертая группа – военные с базы. В их руках спутниковая группировка на орбите, а значит связь и доступ практически ко всей информации. При этом они, в большинстве своём, лояльны по отношению к аборигенам, как ассамблейским, так и к голозадым. И уважают командира своего Евсея Елисеича, который весьма дипломатичен, как показалось Степану. Осторожный и предусмотрительный командир обычно любим подчинёнными. То есть отсюда особой борьбы за власть ожидать не приходится. Работники этой базы с местным населением в ладу.
Горожане Ново-Плесецка ещё составляют изрядную массу. Часть их, те, что записались в федеральную милицию, и другие, праздновавшие в ночь начала боевых действий в Белом Городе, скорее всего склоны будут оказать поддержку лично ему, Степану. Если разум у них не поотшибает.
Вот, вроде, и всё. Стоп! Космодесантная дивизия. Несколько тысяч человек, спаянных дисциплиной. И ведь неизвестно, сколько у них оружия и боеприпасов. Пропажа связи с метрополией – отличный случай для того, чтобы комдив объявил на планете чрезвычайное положение и принял на себя всю полноту власти, сделавшись диктатором. Разумеется, это возможно будет сделать только тогда, когда его люди окажутся на поверхности планеты, а население выйдет из лесов и вернётся к мирной жизни.
Уничтожать население теперь не в интересах космодесантников, потому что тогда планета останется без работников, а власть обычно захватывают не для того, чтобы трудиться на плантациях и в коровниках. Хорошо, что вовремя об этом подумал.
Кстати, позиция командира местной базы остаётся выигрышной независимо от того, как распределятся портфели на олимпе власти. Прекращение возникшего противостояния сейчас в интересах всех, кто остался на Прерии.

***

Посадка транспортного самолёта на аэродром прошла без приключений. Выйдя по наклонному трапу, опущенному с кормы, Стёпа с интересом осмотрелся. Все стояночные площадки заняты. Кроме привычных силуэтов самолётов и коптеров, которых немало скапливалось здесь и в обычные времена, приличное количество космических челноков выстроилось довольно плотным рядком, обнесённым со стороны края летного поля наскоро собранным изо всего, что попало, забором.
– Это они от повреждений пулями при обстреле защищаются, – была первая мысль. Бойцы местных формирований, что ушли якобы на учения на запад к горам, таким образом выражают своё неудовлетворение по поводу разрушения их домов и гибели в них тех, кто не смог уйти на праздник в Белый Город. Сейчас здесь пустынно. Умиротворители не маячат на открытой местности, предпочитая укрываться за стенами служебных построек. Видно, что в оконных проёмах уложены мешки и кое-где торчат перископы. Захватчики чувствуют себя осаждёнными. Не наблюдается тут непринуждённости в поведении.
В сопровождении телохранителей и двух связистов Стёпа прошел знакомой дорогой мимо разрушенной окраины Сити, где среди руин уже не угадаешь места, на котором располагалось кафе Фомы. – Жив ли старый кабатчик? – мелькнула мысль.
Здание школы уцелело. В нём сейчас развёрнут госпиталь. На верёвках сушатся постиранные бинты. Да, этот признак говорит о затруднениях со снабжением ярче, чем любые доклады или увещевания.
Дальше по дороге вверх по пологому склону вышел на покатую вершину холма, где среди отдельных деревьев уже и не угадаешь, под которым из них стояли они с Деллой в ту кошмарную ночь бомбардировки. А вот и каменная башенка на верху которой установлен сложный антенный комплекс, а на нижних этажах размещена аппаратура. Дверь следов повреждений не имеет, и легко открылась ключом, который не забыл прихватить с собой один из связистов.
Пока военспецы разбирались со своими примочками, Стёпа поднялся повыше, стараясь не приближаться ни к антеннам, ни к фидерным линиям, и выглянул в окошки, устроенные на все четыре стороны. Прямая видимость на вершины гор, где, наверняка стоят другие аналогичные сооружения, что ещё нужно? Наконец его пригласили к микрофону, провод от которого протянули к одному из ящиков с лампочками.
– Если нажать вот эту кнопку, то, пока держишь, звук уходит в эфир как раз на "Там-таме", пояснил техник.
Стёпа помедлил секунду, припоминая, что он должен сказать, а потом нажал на податливую пуговку.
– У микрофона Степан Асмолов. Довожу до сведения тех, кто меня слышит, что портал, через который наша планетная система была связана с Землёй, утерян. Перспективы восстановления сообщения с метрополией неизвестны.
Вторым важным обстоятельством, которое следует знать всем, является то, что дивизия космодесанта с приданными ей для усиления частями начала на Прерии операцию, цель которой – уничтожение всего населения. Предлагаю при встрече с этими выродками отдавать себе отчёт в том, какой приказ они оказались готовы выполнить.
Так вот! После надёжного установления факта невозможности связаться с метрополией командир дивизии попросил прекратить военные действия и отдал своим подчинённым приказ об отмене поставленной перед ними задачи. Со своей стороны я прошу не нападать на космодесантников, поскольку они вооружены, а гибели людей желательно избегать. Нас и так на планете немного.
Представитель Президента на Прерии скоропостижно скончался, его заместители арестованы и теперь я, Степан Асмолов, исполняю их обязанности. Код для связи со мной, – пока перечислил длинную последовательность цифр, горько пожалел о том, что не может "качнуть" её с визора.
– Найти меня можно в здании представительства в Белом Городе. Мне остро требуются сотрудники "Там-там" радио для налаживания оповещения и следователи городской полиции для того, чтобы разобраться с причинами произошедших событий, – кажется, всё сказал. Никогда бы не подумал, что говорить в микрофон – это так утомительно. Даже глаза закрываются.
Вызывной сигнал визора вернул его к действительности. Папа на связи.
– Стёпка! Ну разве можно такое прямым текстом и во всеуслышание! – не сразу и поймёшь, чего больше в отцовском голосе, радости от того, что сын жив и здоров, или недовольства от того, что он наболтал.
– Пап, как мама?
– Она тоже тобой недовольна.
– Вот и хорошо, что вы оба живы. А ничего страшного от моих речей не станет. Люди всё равно во всём разберутся, просто так будет меньше жертв.
– А о своём будущем подумать ты, как всегда, позабыл. Тебе ведь предстоит политическая карьера и необходимо взвешивать последствия собственных высказываний.
– Да ну, пап, какая карьера!? Утрясётся всё, и я вернусь туда, откуда прибыл. Там важные дела затеваются. Деллка займётся работами с арбузами, а я ей предметные стёкла буду протирать. Детишек заведём и позовём вас с мамой с внуками потетёшкаться. Ну сам посуди, нафига мне политика? Ты просто не представляешь себе, как тут интересно!
Папа как-то увял и попрощался. Стёпа взглянул на стоящего рядом с ним связиста и на диктофон в его руках:
– Записали, что я наговорил?
– Да. Сейчас запустим фонограмму на трансляцию по кольцу, пока кто-нибудь из редакционной студии не перехватит канал вещания.

***

Ещё не дошёл от башенки с радиоаппаратурой до окраины Белого Города, как получил на визоры вызов от Деллы. Она обругала его охальником и велела добавить в оповещение, что летательным аппаратам летать над планетой опасно, пока небо не будет разминировано. Пришлось срочно возвращаться и наговаривать добавку к предупреждению на диктофон, дождавшись конца воспроизведения предыдущей записи, в которую, как выяснилось, попал и разговор с отцом. Вот почему жена ругалась таким радостным голосом! Он же сказал, что хочет детишек завести. Ей это заявление понравилось, а вот трансляция на всю планету – смутила почему-то.
Он же добрался, наконец, до рабочего места Представителя Президента и первым делом распорядился, чтобы всех впускали и выпускали беспрепятственно – не хватало ему ещё хлопот с пропусками-допусками, тем более что нет вокруг никого. Так что автоматику дверей просто перевёл в положение "незаперто". Естественно, поскольку сотрудников аппарата в здании не было вообще, то пришлось коннектиться со служебными программами самому, благо допуск у него самый высокий, и приоритет безусловный.
А потом взялся за первоочередные дела. Надо срочно приводить в рабочее состояние космопорт и принимать вояк с орбиты. Для этого с севера следует подогнать сейнер, на котором доставить работников стартово-посадочного комплекса и начать работы по очистке посадочного стола и приведению его в порядок.
Благо, население начало понемногу появляться в сети и он связался с тем самым дядькой, что так активно мельтешил вокруг него в день, когда он тут организовывал выход на учения формирований федеральной милиции. Они тогда обменялись контактами, а сейчас этот человек оказался в том самом лагере, куда отправилось и воинство, и празднующие. Деятельный мужик и толковый, быстро всё организовал.
Потом Рустамка-каботажница через визоры пристала с вопросом, где разместить больных из городского стационара, которых у неё два битком набитых сейнера стоят на якорях в бухте в устье ущелья Бедного Йорика. Растерялся. На месте корпусов медгородка теперь ведь сплошные развалины, а он, лопух, тогда, организовывая отвод из-под удара городского населения, даже не вспомнил о людях, находящихся на излечении! И что сейчас делать не знает.
Оторвал взгляд от монитора, а в кабинете офицер стоит, похоже – космодесантник. И смотрит на Степана. Прямо так ему и выдал:
– Здрассте! Ну и где мне разместить стационарных больных, что трое суток вместе с персоналом болтались в море на сейнерах? – вот так в лоб и спросил, со злостью даже.
– Э-э, в гостиницах можно.
– Так что господин военный, извольте распорядиться, чтобы бойцы с носилками срочно прибыли на причал, а разведку свою отправьте на набережную, где у нас лучшие отели, выбрать и подготовить помещения к приёму немочных. Да извольте кого-то из медиков с ними направить, чтобы понимал в вопросе, а не просто бойцов. Ступайте!
– Разрешите спросить. Я получил приказ о перемирии, а вы ведёте себя с нами, как с пленными. Возможно, я чего-то не знаю, – офицер смотрит ехидно.
– Перемирие не означает, что безделье! Извольте потрудиться в устранении затруднений, в создании которых приняли участие. И, прежде всего, давайте, разберёмся с транспортировкой и размещением пациентов разбомбленной больницы, – Степан снова обратился к девушке через визоры. – Рустамка, сколько у тебя лежачих?
– Одиннадцать. Я слышала ваш разговор. Через семьдесят минут ошвартуемся у причала набережной, но ненадолго, нам надо уйти до начала прилива.
– Вы поняли, военный? Поторопитесь. И пришлите связистов, у меня всего двое, а нужно сочно восстановить работу радио и телевидения. Энергетиков среди Ваших людей всё равно не найдётся, так что не будем терять времени.
Ушёл офицер неохотно, но Степану было не до него. Он уже искал работников электростанции, энергохозяйства и своих друзей-диспетчеров. Транспорт нужен, как воздух, и прежде всего, воздушный. Беличье колесо руководящей работы набирало обороты, и дальнейшее воспринималось, как в калейдоскопе.
Делла появилась и сообщила, что небо разминировано, а связисты протянули прямо кабинет шнур от микрофона и сказали, что теперь отсюда можно вещать на волну Тамтам радио. Суда с больными разгрузились и побежали на север к лагерю горожан. Работники космодрома прибыли на пирс, расположенный южнее посёлка рыбаков и уже находятся в пути к месту работы. Потом в кабинете появился тот же офицер и пристал с вопросом о том, можно ли поднимать челноки с аэродрома.
Над городом расправила свои угольные крылья бархатная топическая ночь, а Степан терзал аппаратную военной базы, выясняя, что там нынче по поводу расхождений в данных навигационных приборов, проспался ли Георгий Константинович, поскольку космодесантники не вполне уверены как им следует относиться к распоряжениям представителя местной администрации без команд с его стороны. Но бойцов с аэродрома на космодром отправили, потому что насадившийся на посадочный стол корабль следовало разделить на части и оттащить в сторону.
Ассамблейцы подошли, принесли своих раненых в военный госпиталь, разместившийся в школе. Клубок событий рос, наматывая на себя слой за слоем проблемы, возникающие одна за другой. Председатель ассамблеи и пара его помощников прямо отсюда из кабинета связывались с кем-то через визоры и что-то решали, потом появился дядя Ляпа и занялся тем же. Ещё несколько человек появилось, но они не мешали, так что внимания на них не обращал.
Выяснилось, что вертикальник, севший на ровное дно котловины северо-западней города, требует для старта большого объёма земляных работ – его надо попросту окопать так, чтобы площадка под ним выровнялась, и сам он выпрямился, но для этого нужны домкраты, искать которые пришлось через радио.
А ведь суток не прошло с того момента, как он выспавшись и отлежав себе бока выбрался из чрева крошечной подводной лодки. Какой же длинный выдался день!

Глава 40
Степан I

Делла увела его баиньки, когда он начал заговариваться от усталости. В этот момент папенька уже добрался до кабинета, сказал, что мама тоже дома, а его отправила позвать сына и невестку на ужин. Только домой они с женой не пошли, прямо из кабинета имелась дверь в весьма неплохо оборудованные апартаменты, где и кроватка нашлась, и холодильник с едой. Тут и устроились вздремнуть. Супруга тоже выглядела усталой.
Следующие дни оказались заняты хозяйственными хлопотами. Вернувшиеся в город люди остались без крыши над головой, поэтому коттеджи Белого Города превратились в коммуналки, а особняки – в общежития. Челноки спускали орбиты личный состав космодесантной дивизии и её имущество. Корабль вертикального взлёта с плато на юге принялся делать по рейсу в сутки, доставляя на поверхность планеты коптеры и самолёты, катера и бронетранспортёры. Даже танки.
Часть личного состава десантировали с кораблей орбита-атмосфера прямо в прерию, что в междуречье рукавов Ярновки. Туда же сбросили на парашютах немало контейнеров с боеприпасами, медикаментами и оружием. Штаб дивизии охотно сотрудничал со Степаном и его порученцами, стараясь поскорее вернуть как можно больше людей из космической пустоты в родную стихию. Комдив никак о себе не напоминал, оставаясь, по-видимому, в гостях у любезнейшего Евсея Елисеича на уютной военной базе посреди лазурного океана.
Неразбериха образовывалась изрядная. Вот скажем, Яга заглянула спросить, где ставить шатёр под контору её торговой фирмы. Естественно, сам шатёр был немедленно конфискован для размещения личного состава дивизии, а Ольге Петровне выделили комнату в представительстве, куда она и въехала со своими девочками. Аналогичная судьба постигла и Ассамблею Коренного Населения. Для её размещения хватило кабинета второго заместителя. Точнее, заместительницы. Одной гардеробной оказалось достаточно для всего секретариата.
Тем не менее, несмотря на заметное уплотнение в здании представительства, отдел топографии, сохранили в неприкосновенности, и группу учёта и другие технические службы. Но сквозь клубок оперативно решаемых проблем всё ярче проступала обеспокоенность тем, куда девать тысячи молодых рьяных парней. Ведь ни для кого не секрет, далеко не все они мечтают о вдохновенном творческом труде. Всё-таки в армии несколько иные приоритеты.
И ещё настораживало то, с какой охотой Степану подчинялись все подряд. Вообще-то особо глупых распоряжений он не выдавал. Кажется. Однако полное отсутствие сопротивления со стороны подчиненных настораживало. И почему подчинённых? С чего это все вдруг решили, что обязаны исполнять его волю? Нет, не беспрекословно. Споры бывали и о целесообразности выполнения полученного указания и о методе его реализации. Но ситуации всегда оказывались разрешимыми настолько легко, что складывалось впечатление, будто ему подыгрывают.
Вот, скажем, указы о демобилизации прапорщика Георгадзе и рядовых Хабибуллина и Нестеренко подсовывают, потому что на планете объявлено чрезвычайное положение, и должность главнокомандующего принял на себя полномочный представитель главы государства, который одновременно этот оторвавшийся от метрополии фрагмент этого самого государства и возглавляет. Космодесантникам не надо заботиться, чем кормить и как занять троих бойцов, а дяде Ляпе нужны на Полигоне электрик, слесарь и кашевар. Вот они и сговорились, а со штабом дивизии вопрос утряс тот военный, что явился к нему первым в день прибытия.
Рустамка-каботажница двух батраков прихватит для ранчо "Короткая стрела", и сразу четверых пригласили на бойню Вязовникова, разрушенную при бомбардировнке. И на них указы подписываем. А откуда тут Настёна?
– Стёп, мне напарник нужен в рейс, а вот Егорка не против водить грузовик вместе со мной. Давай его демобилизуем.
При виде Егорки чувствуешь себя маленьким и незаметным. Ну что же, указом больше, указом меньше. Сейчас. Текст уже выскользнул из принтера. Интересно, смогут ли аборигены проглотить всю дивизию, или оставят хоть что-то Ново-Плесецку? А вот и ещё одно знакомое лицо. Лёха Кузьмин с Тэры.
– Стёп! Как полагаешь, хватит у нас нынче сил, чтобы организовать службу спасения? Тут, ты понимаешь, отличные винтокрылы появились с превосходной аппаратурой для поиска людей. Мне кажется, они бы пригодились особенно сейчас, когда масса городского населения оказалась в сельской местности.
– Хорошая мысль, надо попробовать. И чтобы врачей к больным возили, а то раньше только налоговых инспекторов в любой уголок планеты доставляли за государственный счёт.
– Стёп, директор ГОКа не даёт корабли доски с лесопилки везти. Говорит, что мы за аренду судов не платим, – это, кажется, из девчат Яги кто-то.
– А мы платим?
– Так счета же заблокированы из-за чрезвычайного положения.
– Трах-тибидох.

***

Длился этот кошмар довольно долго, но всему приходит конец. Понемногу напряжённость рассосалась, и работа по координации деятельности населения на планете утеряла авральный темп. Появилось время задуматься хоть о чем-то, не требующем немедленного принятия решений.
Вызвал к себе банкиров и затребовал сведения о наличии денег на счетах и в хранилищах, а также, о том, кому какие суммы принадлежат. Потом сложил услышанные цифры, и какое-то время соображал, много это или мало. И вообще, что делать дальше с финансами образовавшегося государства.
Прежде всего, понятно, что отбирать ни у кого ничего не следует, тем более, какая-то сумма в распоряжении представительства имеется. По нынешнему времени – в государственной казне. И казну эту, как он вычитал в книжках Академии управления, надо пополнять за счёт сбора средств с населения и из торговли. Ну-ка, ну-ка, какие виды налогов существуют на свете? Позаброшенные за последнее время материалы учебного курса были извлечены из памяти визоров, и Степан погрузился в таинства великой науки наполнения государственного бюджета.
Видимо, он здорово торопился из-за того, что за последнюю пару недель спешка вошла в привычку. Запутался, занервничал, и написал указ о замене всех налогов одним единственным – налогом с продаж. Причём сделал его максимально упрощённым. С каждого полученного рубля одна копейка должна была попадать от получателя на счёт, которому он недолго думая присвоил первый номер. А всё остальное налоговое законодательство отменил.
Написал, перечитал несколько раз, и потом пригласил к себе Юрика. Соломон Пантелеймонович Засецкий, старейший юрист Прерии, переписал бумагу своими словами, отчего вышла она втрое длинней, но смысла не потеряла. Скорее, сделалась даже твердокаменней, поскольку теперь гарантированно исключала любые обходные варианты толкования.
– Ты же отдаёшь себе отчёт, Стёпа, что обкладываешь налогом и пенсии, и стипендии, и гонорары. Взятие ссуды или кредита и возврат. Любое перемещение денег со счёта на счёт приведёт владельцев к потере одной сотой части пущенных в дело оборотных средств. Даже выделяя ассигнования на выполнение государственных проектов, ты получишь этот же результат, – мужчина лучезарно улыбнулся. – И это приведёт к резкому падению численности бухгалтеров. Большинство бизнесменов откажутся от их услуг. Сотрудникам ведомства по налогам и сборам тоже придётся искать себе другую работу.
Проводив гостя, Стёпа спустился на один этаж и заглянул к Яге.
– Ольга Петровна, пока тут у нас ещё чрезвычайное положение, я вот такой указ придумал, – он подал ей бумагу.
Прочитав проект указа, женщина вернула документ обратно:
– А чего, подписуй, да оглашай. Хотя, знаешь, того, что соберётся, тебе на службу спасения не хватит. Ты же не собираешься спасать людей на коммерческой основе. Опять же школы получатся только частные или за счёт общин их будут содержать. Но с ними – дело привычное. А вот врачам точно придётся за деньги людей лечить. Не наберёшь ты при такой ставке налогообложения средств ни на зарплаты, ни на лекарства, ни на больницы.
Этой бумаге Стёпа ходу не дал.

***

Управленческая структура, существовавшая до начала военных действий, довольно быстро восстановилась и начала работать. Люди просто вернулись на свои места и занялись привычным делом. Конечно, из-за разрушений многим конторам пришлось тесниться в наскоро сколоченных сараях, но строительные работы потихоньку разворачивались.
Удалось произвести и подсчёт потерь – около тысячи человек погибло на планете в результате внезапного нападения. В основном – в результате бомбардировки. А личный состав, перевозимой с орбиты дивизии достаточно быстро рассасывался, перебираясь в селения, разбросанные по половине материка. Хотя в Ново-Плесецке людей в форме и с боевым оружием встречалось особенно много.
Стёпа умышленно не стал заниматься ни кадровыми перестановками, ни преобразованиями в области финансов, похоронив свою затею с изменением порядка налогообложения. Банки начали выдавать кредиты, страховые компании отбивались от погорельцев и заявляли о своей финансовой несостоятельности. Жизнь возвращалась в привычное русло. Цены на продукты питания поколебались и вернулись на старый уровень, зато промышленные товары стали дорожать – подвоза с Земли больше не было.
Работу аппарата представительства Стёпин отец наладил без особого труда – он тут всех знал и ситуацией владел хорошо. Немного потеснил кое-какие кабинеты, устроив на тех же площадях Ассамблею Коренного Населения и торговую фирму Яги, собрав таким образом под одной крышей все силы, влияющие на ход жизни планеты. Люди общались накоротке и многие вопросы решались легче, не доходя до верхнего уровня, даже, если случались разногласия.

***

Открытая веранда на пляже, тянущемся вдоль набережной Белого Города. Вдали, у кромки прибоя угадываются туши пакицетов, выбравшихся на ночь из воды. Ложка скребнула по дну вазочки – мороженое съедено. Делла тоже заканчивает свою порцию. За соседним столиком сидят Захар и Тарх в форменных рубашках полицейских, завязанных на пупке уставным узлом. Вернулись мужики в патрульно-постовую службу, потому что в городе нынче неспокойно. Не то, что безобразия всякие, но множеству вооружённых молодых людей, что появились тут не так давно, приходится объяснять особенности поведения в этом городе. Например – почему не нужно стрелять в тех же пакицетов.
Вот и пришлось опытным работникам правоохранительных органов возвращаться к знакомой работе.
За другим столиком молодые офицеры усиживают кувшинчик кукурузовки и голоса их звучат громко и отчётливо. Стёпа не раз подмечал, что люди иногда словно нарочно демонстрируют окружающим богатство своего неповторимого внутреннего мира, делятся безграничной мудростью и беспредельностью кругозора, осведомлённостью и причастностью к великому.
Временами бывает интересно послушать.
– Ну, рассказывай, Мишка, что там было у вас на юге. А то после сообщения, что сели штатно, как отрезало.
– Сели мы действительно штатно, – этот офицер выше ростом и худощав. – Мне со взводом выпало проложить дорогу с плато на равнину, а места там гористые, так что потопали мы ножками. Недалеко ушли, всего-то километров на семь, как передовой донёс, что вышел к селению. Оно и на карте помечено как первое к ликвидации, так что всё по плану.
Взвод мой развернулся, как положено, выдвинулся на исходный рубеж по кромке зарослей, а я принялся рассматривать, постройки и людей.
Гляжу, забор из сетки, за ним куры расхаживают, и ребёнок сыплет им что-то – в этом возрасте ещё не поймёшь мальчик или девочка – в рубашке до пят. Вот тут-то меня и торкнуло. Что, приказано вот этого малыша убить? Мне? Да (длинная тирада) видел я этот приказ. Дал команду скрытно отойти и направляться к следующей цели.
А там девчата картошку окучивают. Правда, вооружены действительно все поголовно, но это понятно почему. Мои бойцы уже грохнули зубастика, что пытался рядового задрать. И что? Нам этих красавиц предписано перестрелять?!
Парни смурные все, на меня зверями смотрят. Дал я команду на отход и вернулись мы обратно. Сдаю командиру ремень и оружие и говорю, расстреливай, но палачом я не буду. И парни мои бронники поснимали, карабины сложили и построились. А слева взвод Корнилова вниз по склону возвращается. Двое хромают, у одного рука на перевязи, но все налицо. Стоим, ждём.
Приблизились они, на нас посмотрели, и тоже давай оружие складывать. Тогда ротный сам пошел с отделением. Вернулся через два с половиной часа, велел всем взять оружие и начинать оборудовать лагерь. Разведку только разослали во все стороны, но это уже когда они с комбатом потолковали. А с корабля сгрузили вертушки и отогнали на безопасное расстояние, но сам вертикальник так и не улетел. Говорят, какая-то неполадка у них случилась, а только думаю я, что неполадка эта такая же, как у нас. Люди ведь разговаривают между собой, так что про кормящую кур голозадую мятежницу им наверняка рассказали.
– Такие же проблемы и здесь возникли, – второй офицер плотнее и выглядит старше. – Мы захватили полосу для посадки челноков и приняли сразу целый батальон. Потом госпиталь срочно перевозили на поверхность и разворачивали, да наших людей из рухнувшего корабля доставали, а потом, когда пришёл челночкам нашим черёд лететь на орбиту за подкреплением, то первый же пилот сначала попытался сломать шасси, но не вышло у него. Зато остальные сообщили, что навигация у них поотказывала. А уж почему, уверенно не скажу. Может быть, посмотрели на руины города? Или из-за сбитых вертушек? Летуны-то не больно нам, топтунам, объясняли свои мотивы.
– Так, что, выходит, сдулась наша дивизия, как воздушный шарик, так и ничего не сделав?
– Нет, Миша, тут за перевалом успели набедокурить. Правда большинство ракет по целям не попало, грохнулось рядом с посёлками и местных жителей о предстоящем визите предупредило. А они помирать оказались несогласными, и давай отстреливаться. Один взвод вообще в воздухе перебили, другому купола пожгли напалмом с самолёта. Ну и вообще устроили войнушку типа кошки-мышки. А тут тебе ещё и слоносвиньи, и носороги и тигры саблезубые – в каждом ландшафте у аборигенов, оказывается, свои союзники имеются. Плюс к тому сами люди к оружию привычны, да ещё и передвигаются скрытно просто по жизни, чтобы этим же самым союзникам уступать дорогу ещё до того, как будут обнаружены.
А теперь выяснилось, что есть среди старожилов несколько человек, у которых родные погибли. И парни эти нашего брата выслеживают и отстреливают. При полном попустительстве властей, заметь. Так что ношение формы или любой её детали по ту сторону Большого Хребта – дело рискованное.
– Да уж, планетка не курортная. Так что с нашей дивизией происходит? Никак в толк не возьму. Слухи идут, что масса народа демобилизуется, а что со штабом, с командиром?
– Геркон наш, как почуял, что пассивное сопротивление личного состава нарастает, словно снежный ком, сразу на здешнюю военную базу подался, тем более, что местные как-то умудрились грохнуть портал и связь с центральным командованием исчезла. А уже через пару часов прошла отмена боевого приказа и поступило распоряжение вести себя выдержанно и действовать по обстановке с целью сохранения личного состава. Ну мы сразу поняли, что комдив с завязки соскочил и не меньше литра залил за воротник. Сидим, понимаешь, по сторонам озираемся. Чуть погодя на полосу сел транспортник не из наших – чисто атмосферный самолёт, а оттуда с полдюжины парней вылезли и утопали в город. Вскоре поймали местную передачу, что, мол, кончаем войну. Только диктор нас выродками обозвал, но велел не трогать, потому, что мы и убить можем. Дал, в общем понять, что как дерьму относится.
– Знаешь, Коля, слышал я это выступление, и на Степана этого Асмолова, сердца не держу. Ты бы посмотрел через прицел на ребёнка, кормящего кур, тоже бы себя говном почувствовал. Ну ладно. Проехали. Так мне сказали, если я рабочее место и пристанище себе найду, меня сразу демобилизуют. Ну я посмотрел в сети предложения, так тут в основном в батраки зовут. Как-то некузяво выходит на дядю ишачить, никакого резона не вижу наниматься.
– А ты Миша хотел в брокеры или в дилеры? А то, может, в менеджеры? Таких желающих сейчас и своих тут с избытком хватает, потому что куча предприятий разорена. Правда электриков или механиков или других профессий ребят тоже берут охотно и на верфь и в ремонтные мастерские. Авиатехников особенно ценят, но их со службы не больно-то отпускают. Опять же спасательную службу формируют и на военную базу кое-каких спецов переводят. Нам-то, крылатой пехоте, по профилю тут не устроиться.
– Слушай, Коля, а кто тут всем заправляет? Может, в охрану к нему попроситься? Чай на немаленькое жалование можно рассчитывать? Неохота мне с мотыгой под здешним солнцем горбатиться.
– Ты только за стул держись, чтобы не упасть со смеха. Здесь нынче Представитель Президента оказался на вершине, а только не знаю, как это вышло, но комбат его видел – пацану лет восемнадцать. По всему выходит, что – охрана ему без надобности, потому что, как и все местные, он ружья из рук не выпускает. Ну, да ты таких много видел.
– А почему такого молодого решили наверх посадить?
– Никто и не решал, он сам как-то просочился, и вдруг оказалось, что это всех устраивает. Вот понравился чем-то народу такой диктатор. Законным путём его не сместишь, перевыбрать тоже не получается, потому что он – должностное лицо назначенное на этот пост приказом. А отдать отменяющий приказ здесь некому. Только он сам и имеет право себя уволить и назначить на это место кого-то другого. Казус, понимаешь! Но только местные это положение дел одобряют и, ты не поверишь, слушаются этого юношу.
– То есть получилась монархия? Если этот парень назначит своим преемником собственного сына, то называйся он хоть Представителем Президента, хоть кациком, наследование власти обеспечено. Знаешь, Коля, это даже интересно, пожить при царизме. Я про такое только в книжках читал. Ну, а как он правит?
– А фиг его знает как? Чтобы кого-то казнил или миловал, таких слухов не было. Похоже, сам живёт и другим даёт.
Офицеры расплатились наличными и ушли. Стёпа обменялся взглядами с Захаром и Тархом. Улыбнулись. Тарх не заметил, наверное, но его напарник и Делла с мужем давно распределили зоны наблюдения и не забывали поглядывать на то, что происходило вокруг. Царь ты или диктатор, Прерии наплевать.

Глава 41
Схлынул угар

После получения столь исчерпывающего и непредвзятого описания происходящих событий, прослушанного на веранде с мороженным, Степан принялся за анализ ситуации на планете с лёгкой отстранённостью. Ведь трудно не понять, что его разыгрывают. Не в смысле – шутку с ним шутят, а словно козырную карту приберегают для главного хода игры.
И что же это за игра? А главное, что же это за ход?
Выходит, всё дело в портале. Вдруг он откроется?! И тогда при возобновлении контакта с метрополией все окажутся белыми и пушистыми, потому что при возникновении затруднений подчинились представителю главы государства. То есть, если кому-то там наверху что-то не понравится, то сразу понятно, к кому следует предъявлять претензии. К нему, Представителю Президента. Так что и командир базы, и комдив и всё чиновничество дружно взвалят на Степана ответственность за любые прегрешения, допущенные им.
Именно поэтому, пока он не производит реорганизаций или кадровых перестановок, все довольны. Так что космодесантную дивизию он расформировывать тоже не будет. Посадит её, похудевшую но, сохранившую структуру и технические службы, на остров Полигон – там полоса для челноков почти не растрескалась, так что нужно будет подремонтировать её. Но об этом надо потолковать с дядей Ляпой. Как то он отнесётся к тому, что на территории акционерного общества "Морковкин и К" рядом с его любимой ростовой появятся парки, мастерские и штаб воинской части?
Ладно, если не слипнется на Полигоне, можно будет на космодроме расположить. По большому счёту для использования гражданскими он сейчас не нужен. Точно, чтобы и вертикальники тут же базировались. Жалко, что их осталось всего два, но может быть удастся починить тот, который упал? Его вроде аккуратно разбирали. Стоп, технические детали потом. Пока нужно постараться увидеть картинку в общем!
А в общем, действительно, он просто всеми силами старается восстановить на Прерии ту же самую ситуацию, при которой вырос и к которой привык. Ну добавится ещё одна воинская часть, которую, кстати, не он сюда прислал, да ещё служба спасения будет организована, но за это голову не снимут. Так что, в случае чего правительству метрополии и ругать-то его будет не за что. Даже сепаратисты из Ассамблеи Коренного Населения утихомирились, потому что независимей, чем сейчас планета уже не станет, и все средства от любой деятельности на ней же и остаются.
Теперь имеет смысл сообразить, нет ли каких-то странностей, намекающих на то, что он не всё обозрел, а выпустил из виду нечто важное. Конечно, есть. Закрытый портал. Людям такое деяние, скорее всего, не под силу. Байки про инопланетян здесь, конечно циркулируют, да вот только этот фольклор распространен повсеместно, а с доказательной базой у этих "сведений" дела обстоят не слишком хорошо.
Авария корабля на космодроме, сопровождавшаяся красочным фейерверком тоже выглядит неожиданной. И по всему выходит, что аборигенам такая выходка просто не под силу. Да они просто неспособны на такой ход в силу особенностей воспитания – слишком ценят и человеческие жизни, и плоды трудов людских.
То есть, определённо, кто-то незнакомый похлопотал, хотя в этом случае инопланетное вмешательство вовсе не обязательно. А ещё Деллка говорила, что на её небесных минах подорвалась одна вертушка, а их погибло три штуки, значит две уконтрапупил другой участник событий.
Вот ведь незадача, новая загадка вылезла. Это он, выходит, вычислил наличие ещё одного игрока. Тайного. Хотелось бы заподозрить корпорацию ПНД, на которую давно хочется навесить всех собак, да только это им должно быть неинтересно. Разрушение портала означает уничтожение рынка сбыта. А вот кому такой результат может быть интересен? Только если злобствует со страшной силой на акул бизнеса.
Долго думал, но даже на самом краешке фантазии не мелькнуло ни одной мысли. Разве что Ассамблейцам! Но они не знали о готовящемся нападении. Сами ведь из города ушли, просто скопировав его действия. Не клеится версия с сепаратистами.
Вот! Загадка на загадке. Сначала ГОК на пустом месте, потом неизвестная сила, противодействующая попытке геноцида. И как увязать обе загадки в пределы одной модели.
Не идёт мысль. А если зайти совсем издалека. Загадка, непонятность, тайна... тайна, тайна, тайна! Тайная организация, тайная служба. Хм! Происки тайных служб? В принципе на это можно списать всё, что угодно. Мало ли чего не натворят секретные агенты в процессе выполнения своих мудрёных миссий! Достаточно посмотреть несколько видиков, и никаких сомнений в возможности такого варианта не останется. Сейчас речь о другом. В воинских частях обычно водятся всякие специальные товарищи, которые про других секретных и тайных сотрудников немножко знают.
А из знакомых ему военных Лёшка Кузьмин, тот самый, бывший воспитатель, что сейчас организует спасательную службу, наверное, подскажет, к кому обратиться. Ну там особый отдел или контрразведка – должен человек суметь объяснить, что у них там заведено. Чай не чужой он в воинской части! Если и не знает наверняка, то, по крайней мере, слышал хоть что-то.

***

Деллка так ни разу и не зашла к Стёпкиным родителям. И папенька при её виде всегда себя чувствует как-то неважно. Непонятно, что за кошка между ними проскочила, но, похоже, обе стороны друг другу не рады. Когда сам он бывает у предков, то о его семейных делах разговоры не ведутся, хотя ни одного слова попрёка в адрес избранницы ни разу не прозвучало. Даже намёка не было.
Зато лапушка часто подолгу гостит у Саньков. Щебечут о чём-то с Шурочкой, ставят кулинарные опыты. Стёпа тоже заглядывает к друзьям, поднимая свой мотопараплан с набережной и перелетая через залив. Заодно есть возможность посмотреть собственными глазами на то, как идут восстановительные работы. А по соседству с участком друзей устроился как раз Алексей Кузьмин. Приобрёл участок и установил на нём пару армейских палаток, где и разместился с супругой и чадами. Так что увидеться с ним несложно. Вот только поговорить хочется с глазу на глаз, а это не во всякую минуту возможно – детки у мужика беспокойные, и спрятаться от них непросто.
Но сегодня выходной и супруга утащила отпрысков в город, а Степан с Алексеем занялись санитарным комплексом: баня, прачечная и сортир в одном строении, вокруг которого позднее вырастет и постоянное жилище: кухня, комнаты, веранды. У Алексея на этот счёт чёткий план и любимый метод ползучей экспансии. На сегодняшнее воскресенье намечено возведение кровли, чем они, собственно и заняты.
– Леш! Я вот о чём хотел тебя спросить. По всем моим прикидкам выходит, что в каше, что на планете заварилась, без секретных служб не обошлось. Вот и подумалось мне, не стоит мне этим вопросом у других интересоваться, а лучше будет тебя спросить.
Бывший солдатский воспитатель угодил себе молотком по пальцу, отчего уронил брус на ногу и, дёрнувшись от боли, врезался головой об косяк. Наступившая в работе пауза состояла сначала из нелицеприятных выражений направленных в необъятную даль вселенной, шипения, поскуливания и кряхтения. Потом травмированный присел в тенёчке.
– М, да. А Елисеич думал, что ты ни в жизнь не догадаешься и станешь свою службу безопасности организовывать на базе личной охраны.
Естественно, после такого вступления Степан сделал мудрое лицо и, боясь разрушить создавшийся у собеседника создавшийся настрой, молча сел рядышком, выразив таким образом готовность слушать. Уж больно заворожило его начало.
– В общем, про то что я занимаюсь на нашей базе вопросами безопасности, это ты, конечно догадался. Ещё нашего ведомства работник, но только из другого управления, имеется в твоей епархии, наверняка ты понял зачем нужен отдел топографии. Но, кроме того имеется здесь и наш с коллегой конкурент-нелегал. Местный резидент, так сказать, от военной разведки. И некоторая группа лиц, искренне ему сочувствующих. Надеюсь, имена, пароли и явки тебя не интересуют, тем более что мне они неизвестны. У этого человека есть и кто-то свой в корпорации, но это скорее догадка, а тебя ведь интересует конкретика.
Так вот, друг друга мы знаем, потому что играем на одном поле и, случается, оказываем друг другу кое-какие услуги. То есть одной стране, в конце концов, служим. Так вот, резидент этот ещё два года тому назад дал нам знать, что ПНД собирается физически уничтожить местное население, причём поголовно. Как ты понимаешь ни я, ни здешний "Дневной" ему не поверили и потребовали доказательств. Дал он нам и расшифровки переписки и другие материалы показал. Для суда они бы не подошли, но у нас ведь тоже кое-какие сведения имеются, и картинка слиплась. Когда мы сложили данные из наших источников, вообще никаких сомнений не осталось. И ещё одно сходство отметили: руководители, которые у каждого из нас свой, дальнейшую разработку этой тематики запретили уже после сообщения им первых сведений, наводящих на подобные мысли.
Так и образовалась у нас своего рода подпольная группа из сотрудников секретных служб во главе с Евсеем Елисеичем. Когда крупицы разрозненных сведений на один стол выложишь, то кое-какие контуры иной раз начинают вырисовываться. Скажем, формирование и подготовку к этой миссии специальной дивизии нам отследить удалось, но без подробностей. Это уже на личных связях делали, или, подавая запросы на информацию, из которой нужные данные можно было извлечь только частично. Несколько личных дел получили на служащих этой части. Знаешь, даже с уголовным прошлым там люди нашлись, не осуждённые в связи с недоказанностью.
Когда получили от своего начальства запросы информации о планете, стало ясно, что подготовка перешла к решающей стадии, и выдали отчёты о пасторальном мире, где кроме добрых пейзан живут только беспечные горожане. Яге, понятное дело, сразу намекнули и присоветовали начать выводить народ из-под удара. И сюрпризы начали готовить для встречи. Но данные у нас оказались неполными и насчёт момента нападения мы лопухнулись. Не сопоставили рыбалку Представителя Президента со сроком планового полёта челнока на Землю. Если бы ты не начал вывод вооружённых формирований из города, ушёл бы рейс без ядрён-батона в "собачке".
– Значит, это вам планета обязана своей изоляцией?
– А без этого жертв было бы не перечесть. И так народу полегло много, внезапность – она, знаешь, могла нам дорого обойтись. Ведь баллистикам с базы даже не все ракеты удалось отклонить, они, заразы такие, хоть и выходили на цель с погрешностью, но потом или за рельеф местности цеплялись, или шли на контур здания, или на источник радиосигнала тех же визоров. Системы наведения нынче весьма сложны и, подчас, непредсказуемы.
Стёпа помолчал, переваривая новую информацию, а потом спросил:
– Вот для чего ты спасательную организацию затеял. Хочешь свою службу безопасности для Прерии создать и под этой вывеской спрятать. А что, транспорт и связь будут лучшие, любой запрос в любое учреждение легко мотивируется, инфрастуктуру опять же придётся поддерживать рассчитанную на получение и обработку информации в круглосуточном режиме. В добрый путь.
А я никому не скажу. Зато задача у меня для вас уже имеется. Никак не могу понять, чего эта корпорация решила здесь копать. Вот нету тут руд редкоземельных металлов, хоть ты меня тресни.
– Да мы и сами головы ломаем над этой загадкой. Ну что, подавай следующий лист, а я наверх пошёл.

***

– Плохо тут арбузы растут. Слишком влажно, да и корневая система у них в глубину не развивается, так что добытчики соединений, содержащих редкие металлы, из них никакие, – Делла сложила в тачку плоды и зелёную массу, а заодно и выдернутый корчевателем корень. Сразу видно, что неразвитый.
– А когда ты успела это посеять? Им же несколько месяцев над, чтобы вырасти!
– Ещё весной, помнишь, мы ночевали у Саньков, а я и позарилась на то, что почвы в этом месте песчаные, вбросила несколько семечков, что Игорь прислал. Видишь, какие уродцы уродились. Ладно, хоть вызреть успели до начала муссона, а то бы сгнили.
Ребята подвезли урожай к печке для сжигания мусора, разрубили комковатые жёсткие плоды и извлекли из них семечки. Пока Делла устраивала их на просушку на листах фильтровальной бумаги, Степан порубил всё и принялся помаленьку подкидывать на решётку, под которой жарким пламенем пылала горелка. От влажных стеблей и особенно от корок и мякоти выделялось много белого, похожего на пар дыма, густой шлейф которого ветер потянул в сторону береговой возвышенности.
Полученная в результате горстка пепла, не впечатляла своим объёмом. Недаром считается, что в животных и растениях основную массу составляет вода. Но для проведения анализа этого оказалось достаточно. Простенький спектрометр быстро выдал результат, при виде которого девушка удивлённо приподняла брови:
– Откуда здесь могло взяться столько титана? И, главное, азота? Уж он-то должен был уйти при выгорании органики.
– Азотит титана, чего ты удивляешься? – Степана тянет пошутить.
– Нитрид, о неуч и лодырь! Нитрид титана, так называется это соединение. Но оно, знаешь ли, в природе как-то нечасто встречается. Но соотношение подходящее для такой версии.
– А это соединение проводит ток?
– Проводит. Ха, вот почему твоя обжигалка для статуй больше нигде не работала! Надо же, правду говорят, что идиотам и влюблённым всегда везёт. Вот почему вам с Санькой удалась ваша игрушечная затея! А наши парни, как ни бились, ничего путёвого с её помощью не испекли, – Делла разлохматила Стёпкину шевелюру.
– Постой, а что, тогда эта печка и глину не любую пропечёт.
– Конечно. Только от производителя обжигалок. Не знаю, правда, что там в неё подмешано, но вариантов возможно множество. А ты как думаешь, продажа расходных материалов – важнейшая статья доходов при бизнесе такого рода. И не канифоль мне мозги. Арбузы действительно тянут в себя соединения металлов из почвы. Это отлично. А теперь ответь мне на два вопроса.
Во-первых, растворим ли нитрид титана в воде?
Во-вторых, откуда он здесь взялся?
– Э-э! Маленький, я только-только выучил размеры резьб, а ты меня пытаешь о вещах, выходящих за пределы понимания рядового обывателя.

Глава 42
Как правильно вить гнездо

Стёпушка всё такой же наивный юноша, как и при их первой встрече. Делла частенько вспоминает лицо мужа в момент, когда она застрелила серого амфициона у Стального водопада. Ей до сих пор смешно, а ведь как он тогда перетрусил! Но сохранил невозмутимый вид. Может быть после этого эпизода и дрогнуло её сердечко?
Да, молод её избранник. Неопытен. К тому же вырос любимым сыном ответственных родителей. И прямо из уютного дома попал в её цепкие пальчики. То есть – в добрые руки любящего существа, конечно. Если и приходилось ему когда-то несладко, так она же всегда была рядом. Помогала, поддерживала, подсказывала. Он не тупой упрямец и умеет принимать помощь, за что опять же следует благодарить воспитавших его родителей.
А вот она совсем не так проста, как может показаться. Опыт жизни в интернате и общение с чиновниками после ареста родителей до сих пор зияет в душе незарубцевавшимся шрамом. Ну, не зияет – заросла рана. Однако след остался.
Стёпка сейчас вдохновенно исполняет назначенную ему роль всепланетного рыжего, причём работает на совесть – так его с детства приучили. Если что-то делаешь, то делай хорошо. Вот он и старается, тщательно подгоняя друг к другу детали в клочья разорванной рубахи – восстанавливает экономику и общественное устройство Прерии. Всё та же наивность и юношеский задор, нестандартность мышления и творческий поиск сбалансированных вариантов решений – это только впрок. Людям хочется жизни без тревог или встрясок. Такой, которую можно спланировать на перспективу. Отсюда и единый порыв, охвативший почти всех, и постоянное стремление помочь со стороны окружающих.
Но этот период завершается. Рубашка уже не выглядит кучей обрывков и люди начинают подумывать о собственной выгоде. Стёпушку ждут многие неприятные открытия и разочарования. Что же, она будет рядом и сумеет его поддержать, отвлечь от неприятных мыслей. А ещё она обязана подумать об их будущем. Роль хранительницы домашнего очага принадлежит женщине. Нужно готовить гнездышко, в котором вырастут их дети.
Дом родителей мужа по объективным параметрам подходит идеально. Она помнит его планировку и уже не раз представляла себе, как разместится здесь детская. Даже – как пристроить верандочку к их спальне, чтобы удобно было выкатывать на неё коляску. Но этот великолепный вариант придётся отбросить. Никогда не сможет она находиться под одной крышей с родителями мужа. Эти люди планировали её убить, и позабыть об этом никак не удаётся.
Даже явное смущение Кузьмы Ивановича при встречах с ней не влияет на неизбежность отказа от этого великолепного варианта. Делла – женщина. Значит, рано или поздно проговорится, что знает о совершённом на неё покушении. И Стёпушка станет страдать, он всё-таки очень ранимый.
Второй вариант – апартаменты при кабинете мужа в представительстве. Тут удобно жить и до работы идти недалеко, но с детьми там будет беспокойно. Зато для Представителя Президента здесь в Белом Городе построен коттедж с просторным огороженным участком, на который можно наложить лапу. И Делла не склонна упускать такую возможность.

***

Что же, возможно, стервозность и свойственна её натуре. Но не глупость. Любой вопрос требует вдумчивой проработки, так что прежде чем заявлять о своём желании, Делла отправилась поглядеть на то, чего это она вознамерилась возжелать.
Высокий каменный забор, охвативший около гектара, смотрелся респектабельно посреди таких же изгородей, между которыми оставались только проезды для автомобилей. Впрочем, соседние виллы занимали примерно вчетверо меньшую площадь, и было их ровно двенадцать, объединённых единством замысла заборостроителя. Про то, что находится внутри, с улицы судить невозможно – просто ничего не видно. Кое-где просматривались вершины молодых деревьев, да иногда кокетливо торчала верхняя часть башенки. Но общее впечатление – мрачновато здесь.
Тем не менее, подошла к воротам и нажала на ручку калитки. Не заперто, хотя застеклённая будочка для охранника – вот она. С чайником, мониторами для наблюдения через камеры и даже туалетом. Но и тут никого нет. Участок выглядит неважно. Засохшие хлыстики не принявшихся деревьев – явный признак ошибок садовника, или ландшафтного дизайнера.
Дом хорош. Каменный, на высоком цоколе он радует глаз своими пропорциями и не демонстрирует никакой вычурности. Просторные затенённые навесами террасы смотрятся гармонично, прекрасный бассейн переменной глубины и даже скромных размеров домик чуть на отшибе составляют завершённый и радующий глаз ансамбль. Только зелени не хватает. Даже трава тут растёт клочьями из-за того, что дёрн потревожен многочисленными ямами, которые не вполне удачно засыпаны.
Как-то Делле тут не по себе. Вот не ложится ей это место на душу, да и всё. Но замысел свой она до конца доведёт и со всем ознакомится.
Едва приблизилась к особняку, как на крыльцо вышла женщина. Молодая, стройная, красивая и прекрасно одетая. Сразу пришли на память слухи, бродившие по городу, что Представитель Президента женат на победительнице конкурса красоты, правда, не уточнялось, какого именно. Но экстерьер вдовы почившего впечатлял и подавлял. Ну кому, скажите на милость, приятно чувствовать себя замухрышкой.
– Ты кого-то ищешь, милая? – тон, которым задан этот вопрос, требователен и хозяйские нотки в нём прослушиваются отчётливо.
– Да, сударыня, – Делла скромно потупила глаза и продолжила смирено, – я ищу место, где могла бы поселиться. – Почему-то она почувствовала себя униженной рядом с этой холёной самкой, и ей захотелось зло пошутить.
– Это кстати, а то я осталась практически без прислуги. А ты, я вижу, воспитана учтивой девушкой и, возможно, подойдёшь мне. Пройди в дом, ступай на кухню, завари чай и подай в гостиную. Там и поговорим. Да, смени этот мешок, что на тебе, на платье горничной, они там висят где-то у входа.
Сдержав в себе бурю противоречивых чувств, начиная от разрывавшего её смеха, заканчивая плющившим мозг бешенством, Делла поднялась по ступенькам и оказалась в просторном холле. Хозяйка уже поднималась по выгнутой дугой лестнице, и каждый её шаг излучал величие.

***

Кухня выглядела фундаментально и была лишь слегка запущена. Правда потребовался форменный обыск, чтобы разобраться, что здесь где лежит, но чайник вскипел в два счёта, а ещё нашлись плюшки, которым, после удаления упаковки достаточно было пары минут в микроволновке, чтобы сделаться мягкими и душистыми. И отличные шоколадные конфеты, напомнившие далёкое детство и папу с мамой.
Одним словом и чай и к чаю – все собралось в два счёта. Прежде, чем тащить поднос наверх, поразмышляла, а не прихватить ли ещё одну чашку, для себя, но решила, что издевательство над этой мымрой должно быть продолжительным, и раскрывать себя раньше времени не стоит.
Накрыть на стол и смиренно встать в уголке – это несложно.
– Как твоё имя? – голосом судьи спросила вдова бывшего Представителя Президента.
– Аделаида, сударыня.
– Я стану звать тебя Идой. А ты сообразительная девушка. Думаю, что ты мне вполне подойдёшь. Знаешь, на этой дикой планете всё вдруг превратилось в одно сплошное неудобство. Сначала погиб мой муж, а буквально через день после его похорон сюда явилась куча военных и устроила настоящую казарму, – несмотря на возмущённый тон, лицо женщины приняло мечтательное выражение. – Потом они, слава Богу, начали куда-то уезжать и все мои служанки тоже взяли расчёт и укатили с мужчинами на юг. Представляешь, на одном пароходе, – хозяйку явно не интересуют ответы прислуги на её реплики, но слушательница ей необходима. – А в агентстве по найму несут какой-то бред на счёт того, что свободных женщин сейчас в городе просто нет из-за того, что военные всех соблазнили и увезли. Нет, ты когда-нибудь слышала такой бред!?
Еще недавно, до гибели Павлика, любые вопросы решались сами собой, а теперь я просто не понимаю, куда катится мир! Вот эти военные всю мебель попередвигали и наставили своих кроватей, а потом назад ничего не поставили. Бардак! Я так и сказала ихнему дурацкому автоответчику. Ну, который теперь отвечает по номеру, с которым я раньше всегда соединялась, если возникали затруднения.
Э-э, милочка, ступай, наведи порядок в комнатах и не забудь все вещи расставить по своим местам.
Делла вышла из гостиной со странным комплектом чувств. Привычка повелевать, которой ошарашила её эта женщина, оказала на сознание почти магическое воздействие. Разум покатывался от хохота, а накал возмущения просто зашкаливал. Ужас! И как это всё одновременно в неё вмещается?
Естественно, ни о какой приборке и речи идти не могло. Она просто осматривала дом, прикидывая, каково это будет, жить здесь. И впечатление создавалось безрадостное. Не привыкла она к такому помпезному нефункциональному простору, мозаике полов и элементам убранства – вазам, картинам, статуэткам – находящимся здесь просто для красоты. Хотя, пытливый разум воспитанницы Ярна тут же перешёл в прагматическую зону, и она заглянула в расписной то ли кувшин, то ли амфору, украшающую площадку непонятного назначения, расположенную в средней части лестницы. Просто для поворота при подъёме она была излишне просторной.
Недопитая бутылка виски, обнаруженная на дне сосуда, подсказала, что она верно догадалась о том, что эти красотульки имеют и второе, неочевидное назначение, принимая участие в сокрытии хозяевами друг от друга каких-то маленьких милых секретов.
Она с любопытством стала заглядывать под основание вычурных фигурок или за картины. Не сказать, чтобы весь дом состоял из сплошных тайников, но сломанные визоры и пакетик с травкой-наркотиком подтвердили правильность выдвинутой версии. Вот только про картины было непонятно. Не нашла она за ними секретных дверок.
В одном из помещений, судя по убранству похожем на кабинет, висела большая репродукция всем знакомой картины, в просторечии именуемой "Мишки", сделанная, скорее всего, методами полиграфии. То есть цена этого предмета искусства равнялась стоимости рамы, тоже ничего выдающегося из себя не представлявшей. Освещение крайне неудачно падало на этот шедевр, да и мест, откуда было бы удобно любоваться им в комнате практически не нашлось – разве что перегнувшись через приставку к столу и грациозно вывернув шею. Явное место для заначки от жены, или изображений порнографического содержания!
Естественно, картина была снята, положена на стол и вскрыта с обратной стороны. Это, кстати, оказалось удобно – язычки прижимов легко крутнулись вокруг головок саморезов и тыльная пластина освободилась. Несколько больших листов, зажатых между обратной стороной репродукции и этим щитком – обычные топографические карты с пометками, нанесёнными карандашами или фломастерами – показались настолько интересными, что дольше задерживаться в этом доме показалось Делле бессмысленным.
Вернув выпотрошенную картину на место, она забежала на кухню переодеться в свой комбинезон и доложила хозяйке о неготовности поступить на службу в этот дом. Узнала, что она лентяйка, но спорить не стала. Найденные бумаги требовали вдумчивого изучения.
А насчёт будущего семейного гнёздышка – так с лесопилки доставили много пиломатериалов и они со Стёпкой просто сколотят себе такое жилище, какое им требуется. Домик Саньков ей уж больно нравится. Только жить на отшибе они не станут. Надо бы поселиться поближе к Яге. Она мамка опытная, будет к кому сбегать за советом.

***

Когда жизнь налажена, особых хлопот нет. Аппарат Представителя Президента постепенно перехватил контроль над теми процессами, которые идут постоянно. Мэрия оклемалась и занялась делами города. Ассамблея чем-то руководит, оживают ремонтные мастерские, сейнеры подвозят рыбу а по дороге через перевал прикатывают неуклюжие аборигенские грузовики и каботажные лоханки разгружаются у наскоро сколоченных причалов.
Степан иногда по целому часу кружит над городом на параплане и не слишком нуждается в докладах о ходе восстановительных работ. А вот в зону космопорта диспетчерская пропускает его неохотно. Здесь частенько садятся и взлетают челноки, снующие между поверхностью и орбитой, так что тихоходному летающему объекту тут не рады.
А и пусть себе летают. А вот ему следует поразмыслить о своём будущем. Прежде всего, о жилище, где они с Деллкой вырастят детишек. Двоих она обещала довольно уверенно, а насчёт третьего намерена отложить решение на более поздний срок. Домик Саньков Степану шибко нравится, только вынос южной веранды он бы увеличил, а северной – укоротил. Это сдвинет контур центральной постройки в аккурат на один шаг вертикальных стоек, ничего принципиально не изменив.

***

Карты Делла рассматривала с великим вниманием, поминутно заглядывая на справочные странички в сетевых ресурсах. Хоть она и сведуща в химии, но всего помнить невозможно. Тут много встречалось слов, которых она раньше и не слыхивала, или мелькало что-то смутно знакомое. Забавно, конечно, но понять удалось сравнительно немного. Подробные планы расположения на единственном материке планеты неких локальных участков, для которых указывались содержания в почве, растительности или иных субстанциях (например, наслоениях птичьего помёта) отдельных химических соединений, как из области органических, так и неорганических веществ.
В частности, для того места, где они недавно обнаружили нитрид титана, именно на его присутствие и было указано. И очерчено "пятно" приличных размеров. Несколько квадратных километров. Постепенно, по мере знакомства со справочниками стало понятно, что все эти вещества раньше учёным в природе не встречались, или встречались в более рассеянном виде, или в иной форме.
При исследовании древесных стволов было отмечено, что некие соединения присутствовали в окружающей среде долгие годы, отчего накапливались в тканях, а потом присутствовать там перестали, и накапливаться тоже. Вот не встречались они во внешних годовых кольцах. Датировки давали указания на то, что произошло это около полувека тому назад.
Ещё обращало на себя то, что неизвестный исследователь оперировал ничтожными концентрациями, то есть использовал методы анализа, делающие честь самым лучшим лабораториям. Тот же нитрид титана – не будь он сконцентрирован сначала арбузами, а потом озолением самих растений – простенький полевой анализатор ни за что бы не обнаружил. То есть о начале промышленной разработки "находок" даже речи идти не могло. Проведённые исследования казались начисто лишёнными возможности практического использования. С одной оговоркой – сесквисульфид калифорния, отмеченный в трёх местах, вообще ни в какие научные представления не укладывался и выпадал за рамки разумного. Это вещество – все его изотопы – радиоактивно и период полураспада даже самых долгоживущих не слишком велик. После, скажем, сотни тысячелетий в грунте от него просто ничего не останется. Это сразу наводит на мысль об искусственном загрязнении территории, причём, относительно недавнем. Впрочем, изотопный состав этого элемента не упомянут, то есть недостаточно данных для оценки давности появления здесь этого соединения. Ведь у каждого радионуклида постоянная распада своя.
Пометки на распечатанных листах карты сделаны от руки, и это наводило на мысль о том, что полученные данные никогда не заносились на машинные носители информации и, следовательно, ни в каких сетях или даже засекреченных файлах не появлялись. Да и хранили их не в папке в служебном сейфе а дома в потаённом месте. Похоже – только для себя.
Сразу несколько вопросов возникло. Во первых – кто эти данные получил? Для анализа образцов с таким содержанием заинтересовавшего исследователя компонента требуется очень хорошо оборудованная лаборатории, она не может припомнить такой на Прерии. Может быть в геологическом управлении? Или на ГОКе? Надо будет попытаться разыскать место, где эта работа была проделана. Может быть, там удастся узнать, зачем проводились подобные изыскания.

Глава 43
Время строить гнездо

Со Стёпкиным проектом домика Делла согласилась сразу – сама хотела такой же предложить, но, раз мысли у них с мужем совпали, то и говорить не о чем. Хотя ещё о месте постройки можно поспорить. Но и тут не вышло. Оба дружно указали на северо-западную оконечность Сити. Делле хотелось поселиться неподалеку от Яги, которая намеревалась построиться на старом пепелище. А Степана прельщала близость аэродрома – это видимо со времён диспетчерства мечта сохранилась.
Делла подала в мэрию заявление на выделение им участка там, куда уже подтянуты коммуникации и, начиная с этого момента, жить стало ужасно интересно. Оказывается, решение может затянуться на довольно долгий срок, но можно обратиться в фирму, которая за скромное вознаграждение непременно решить эту проблему быстро и качественно. Чуток подумали, и девушка отправилась по кабинетам муниципальных служб искать причину задержки и удивительного варианта предложенного ей преодоления препятствий к получению земли на территории города.
Имя Аделаиды Ланской никто пока не связывал с личностью спутницы жизни всепланетного правителя, и такая неосведомлённость вышла боком и мэру и ряду должностных лиц. Схема получения дополнительных денег за выполнение своих прямых обязанностей оказалась нехитрой, а Юрик подключил к делу толкового парня из своей адвокатской конторы. Правда, выступал этот человек не в роли защитника караемых, а помогал формулировать обвинения, опираясь на целый ворох подзаконных актов, решений, постановлений и уложений.
Нашлась и журналистка, составившая обширный материал, подтверждённый и документами, и показаниями свидетелей, после выкладки которого в сеть мэр ушёл в отставку и куда-то переехал. Хм, а бороться с произволом властей, обладая влиянием и связями, оказалось не так уж сложно. Было бы желание. Стёпа вошёл во вкус и несколько следователей полиции по его просьбе разобрались в вопросах о выделении стройматериалов погорельцам, о работе служб, обеспечивающих подключение электроснабжения, водопровода и канализации. Не каждый раз возникала надобность в крутых мерах, но мэрия осталась без верхнего эшелона руководителей.
Каково же было удивление, когда этой потери никто не заметил! Бывает же! Оказывается, налаженное хозяйство нормально работает и без принятия каких-то судьбоносных решений на высоком уровне. Достаточно тех людей, которые просто выполняют свою работу.
Эти события не обошлись для Степана и Деллы без последствий. Теперь их узнавали в лицо и никогда не ошибались, кому кто кем приходится. Вот, вроде, и не публиковали о них никаких материалов, но сколько того Ново-Плесецка?! Так что, хоть и не маячили больше за спиной правителя всей планеты телохранители, но встречные поглядывали на него узнающим взглядом, нередко кивали или делали ручкой привет. Куда денешься, непубличный период жизни канул в небытие.

***

– Девушка! Что Вы делаете сегодня вечером?
Делла даже взгляда не скосила на мужской голос. Мощная приливная волна отхлынула, обнажив широкую пологую полосу пляжа Белого Города. И ей надо торопиться вслед уходящей воде навстречу следующему валу, грозно вздыбившемуся и набегающему навстречу. На его склоне лихой серфингист скользит стремительно и грациозно, а она должна успеть подловить нужный момент.
Вот, встала на колено, прицелилась из своей двадцать четвёрки, и на полувыдохе плавно нажала на спуск. Отдача, как всегда, болезненно ударила в плечо, но ей не до боли. Руки в ноги и бегом к набережной, а то накроет.
Накрыло, сбив с ног, перевернув несколько раз, прокатив по песку, да ещё и обратно в море попыталось утащить. Встала, однако, извернулась и удержалась. Бегущий к ней с перекошенным от злобы лицом спортсмен – покоритель волны, неожиданно словно споткнулся, увидев вытянутое метров на пять веретенообразное тело, выкаченное водой как раз посередине между местом его выхода на берег и барахтающейся покусительницей на его жизнь.
Надо отдать мужчинам должное, они подхватили девушку под локотки и буквально вытащили на набережную, подальше от места, на которое уже заходила следующая волна. Солдатик, что так не вовремя спросил под руку, тоже помчался её выручать, да и серфингист не щёлкал клювом от изумления.
– Мужа ужином кормлю, – наконец ответила она на несвоевременно прозвучавший вопрос. Голос, однако, дрожал, и саднило плечо.
– Так Вы домохозяйка? – покоритель прибойной волны всё ещё изумлён и не знает, что делать рядом с этой крошкой, которая, как ему показалось, попыталась его подстрелить, а на самом деле спасла.
Второй парень в форме космодесантника. Он озадаченно смотрит на свою табельную аптечку и судорожно пытается вспомнить, что следует применить при такой обширной ссадине.
Делла быстро пришла в себя и смазала царапины йодом из фломастера, что всегда у неё в специальном кармашке-газыре. Её сейчас больше волновало, уцелело ли ружьё. Уж очень её здорово тащило. Как бы ствол не погнулся!
Зеваки с набережной торопливо делали снимки убитой морской хищницы, пока её не утащило волнами обратно в океан.
– Что это за тварь? – серфингист наконец нашел нужный вопрос. Видимо некоторое смущение всё-таки довлело над его поведением.
– Ума не приложу. Океан и его обитатели изучены пока достаточно поверхностно. Если бы сейчас здесь нашелся хоть один ихтиолог, наверняка не позволил бы волнам утащить тушу.
Тем временем, "туша", при очередном накате волны на берег, забилась уже не хаотически, а целеустремлённо, отчего заскользила в убегающем потоке и через считанные секунды скрылась в пучине.
– Не убила её пуля, – Делла не выглядела огорчённой. – Только оглушила ненадолго. А Вы, спортсмен, напрасно здесь у набережной катаетесь на своей доске. Тут берег приглубый, и крупным животным к нему подбираться удобно. А вот у окончания косы далеко в море тянется длинная мель. Здешние любители обычно там развлекаются. И за последние годы хищники никого из них не съели. Ладно, парни, поспешу, однако, а то муж как придёт с работы да не найдёт ужина – прибьёт меня.

***

Насчёт "прибьёт" – это, конечно, шутка. Но торопиться определённо необходимо. Стёпушка с Санькой собрали, наконец, домик и сегодня по этому поводу у них праздничный ужин, так что она, едва дождалась появления на набережной Захара с напарником, и побежала домой. Дежурства на периметре города для необученных жизни на Прерии людей дело непосильное. Они, конечно, могут побродить по окраинным улицам с самыми большими ружьями в руках, но толку от этого не будет никакого. Тут требуется другое мировосприятие, иной взгляд и правильно организованное внимание – иначе планета получит свою жертву.
А что делать, если аборигенов здесь очень мало? Чередуюся. Стёпка вон, и то "гуляет" по северной окраине Белого Города часа по четыре каждый день с утра перед работой. Сколь ни престижна у него основная работа, но полосатые амфиционы хотят кушать, и устраивает их всё, что движется. Проволочную изгородь периметра сильно проредили люди, нуждающиеся в поволоке, а власти за этим не уследили. Вот и приходится заниматься охраной около повреждённых мест, пока латают забор. Да и не ото всех тварей он спасает.

***

Кукурузовки мужички отведали вволюшку и не на шутку разговорились. Санька теперь работает в порту стропальщиком, а Шурочка там же крановщицей. Так что поначалу толковали о том, что куда везут, да откуда привозят. Потом перескочили на разные непонятности, и беседа перетекла на волнующие мужа вопросы о постройке ГОКа там, где нечего добывать, и на карты, обнаруженные Деллой. Потом у парней стали заплетаться языки, и девчата отправили их спать.
Зато на утро обоих благоверных напоили кефиром и пропесочили за вчерашнее. Нужно им время от времени взбучки устраивать, чтобы они не теряли чувства реальности. Потом, когда Саньки ушли, Стёпка и поделился с ней мыслью:
– Слушай, маленький, мне вот тут стратегическое соображение в голову взбрело.
– Стратегическое, это прекрасно. Выпей ещё кружечку кефира.
– Не могу. Он сейчас у меня из ушей закапает.
– Это кукурузовка у тебя вчера из ушей капала. Ты ничего лучшего придумать не мог, как рассказывать всем направо и налево о самых больших секретах, до того насвинячился, что совсем разум потерял.
– Вот о секретах я и толкую. Понимаешь, управленцы вообще стараются держать втайне от других многие аспекты своей деятельности для того, чтобы лишить остальных возможности обходиться без них. То есть умышленно создают препятствия, которые без них не преодолеешь. Подавляющее большинство секретов этого мира направлено на удержание власти и на использование её для решения своих задач.
Ну, ты же сама только что столкнулась с этой ситуацией при землеотводе.
– Так, что-то тебя с бодуна на великие обобщения потянуло. Ну, допустим, дальше-то что?
– В том-то и веселье, что мы с тобой пытаемся действовать их методами. То есть сохраняем в секрете то, что они таили от остальных. А нам необходимо действовать наоборот. Причем, не только обнародовать сведения о загадках планеты, но и попросить людей поделиться со всеми остальными сведениями об аналогичных событиях, явлениях. О странных происшествиях или непонятных вещах.
Делла призадумалась. До сих пор она не отдавала себе отчёта в том, почему этот городской мальчик так привлёк к себе её... не только внимание. Чувства тоже задел изрядно. Он не очень сильный, не чересчур смелый, не так уж много знает. Обычная эрудиция обывателя, пожалуй. У него нет очевидных увлечений, и даже дар убеждения не слишком велик. Тем не менее, она воспринимает его как творческую натуру.
И что же это за разновидность творчества? Стихов не пишет, картин не рисует, а впечатление стойко держится и даже крепнет. Пожалуй, дело тут в том, что он постоянно ищет оптимальный вариант действий, для чего анализирует, прежде всего, постановку решаемой задачи. То есть – хорошо видит цель. Вот и сейчас он свил их семейное гнездо, но не просто построил домик, а смёл все препятствия с пути других людей на этом пути. То есть жилище – это для него ещё не всё гнездо. Он и городишко воспринимает как часть своего мира. Мира, в котором должно быть удобно.
И планету воспринимает аналогично. Есть у неё тайны. Есть население. И ничего худого в том, чтобы их между собой познакомить он не видит. Сохранение же власти его при этом не волнует. Он не политик, а работник. И ищет путь наименьшего сопротивления для достижения возникшей перед ним цели.
– Знаешь, Стёпушка, та журналистка, что так здорово помогла нам ещё с делом о землеотводе, она сейчас проедает денежки, что были у неё отложены раньше. А ведь в твоём ведомстве по части обслуживания информационного пространства куча работы. Например, справочные данные на крепёж можно найти только на ресурсах торгующих организаций через рекламные странички, а в официальных материалах ничего подобного нет. В наше время информация – важнейшая часть жизни, а работа по её систематизации и повышению удобства доступа к ней – для этого ведь требуется определённая подготовка.
То есть журналисты, архивариусы, библиотекари без них трудно обойтись в таком деле, как организация комфорта в планетной сети.
– Это, как я понял, ты предлагаешь соорудить целую информационную систему, причём на государственные денежки? И организовать там форум для обсуждения тайн планеты? Любопытная идейка. А я всего-то навсего хотел на сайте уфологов выложить карты и попросить людей поделиться сведениями, кто что знает про исследователя, изучавшего описанные там территории. Спасибо за мысль. Я буду её думать.

***

Для Степана количество открытий в области бытовых забот населения планеты возрастало по мере того, как он в них вникал. В разрушенных домах погибло множество бытовых приспособлений, без которых люди двадцать первого века испытывают серьёзный дискомфорт. Индукционные плиты и печки СВЧ, потерявшие работоспособность под обломками домов, не восстанавливали своих свойств после того, как на них выправляли вмятины. Электронные схемы, управляющие современными удобствами, требуют рук радиомастера и соответствующих запчастей, хотя, чаще в замене нуждается весь блок целиком.
Склады и мастерские, в которых подобные детали были припасены, тоже подверглись воздействию бомбардировки. Кроме того и посуда, и иная утварь – всё, чем люди пользуются в быту, оказалось перемешано с обломками зданий. Поэтому при разборе завалов из-под руин извлекли немало вещей, требовавших или ремонта, или замены на новые.
На улицах появились старьевщики, делавшие свой маленький бизнес, собирая повреждённые предметы по цене лома, и предлагающие взамен отремонтированные. Проблемы возникли и с крепежом, и с пуговицами и с тарелками. В обиход входили грубоватые изделия аборигенов, домотканая материя, деревянные ложки, глиняные горшки и плошки. Жизнь меняла свои очертания, становилась менее удобной и нарядной. Стёкла в окна вставляли, укрепляя их в деревянных рамах, а не в пластиковых, как это делалось с незапамятных времён. Хотя, листовой полиэтилен для стен и кровель домов, да и цемент – этого было в достатке. Кое-что выпускалось-таки и на Прерии.
Хозяйство Ново-Плесецка приходилось развивать целенаправленно. Не так-то просто было соорудить электропечь, дающую в сутки хотя бы полтонны мартенситовой стали, а ведь и в аустенитовой потребность отмечалась немалая. Литьё, ковка, штамповка – всего этого как постоянного производства просто не было, не говоря о прокатке. Так что заниматься разгадыванием загадок времени просто не хватало.
Да, штурмовщины в работе уже не было, но самой её меньше не становилось. Обрыв связи с материнской планетой сказывался всё сильнее по мере того, как иссякали запасы изделий или материалов, доставлявшихся сюда из индустриального мира.

***

Яга захотела себе такой же домик, как и у Стёпки. Так что ставили его опять на пару с Санькой. Помогал Дядя Ляпа, Захар с Тархом приходили, Фома с сыном Федотом. После отливки столбиков фундамента и их схватывания всё остальное собрали за пару дней – как раз хватило выходных. После чего бригада сговорилась заняться восстановлением кафе, но не сразу, а когда Санька спланирует постройку. Это ведь не жилое здание, тут есть особенности.
А еще их бригада получила несколько замечательных предложений от соседей, которым глянулись лепые домики. Как ни крути – умелых рук в Ново-Плесецке по-прежнему немного. Кстати, обещали людям помочь со строительством, но только в выходные, потому что в иное время все заняты на работе.
– Не, ну Вы ребята даёте! – удивился один из будущих клиентов. – Тут нынче золотое дно открылось, строй людям жильё и греби лопатой деньги! Вот чем вы таким занимаетесь, чтобы ради этого отказаться от собственной выгоды?!
Стёпка, которого, как оказалось, узнают пока не все подряд, промолчал. Захар ответил.
– Знаете, так уж сложилось, что в деньгах никто из нас не нуждается. То есть меркантильная мотивация не простирает своих крыльев ни над одним из членов нашей случайно собравшейся команды.
– А почему тогда вы на работе работаете? Наверняка ведь для того, чтобы жить. А сейчас хотите цену набить, вот и крутите.
Захар помолчал немного.
– Может и крутим. Стёп, ты зачем на работу ходишь?
– Ума не приложу. По привычке, наверное, – юношу тоже забавляет происходящее обсуждение. – Понимаете, надо же чем-то заниматься, в конце-то концов. Нет, не знаю я ответа на этот вопрос. Просто, так в этом мире принято. Кстати, сосед, мы с Санькой завтра вечерком к Вам заглянем, поставим опалубку под опоры.
– То есть берётесь?
– Так не в палатке же вашему семейству ютиться!
– А сколько возьмёте за труды?
– Вас в помощники возьмём. Вы хоть представляете, сколько ещё в городе нужно всего построить! На всё никаких рук не хватает.
– А почему бы не нанять аборигенов? – сосед всё никак не уймётся. – Они же небогато живут, наверняка с удовольствием поработали бы на строительстве. Интересно, о чём думает руководство! Там, говорят, вообще какой-то пацан верховодит. Стоял бы у руля солидный человек, сообразил бы, как воспользоваться ситуацией.
Некоторое время все молчали, поглядывая на Степана. Но тот и не думал отрывать соседу глаза на истинное положение вещей. Наоборот, очередной раз возвращался с небес на землю. Никакие слова тут не помогут. Такие требовательные к окружающему миру горожане и составляют значительную часть населения планеты. Не переделаешь их.
– Ольга Петровна, а какие вести доходят с ГОКа, – решил он сменить тему.
– Бежит оттуда молодёжь помаленьку, а сам комбинат продолжает закупать продовольствие и нефтепродукты. Каботажники из каждого рейса привозят "зайцев", что пробираются на борт. Цемент ещё туда продолжает поступать, опять же лес они опять начали забирать на лесопилке. Теплится там жизнь потихоньку. Ладно, мальчики, расходитесь уже, а то мне с утра на Чёрную лететь. Да и вам на работу.

Глава 44
Ещё одна тайна

Степан буквально рвался на части. С одной стороны – загадка ГОКа, обернувшаяся для Прерии столь неприятными последствиями. С другой – карты, на которых отмечены места, где, судя по обнаруженным следам, когда-то, незадолго до появления на планете людей, велась хозяйственная деятельность – работали производства, дающие выбросы во внешнюю среду. И, наконец, нежелание терять источники непосредственной информации о настроениях населения, его нуждах и чаяниях – ведь именно потому он и слушал с таким интересом соседа Яги, что никаким другим образом не смог бы понять мотивации горожан, ведущих себя, в основной массе, слишком пассивно для создавшегося положения.
И на эту тройку обстоятельств накладывались обычные хозяйственные хлопоты руководителя, который просто не готов успокоиться по поводу любого дела, как только отдал соответствующее распоряжение. Вот не выросло у него пока достаточно толстой кожи.
А Делла снова возилась с роботом. Вернее, с центральным процессорным узлом и целой россыпью датчиков, приделанных к деревянной раме. То, что жена никуда не устроилась работать, его не волнует. Он уже заметил странную особенность банковского счёта, которым пользуется с тех пор, как покинул родительский дом. Деньги на него поступают как-то независимо от перечисления зарплаты и подтаивают, даже если Стёпа ни на что не тратится. Но на его невеликие нужды всегда хватает.
Он уже догадался, что Яга, а может быть и не только она, то берёт оттуда, то добавляет. Как-то приметил, что супруга тоже черпает средства из этого же источника. Забавный эксперимент по объединению ресурсов учинили голозадые аборигены, и ведь до сих пор не лопнула затея. Видимо транжир в такие компании не принимают. Но расспрашивать супругу о деталях не стал. Устраивает его это положение дел.
А вот положение дел с финансами на планете вызывают тревогу. Не у него, а у банкиров. В Ново-Плесецке расположены представительства пяти банков. Их хранилища и сервера, расположенные в подвальных помещениях, при бомбардировке не слишком пострадали, и восстановление деятельности этих учреждений произошло практически безболезненно. Тем более что отделение госбанка, находившееся в Белом Городе, осталось неповреждённым. Так вот, поначалу дела у банкиров шли неплохо, но потом они стали жаловаться на трудности – население стало неохотно брать у них кредиты, а предприятия и вовсе перестали этим заниматься, обходясь собственными оборотными средствами.
Аналитики легко выяснили, что причиной этого оказались низкие цены на местное сырьё, тем более что дорогие высокотехнологичные товары на Земле теперь не закупались. То есть торговые обороты резко упали, а для обслуживания оставшегося производства просто не требовалось так много средств, как раньше. Да и расходы на восстановление разрушенного жилья не вызвали очередей в отделы кредитования. Жизнь объективно становилась более дешёвой.
А тут еще, конкурируя друг с другом, банки заметно снизили процент по кредиту, что не особенно повлияло на интенсивность выдачи займов, зато уменьшило и без того снижающиеся доходы финансистов. Узнав об этом, Степан озадачился. Ведь он своими руками подложил банкирам изрядную свинью. Если бы не трамбанул в своё время мэрию, старавшуюся, да чего уж там, сыграть на росте цен на жильё, картинка была бы не столь удручающей. Что же, жаль банкиров. Ну да на всех не угодишь. В общем, посочувствовал, людям, да и не сообразил, как им помочь.
Вообще-то они всё пытались натолкнуть Степана на мысли о развитии авиатранспорта, о постройке самолётного завода, аэродромов. Но он не стал торопиться с тем, чтобы, как они ему советовали, занять у них и начать инвестировать средства в столь замечательный проект. Вот не заиграло у него в воображении прекрасных перспектив. А обещание получения от столь великого начинания существенных дивидендов и вовсе оставили равнодушным. Вот такой вот он урод. Не требуется ему больше, чем он способен съесть. И вообще, работа руководителя на столь высоком посту перестала быть интересной. Рутина заедает, а сидеть и повелевать ни во что не вникая – это уж совсем неинтересно. Он с нетерпением ждёт момента, когда вместе со славными мужиками будет строить очередной домик. Вот где жизнь кипит, душа отдыхает, а сердце поёт.

***

Сегодня Степан, как и обычно, отправился домой пешком. Если выйти из здания представительства, то мимо притихшего от товарного голода торгового центра и двух скромных трёхзвёздочных гостиниц улица выводит на дорогу через холм, где среди редких развесистых деревьев стоит башня ретранслятора. Потом взору открывается просторная луговина, и справа впереди виден аэродром. Вид взлетающих коптеров всегда приподнимает настроение. Слева остаётся школа, в которой всё еще работает госпиталь – новые корпуса для стационара строят быстро, однако пока они не готовы. Так что учебный год у ребятишек начался в помещениях одного из казино.
Само оно перестало пользоваться популярностью, и хозяин быстренько сдал его в аренду отделу образования за малую денежку. Другие храмы азарта, чьи хозяева оказались менее сообразительными, просто закрылись.
Так что сейчас Степан проходит между спортивных площадок, на которых ребятишки гоняют мяч. Немного детворы осталось в Ново-Плесецке. Основная масса семей с детьми ещё в начале лета разъехалась по аборигенским селениям, и обратно вернулись немногие. Раненые в каталках или на костылях с удовольствием наблюдают за суетой на кортах и аренах, и незнакомая женщина в длинной юбке и просторной блузе разговаривает с одним из забинтованных парней.
Обменялся с ней взглядами и решил присесть рядышком. Видно ведь, что из аборигенского посёлка человек. Одежда из домотканого материала выдаёт, откуда она появилась. А он как-то соскучился по общению с настоящими, как он теперь понимает, хозяевами планеты. С теми, на которых и сам старается походить.
– Так ты, касатик, перестань другим завидовать. Зависть тебя изнутри гложет и сил на выздоровление уже не хватает, вот и не срастаются твои переломы, – услышал Степан конец реплики. Однако на этом увещевание не завершилось. – Вот посмотри на этого парня. Как ты думаешь, откуда в нём столько спокойной уверенности?
– Какая уверенность, Галина Прокофьевна? Голое пузо, штаны на лямках из сермяги, босой и с самодельным ружъём. Голь же перекатная! – пациент не торопится соглашаться с доброй женщиной.
– А ты, что скажешь, незнакомец? – взгляд через круглые очки нестрогий, но требовательный – мол, помогай, раз припёрся.
– Прав ты, парень, – юноша глянул на пациента, даже в кресле-каталке растянутого какими-то подпорками. – Никакой уверенности я не излучаю, потому что каждый день приносит мне одни сомнения. Целительница ошиблась, приняв мою твёрдую поступь за признак убеждённости в собственной правоте, а я терзаюсь от того, что не могу себе даже представить, каким образом наладить на планете хотя бы самую скромную электронную промышленность.
Представляешь?! – теперь он посмотрел на раненого в упор. – Одни электростатические реле и разрядники, ничего больше своего тут не производят. Всё остальное ввозили с Земли. И что прикажешь с этим делать?! – даже на голос поднажал, чтобы в нём прозвучала пронзительность.
– А чего тебя вдруг так заинтересовали эти примочки? – на губах пациента заиграла кривая презрительная усмешка. – Тебе-то оно зачем? Знай, выращивай своих свиней, да лопай сало.
– Эх, парень, мне бы твои заботы! – Стёпка продолжает подыгрывать женщине. – Посидел бы ты с моё в кресле хозяина планеты, не выдавливал бы яд по капле на песчаный грунт.
– Так что, ты что ли местный бугор? А поприличней одеться у тебя средств не хватает?
– Тебе ведь жарко, а мне нет. В статусные тряпки на этой планете обряжаются лохи, а реальные пацаны не парятся. И девчата, что с понятием, одёжу не для вида носят, а от солнца да колючек.
Пока пациент в каталке подбирал слова для достойного ответа, женщина слегка поморщилась, и взгляд сделался строгим. Видимо топорные манеры незваного помощника её огорчили. Не попал он в тональность разговора.
– Так ты, стало быть, Кузьмич. Ну тогда сразу тебе скажу, что на счёт хозяйского кресла – это ты погорячился. Мы, люди, гости здесь. Или – квартиранты. Сдаётся мне, что потому портал и закрылся, что настоящему Хозяину поведение постояльцев пришлось не по душе, вот он и намекнул, что нехорошо так безобразничать, а то ведь хулиганов и выселить недолго.
Довольно резкая смена темы Степана здорово озадачила. Понятно, что это просто полемический приём, направленный на создание у больного нужного психологического настроя и к реальности эти слова никакого отношения не имеют. Уж чего-чего, а легенд про чубакобару по Прерии ходит много. И сейчас нужно найти реплику, подходящую для того, чтобы повествование продолжилось. То есть выразить сомнение.
– Про Хозяина много разговоров ведётся, а вот фотографии его так никто и не сделал, – вот так, вроде подходяще получилось. Умеренно скептично, однако с лёгкой задиристостью.
Но женщина опять "не взяла подачу". Или она уже забыла о психологической реабилитации раненого, и теперь беседует именно с ним, со Степаном?
– Расскажи, что ты слышал об этом существе?
– Что он принимает вид разных животных. Например – саблезубого тигра. Только махайрод – точно не хозяин. Один из них в обычной сети запутался, и мне его пришлось освобождать. А он дёргался, словно обычный кот, замотанный в одеяло.
В глазах знахарки блеснула улыбка:
– Так ты родом с Земли.
– Ну да, на Прерии ни кошки ни собаки не выживают. Стоит хозяину зазеваться, и остаются от них одни клочки.
– Ладно, не отвлекайся, Кузьмич. Рассказывай о Хозяине.
– Еще говорили, что мегакотики иногда предупреждают охотников об опасности или помогают отыскать добычу. Или детишек заблудившихся выводят к жилью. Но только они – никакой не Хозяин. Я сам одного творожком кормил, после того, как его наша фельдшерица зашила. Попрошайка он, вот кто.
– А ты даром времени не терял, землянин. Хотя, "голозадые" живут быстрее, чем мы, "куркули". Не стану тебя дальше мучить, а то узнаю, как ты вытаскивал занозу из лапы у фурии или выпутывал из ветвей хобот мастодонта. Так что ты спрашивал про отсутствие фотографий чубакобары?
– Да уж, – Стёпка понял, что сам возразил на свои же сомнения. – Тех животных, что я помянул, не раз снимали. Но ни одно из них не хозяин.
– Конечно. Просто некоторые звери иногда делают то, о чём он их просит.
– Галина Прокофьевна. Между понятиями знать и верить есть некоторая разница. Если бы Вы своими глазами видели это существо и точно знали, что это Хозяин – тогда другое дело. Но повторять с чужих слов, доверяя чьим-то догадкам – это мне не подходит.
– Знаю, что ты усомнишься, но самого Хозяина я действительно не видела. Петровна, моя наставница, та встречалась, но тому уж лет сорок минуло. Я-то в те поры совсем молодая была, в аккурат двадцать мне исполнилось. Вот ей тогда повстречался в лесу человек – не человек, тигр – не тигр, а только она от него много такого узнала, отчего силу трав лесных ведала, как никто другой. Мне она об этом не сразу рассказала, а только когда я фельдшерское училище закончила и сама начала лечить людей.
Ты не перебивай, дай я тебе уж всё до конца расскажу. В этом году по весне девчонка наша деревенская из лесу вернулась не такая, какой ушла. Она до этого странная была, в лес одна ходила и с людьми не ладила, а вернулась – словно родная всем стала. Тут и подумалось мне, а не хозяин ли воротился? Да оказалось, что нет. Это детки его наведались и с Ингой этой от души поделились всем, чем могли.
Так вот, малыши эти и ко мне заглянули, травяного отвара полакали из блюдечек. Что из плюшек нашлось – всё прибрали начисто, да и сахарком колотым похрумкали. Поклонились, и были таковы. То есть про то, что есть у нашей планеты настоящий хозяин – это я своими глазами видела. Детки – они ведь от родителей бывают. Вот.
– То есть Вы своими глазами видели существ, не описанных биологами и проявляющих признаки интеллекта, – Степан тоже забыл про больного. Его интересует новая информация о планете, за судьбу которой он считает себя ответственным.
– Про признаки интеллекта, это ты замечательно спросил. В том-то и петрушка, что эти самые признаки мохнатые шалопаи прятали изо всех своих сил. Но дети – всегда дети. Проговариваются, ошибаются, выдают себя на каждом шагу и представить себе не могут, насколько явно демонстрируют то, что стараются скрыть.
Во-первых – они постоянно разговаривали между собой. Мимика, жесты, движения вибрисс и неслышимые звуки частот, более высоких, чем воспринимает наше ухо. Нет, я их тоже не слышала, но их с головой выдавали повороты ушей в направлении собеседника. Даже Инга, мне кажется, заподозрила, что детки общаются между собой. А уж нашу речь они понимают, как свою.
Во-вторых, они исследовали в доме всё. Каждую вещицу осмотрели, обнюхали или лизнули, а то и куснули. Общее впечатление, как от игривых котят или щенков. И ещё мне подумалось, что они – брат с сестрой, но это скорее впечатление, чем наблюдение. Просто по аналогии с поведением человеческих двойняшек.
– А выглядят они как? Чисто внешне. На кого похожи?
– Что-то от котов в них, мне кажется, присутствует. Лицо, уши, губы опять же не столь, как у приматов развиты, потому и лакают они, а не пьют, как мы. Кисти рук похожи на наши, только ногти на когти смахивают. Толстые и заострены так, что по древесному стволу с такими зацепами карабкаться можно. Как-то они прячутся между пальцами, но в точности я не разглядела. Однако брать в руку предметы не мешают – эти ребятишки спокойно из чашек себе наливали в блюдца чай, им так сподручней действовать языком.
Женщина посидела, припоминая, а потом завершила:
– Они ведь недолго у меня погостили, да и смущена я была – шутка ли сказать, хозяйские детки почаёвничать забежали. Не всё приметила, каюсь.
– А Инга, наверное, может о них больше рассказать?
– Может, да нам этого не услышать. На Землю она отправилась учиться на биолога. Вот, считай, вскоре после этого случая.
– Знаю я, что "куркули" своих детей пытаются отправлять за получением образования, да только события эти по пальцам можно пересчитать, – Степан не собирается быстро уверовать, хотя речь фельдшерицы произвела на него сильное впечатление. – Уж очень редко это бывает, настолько дорогое удовольствие.
– Да уж, мы не "голозадые", которые на такие дела всем миром скидываются. Слыхала я, что по сотне человек на одном банковском счёте деньги хранят, а как соберётся там достаточно – или станок какой покупают, или студента провожают в университет. Среди нас богатеи редко заводятся, да и не любят их из-за скаредности. Только Инга эта шибко хотела фундаментальное образование получить, а чубакобара, он, если подружился с кем, то любое желание исполняет. Любое.
В общем, девчонка из лесу натащила таких вещей, которые огромных денег стоят, и оформила старательскую лицензию. Сдала свою добычу, денежки в какую-то фирму перевела. Обещали они её содержать и учёбу оплачивать. Тонкостей я не знаю, но в деревеньке нашей эта удача тоже осталась. Староста для обчества купил пяток недорогих визоров, охотникам выдал и учительнице. Пособия новые в школе появились, и у меня перевязочные материалы самые лучшие, да инструменты кое-какие.
– Вы помянули, что вам шестьдесят лет, а на вид и сорока бы я Вам не дал, – Степан упорно ищет "дырки" в повествовании своей собеседницы.
– Так оно и есть. Я тоже на Земле родилась и когда приехала на планету, уже была не крохой. Многое в памяти отложилось. Поначалу-то с родителями в Высоцке жила, а после аварии на АЭС мы в леса подались. Многое хорошо помню. И знаю силу трав. Да и чёрные пчёлы в наших краях водятся, а их яд для людей и отрава и спасение, это – как зелье приготовишь. Петровна-покойница многому меня обучила, что ей чубакобара поведал.
– Неужто рецепт эликсира вечной молодости? – юноша продолжает "пытать" знахарку неудобными вопросами.
– Про молодость – не знаю. Но подстегнуть регенерацию получается. Только, понимаешь какая незадача! Вот этого раненого подстёгивать нельзя, потому что мозги у него набекрень, стало быть, и поправляться он станет криво. Вместо восстановления костей причинное место начнёт расти, если он о девках размечтается. Или кулаки, если желает морду кому-то набить. Ты не поверишь, у Луки, что в Замеркове проживает, на правом бедре карман вырос, так напряжённо он о больших деньгах думал, когда после удаления грыжи оправиться не мог, ну, я ему и попыталась этим снадобьем пособить.
– А ещё Тэрник у нас на планете растёт, – вспомнил Стёпа недавний случай с Представителем Президента.
– Это достаточно мягкий стимулятор, – фельдшерица, похоже, в курсе. – У него отмечено немало полезных свойств, но это средство – скорее помощник. Для вас не медиков, назову его регулятором. Балансировщиком даже. Прав ты, Кузмич, основные сокровища не в недрах планеты, а в её биосфере. Вот видимо это Инга от чубакобары и узнала. И отправилась готовиться к служению. Хранить и приумножать.
– Жалко, что портал закрылся. Не сможет она вернуться.
– Как закрылся, так и откроется. Говорю же тебе. Исполняется ЛЮБОЕ желание. Вот выучится наша непоседа и соберёт чемодан в дорогу к дому – тут и вернётся всё на круги своя.
– Сколько, говоришь, лет ей? Двенадцать? – Степана прежде всего интересует срок прогноза. – Значит пять лет нужно, чтобы школу закончить, да ещё года четыре в ВУЗе. То есть девять годиков можно особо на метрополию не оглядываться.
Поднял глаза на раненого, смотрящего слегка обалдевшим взглядом. Такого наслушался.
– А ты, военный, займись-ка вопросом развития электронной промышленности на планете. Тогда от зелья целительницы у тебя в глазу отрастёт микроскоп, а на левой руке пальцы станут пинцетом. От девок отбою не будет – любят они оригиналов, – Степан обменялся с Галиной Прокофьевной контактами и заторопился. Листы на крышу пивнушки Фомы кому-то нужно подавать, а он тут лясы чешет. Или точит? Или строгает?

Глава 45
Плоды публичности

Ново-Плесецк за период кризиса потерял около половины населения. Если не кривить душой, то, с точки зрения Деллы, люди здесь остались самые бестолковые. Такие, что не выживут без пригляду. И, если не цыкнуть на них, как следует, пальцем о палец не ударят.
А что делать? Люди всё-таки. А она, пока Степашка тонет в глобальной суете мелких человеческих проблемишек, потихоньку разминается около электропечи. Контроль состава металла прямо в процессе плавки – это вам не пуп царапать. Тут кроме обычной оптической спектрометрии имеется и целый ряд грязных профессиональных приёмчиков, в которых не враз разберёшься. Хотя, для полутонной заправки весь идущий в закладку лом предварительно анализируется, но неожиданности всё же не редкость.
И куча проблем с тем, куда потом это вылить, как раскатать или вытянуть в проволоку – никуда не девалась. Ни прокатных, ни волочильных станов на Прерии отродясь не было. Металлургия находится в состоянии зародыша, однако, сырьевой голод уже на пороге. Не так уж много железа доставлено на планету с Земли за годы её колонизации. Более того, далеко не всё оно перешло в состояние лома – люди здесь бережно относятся к изделиям из металлов и не спешат выбрасывать то, что можно отремонтировать.
Но с вопросом обеспечения печи рудой она уже справилась. Железо-марганцевые конкреции Янтарного моря, которое местные называют заливом Тылка, содержат ещё и никель, кобальт, медь, молибден. Собирает их батискаф, построенный детишками в летнем лагере, а систему управления для этого автомата она уже завершила и опробовала. Робот ныряет и, действуя манипуляторами, наполняет корзинку камушками, а потом продувается и всплывает. За сутки тонна набирается, а большее пока и не нужно. В том смысле, что как раз выходит столько, сколько, что печке и требуется.
Пока основная масса металла расходуется на крепёж – восстановительные работы требуют гвоздей, саморезов, уголков.

***

– Здравствуйте! Вы супруга Представителя Президента?
– Да, – вытерла руки о комок ветоши и с интересом посмотрела на девушку, окликнувшую её от калитки в заборе, которым обнесён плавильный двор. Стройная, рослая, с лицом богини. Безупречно одетая и со вкусом причёсанная, она не вызывала того чувства собственной ущербности, которое Делла недавно испытала рядом с вдовой бывшего Представителя Президента на Прерии. Просто – приятно поговорить с красивым человеком. Да и лицо кажется смутно знакомым.
– У меня к Вам женский разговор.
– ???
– Дело в том, что я – корреспондент с Земли. Здесь нахожусь в командировке. После исчезновения портала меня пригласили в информационную службу представительства и предложили заняться содержанием в порядке одного из официальных сайтов. Но, дело в том, что мне этого недостаточно. Понимаете, я ведь очень хотела заниматься живым интересным делом, таким, которое может увлечь, заинтересовать, захватить. Вы ведь знаете, как это важно для любой женщины.
А тут рутинная работа, состоящая в том, чтобы распределять по разделам сотни сообщений и так каждый день. В общем, мне пришла в голову идея написать что-то вроде летописи. Не перечня событий в их хронологической последовательности, а яркое и рельефное повествование о людях, попавших в сложные условия, оторванных от мира и вынужденных строить всё заново.
Естественно, эта работа остро нуждается в мнениях моих будущих героев. В их точках зрения на происходящее. И, естественно, без интервью с главным администратором планеты мне никак не обойтись. А он от меня прячется или убегает, каждый раз, как увидит. Пожалуйста, помогите. Уговорите его ответить всего на несколько вопросов.
Вот умеют некоторые убедительно разговаривать. Аж завидки берут. Да только помогать этой красавице совсем не хочется. Они со Степаном привыкли подыгрывать друг другу. Стало быть, если он не хочет отвечать на поставленные вопросы (а ведь наверняка получил их по почте), то имеет для этого причины. Она даже не станет его про них расспрашивать – захочет – расскажет.
Более того, она полагает своим долгом обезопасить супруга от подобных неприятностей.
– Присаживайтесь, сударыня, – Делла показала на скамейку в тени контейнера, заполненного искорёженными взрывом ошмётками кровельного железа, ждущими своей очереди на рубку. – Меня ужасно заинтересовала Ваша нынешняя работа. Дело в том, что на сайт, который Вы модерируете, стекаются сведения, касающиеся таинственных событий, происходящих на планете и, так уж вышло, судьба их разгадки в ваших руках.
Недавно, буквально только что, стало известно, что чубакобара – герой множества здешних легенд и преданий – реально существующая группа лиц другого биологического вида. Человек, встречавшийся с ними, смотрит на этих созданий несколько мистически и применяет для определения слово "Хозяин".
Так вот, на самом деле и с самим этим хозяином, и со следами его пребывания на планете, люди встречались многократно. Просто все факты разрозненны и неубедительны, собрать их в кучу и систематизировать никто не пытался. Не от отсутствия любопытства, а потому что нас мало и мы очень заняты другими делами. А Вы – мастер работы с информацией – волею случая оказались свободны. Поэтому-то я и удивлена несказанно тем, что журналист с такой хваткой (а другого бы сюда не прислали) вдруг посчитал рутинным анализ огромного потока сведений, способных пролить свет на загадочный образ неведомого соседа.
Более того, ведь статус государственного служащего позволяет Вам запрашивать официальные сведения любого содержания, и даже знакомиться с данными, полученными спутниковой группировкой за полвека наблюдений в околопланетном пространстве и на поверхности с низких орбит.
Насколько я помню, файлы с записями показаний людей, заподозренных в организации беспорядков в Ново-Плесецке, тоже опубликованы на контролируемом Вами ресурсе. А ведь их деятельность как-то связана с постройкой ГОКа там, где для него нет сырья. Вот ещё одна неразгаданная загадка.
Двигаемся дальше по теме.
Найдены и опубликованы карты, свидетельствующие о том, что недавно, буквально перед самым появлением на планете людей, в нескольких местах работали промышленные предприятия, от которых не осталось ничего, кроме следов веществ, использовавшихся в техпроцессах. И, вместо того, чтобы скрупулёзно и придирчиво исследовать эти факты, Вы затеваете супер-пупер-мегапроект, который намерены наполнить эмоциями и рассуждениями. Нет милочка, так не пойдёт.
Поймите, если мы займёмся мечтами или переживаниями, планета схарчит нас. Она у нас суровая, наша Прерия.
Вот дела. А девушка-то не на шутку огорчена. Применим к ней излюбленный приёмчик Ярна.
– Поймите меня правильно, – Делла смягчила тон, – работа, которую Вам предложили – не милостыня. Не дань вашим прошлым достижениям. Это следствие реальной потребности в Вашем таланте и трудолюбии. Согласитесь, что на поле с мотыгой или в лесу с топором отдача от любых Ваших стараний невелика. Там место для таких как я или Степан, не сумевших получить пристойного образования. Мы, люди, заняты проблемой выживания, и делать то, чего хочется, удаётся немногим. Вы бы знали, как не любит мой муж деятельность управленца! Его призвание – конструирование стрелкового оружия, что тоже важно для живущих на планете людей.
– Вы ведь местная, – сменила тему корреспондентка. – Может быть, сможете мне объяснить, почему напавших на нас солдат никто даже не попытался разоружить? И демобилизовали их с карабинами, да вообще полностью экипированными. Хоть сразу в бой!
– Давно здесь живу, так что, наверное, действительно местная. А без оружия на Прерии легко погибнуть – очень уж мы по вкусу пришлись здешним зверушкам. Любят они нас кушать. В городской черте ещё как-то можно обходиться без ствола, но их ведь, военных, по большей части по хуторам да фермам распределили.
– А вот ещё про аборигенов хочу у Вас спросить. То есть меня интересуют не мнения горожан, в основном довольно пренебрежительные, а взгляд изнутри. То есть, как они живут, к чему стремятся?
– Да как все живут. Растят детей и стараются их научить добру. Очень престижно отправить сына на Землю в университет. Собственно, начиная с этого места, аборигены и поделились на разные группы. Одних зовут "куркулями" потому что всяк из них превыше всего ставит интересы своей семьи и эта-то семья и пытается решить все проблемы, объединяя свои усилия. Обычно отец с матерью, да детки – на то, чтобы прожить у них сил хватает, а вот на что-то большее у такой команды силёнок уже недостаточно. Поселяются эти люди деревеньками, потому что так и со школой проще и с фельдшерским пунктом, да и с другими проблемами вроде внешней изгороди или минных полей от хищников сподручней разбираться. Опять же ретранслятор, лавочка с солью и ружейным припасом – вот и сельцо встало.
Другие, которых "голозадыми" называют, объединяются в семьи не по родству, а, скажем, по профессии. Или оттого, что рядом живут. Они сразу ставят большой дом и хозяйство ведут одно на всех. Так сразу выходит экономней. Скажем – на полсотни населения достаточно одного кухонного ножа, а детишек грамоте обучает кто-то из мамок. Тех же спутниковых средств связи им на всю толпу хватает одного-двух, потому что по жизни они между собой разговаривают по простеньким рациям. А все деньги у них на одном счету хранятся, а то, бывает, что на том же счету сидит и торговец, что им мыло привозит или ткани. Не редкость, если и ремонтная мастерская, откуда это семейство инструменты покупает, тоже на том же счёте окажется.
Понятно, что людей алчных в таких группах не терпят – их место среди "куркулей". Зато каждый сотый среди них имеет высшее образование и университетский диплом. Это, если на всю планету считать, десятков семь образованных людей нынче набирается. А вот училища по специальностям у "голозадых" давненько уже свои имеются. Ветеринары, фельдшеры и растениеводы, почитай с той поры, как метрополия нас оставила без помощи, тут собственной выпечки. Дипломы ихние центральня власть, ясное дело, не признаёт, ну да они в городе и не практикуют.
Реальные училища при мастерских работают, это по-земному ПТУ и колледж, кажется. "Куркули" тоже там обучаются, причём так же бесплатно, как и "голозадые".
– Но это же несправедливо! – корреспондентка почувствовала нелогичность в описанной ситуации.
– Справедливость – понятие индивидуальное. Оно у каждого своё, – Делла даже улыбнулась от такой предсказуемой реакции. – А есть ещё целесообразность. Всем же спокойнее, если у других дела нормально идут, потому что в противном случае всё равно придется людей выручать. Как-то Вы, милочка, постоянно забываете о реалиях. Людей на планете мало, а для налаживания разделения труда их нужно много. Без разделения труда этот самый труд низкопроизводителен и каждому приходится пахать, как папе Карло. Не мы это придумали.
– Сударыня, – журналистка снова почуяла нелогичность. – Вы помянули, что не получили образования, а между тем демонстрируете осведомлённость в непростых областях знаний.
– Дед меня воспитывал. Зануда из зануд. Он и набубнил мне всяких мудрёностей, про то почему надо вести себя так, а не иначе. Ну да ничего, сейчас с ним с десяток беспризорников поселилось, уж они-то ему печёнки проедят, – Делла очень тепло вспомнила и Ярна, и разговоры с ним за ужином. Он много знает и всегда объясняет свои мысли очень лаконично, напихивая в голову собеседника целые комплексы тщательно систематизированной информации. Так что на самом деле это он проест печёнки свои воспитанникам. Но разговаривая с этой девушкой, она уже не первый раз ловит себя на том, что лукавит. Слегка. Необидно. Скорее для себя.
– А вот ещё такой вопрос, – чувствуется, что журналистка соскучилась по взятию интервью. – Если я захочу стать одной из тех, кого Вы называете голозадыми, что мне для этого нужно сделать?
Делла посидела немного с закрытыми глазами, размышляя над вопросом, который никогда не возникал в её голове. Вот, вроде как получается, что достаточно перевести все свои средства на общий счёт и получить к нему доступ. Перевести – это просто. А вот как на счёт доступа решить вопрос – непонятно. Сама-то она еще когда у Ярна жила, то он ей всё и оформил. Просто потом она переложила туда денежки, оставшиеся ей в наследство от бабы Гали. Стёпку дядя Ляпа подключил по её просьбе ещё на Полигоне, когда они только-только поладили. А, может быть и раньше ещё во время ремонта убежища? Степан тогда со своего счёта, куда ему отец подкидывал на карманные расходы, ничего не перекладывал – просто пользоваться перестал. И формального заработка с тех пор ни у него ни у неё не было, пока муж не устроился Представителем Президента. А до тех пор, получается, с формальной точки зрения они были нахлебниками, хотя трудились много и в средствах никогда не нуждались. Считай, за еду и одежду работали, а тратили сущие копейки.
Вот примерно это она своей собеседнице и рассказала, возможно, сбивчиво и бестолково, но, как могла.
– Кажется, я догадалась. Это происходит тогда, когда ваше общество почует во мне своего человека, – пришла на помощь журналистка. – То есть если я справлюсь с порученной работой, то у меня появится шанс.
Вот такая картинка возникла в голове у этой красавицы. Что же – неглупая мысль. Может быть даже верная.
– Ещё про школьное образование хочу Вас расспросить. Ведь население разбросано по планете малыми группами, а каждом хуторе преподавателей по всем предметам не соберёшь. Да и детвору с таких огромных пространств каждый день возить не будешь. А я слышала, что среднее образование здесь у всех имеется. Как это-то проблема решена?
– Деток в школы тут отдают не всех в одном возрасте, а когда они уже в разум войдут. Одних в шесть лет, других в одиннадцать, хотя основная масса где-то к восьми знает письмо и счёт, да и без нянек может обходиться. А вот тогда тоже по-разному бывает. Кто-то дома живёт, сам разбирается и только на испытания приезжает в школу. Экстерны – они обычно самые толковые и въедливые.
Других в город везут и у родни оставляют, чтобы они в Ново-Плесецких школах обучались. А еще там была пара домов, вроде интернатов, но попроще, в которых ребятня обитала. Я захаживала – дети там всех возрастов, вот и получался прототип семьи из неродных людей.
Потом еще настоящие школы-интернаты есть, особенно на юге, где посёлки нефтяников. А только лучшими считались в центральных областях Палкино, Плёткино и Розгино. В них обычно старались чад своих отправить потому, что там образование классическое, даже с телесными наказаниями.
– Что, детей там бьют? – корреспондента даже подпрыгнула.
– Старшим могут и в бубен дать, а малышей порют культурно. Вот там классы всегда переполнены потому, что предки привыкли доверять старым проверенным методам.
– Деллка! В пробе прорва ванадия и хрома до чёртиков, – выглянувший из-за двери мужчина замер, уставившись на гостью. Хороша!
– А я тебе говорила, чтобы не бросал в закладку обломки гаечных ключей, – Делла нырнула в визоры и через пару минут, разобравшись с данными анализа варки, произнесла: – Марганцовки добавь два ковшика и три кило древесного угля, а как сварится – катаем широкую полосу. На лопаты пойдет. Их потом внукам своим будут передавать по наследству.
Да подбери ты челюсть, недотёпа и повтори, что я тебе сказала.
Когда подручный ушел, корреспондентка поинтересовалось:
– А где вы учились на сталевара?
– Училась я искусству икебана, но никак руки не доходят заняться любимым делом. То небо минировать нужно срочно, то вот гвозди людям требуются, а из-за всяких разгильдяев целый ковш стали приходится на лопаты изводить, хотя они в очереди висят на третьем гвозде.

***

Следующая встреча с корреспонденткой состоялась случайно. Делла заглянула к Фоме – мороженого неожиданно захотелось до судорог в желудке, вот она и зашла откушать пломбиру. Специально попросила, чтобы чистого ей дали, но побольше. А когда устроилась да приступила к лакомству, появилась знакомая журналистка и попросила чаю с восхитительными плюшками, которым это заведение всегда славилось.
– Ох и задачку Вы мне задали, – начала она разговор, устраиваясь за тем же столиком. – Две недели пришлось потратить только на то, чтобы понять – редкоземельных металлов не Прерии действительно много, но добывать их крайне нерентабельно. Нигде не обнаружено мало-мальски приличных концентраций чего бы то ни было из длинного перечня местных полезностей. Всё размазано равномерно с небольшим повышением доли технеция и рубидия в зоне, где строится ГОК. Но не достаточно для начала промышленной добычи. Не позволяют современные технологии воспользоваться столь малым содержанием полезных компонентов.
В общем, я теперь сама стала почти как заправский геолог. Ой! Он идёт. – корреспондентка что-то разглядела сквозь увивающий проёмы веранды жиденький пока плющ. – Сделай вид, что не знаешь меня, – и перешла за столик в противоположном конце.
Подсевший к ней мужчина средних лет, хоть и выглядел горожанином, поскольку одет был цивилизованно – светлые брюки и рубашка – лицо имел обветренное, не такое, как у офисных работников. Расположился он к Делле спиной, и разобрать его слова было невозможно.
Через некоторое время журналистка произнесла: "Ой, а у меня столько нет".
Делла кивнула ей обнадёживающе и потрогала рукой визоры.
– Хотя, я сейчас поищу, секундочку.
Сумма, которую запросил незнакомец была внушительна, но Делла ни секунды не сомневаясь, перевела её на счёт корреспондентки. А потом долго упорно ела мороженое, гадая, что же это такое важное пообещал сообщить человек, запросивший столько денег?

Глава 46
Ошибка или обман?

Когда прослушала запись разговора, долгое время не могла отделаться от ощущения, что корреспондентку, а заодно и её саму, попросту ограбили, выдурив огромные деньги за раскрытие тайны, о которой течение полутора часов даже не упомянули. Человек рассказывал о своей работе, вспоминая происшествия, случившиеся многие годы тому назад. Красочно, с описанием многих подробностей он повествовал о поездках чиновника из отдела учёта, который мотался по разбросанным по всей планете селениям, где регистрировал браки, рождения и смерти, выдавал свидетельства, лицензии, и вообще то, в качестве курьера, то в качестве арбитра поддерживал нормальный документооборот.
Обычный для подобного мира разъездной чиновник. Этакое щупальце бюрократической системы государства.
Речь шла о событиях примерно десятилетней давности, когда Представитель Президента обустраивался в этих краях, приспосабливаясь к тому, как извлечь из индустриально отсталого мира побольше пользы. Чего только он не пытался вывозить с планеты: поделочные камни и лапти, лекарственные травы и золото. В ту пору и Тэрник прибрал к рукам, и вывоз некоторых животных для зверинцев сильных мира сего организовал. Понятно, через предприятия, контролируемые верными людьми. Но ничего, проливающего свет на загадки планеты в рассказе не прозвучало.
Отнесла запись мужу. Тот прослушал, чмокнул в носик и ничего не сказал.
Потом пару недель Делла была ужасно занята. С конгломератами возилась у печей. Ничего сложного, но следовало подобрать рецептуры и выверить режимы. Вот вроде бы удобное сырьё, а фосфору в нем слишком много, отсюда и комплекс подготовительных работ и приличная временная задержка, чтобы дать время специальным бактериям сделать своё дело. У Ярна эти технологии давно отработаны, а тут просто пришлось сделать то же самое, но в больших объёмах.
Да и персонал следовало натаскать, особенно тех, кто занимался футеровкой – выстилкой огнеупорным материалом канавок, по которыми расплавленный металл льётся в формы, да и самих этих форм.
А уж потом любезный пригласил её на большое толковище к себе в кабинет. Тут собралось много знакомых. Яга, Ярн, дядя Ляпа и Климентий, Захар, журналистка и несколько незнакомых мужчин. Васька – младший сын Ольги Петровны и Павел – старший. Как раз он конгломераты и разведал, так что Делла с ним и по работе давненько знакома.

***

– Довольно удачную зацепку дал нам "бродячий чиновник", – начал разговор Алексей Кузьмин из спасательной службы. Похоже, что он сегодня главный докладчик. – Очень живо человек описал то, сравнительно недавнее время, которое всяк помнит на свой лад. Так вот, поскольку с самой записью все уже ознакомились, сразу перейду к вопросам геологии.
Герой рассказа с особенным настроением занимался приёмом золота у старателей, поскольку существует традиция крошечную часть найденного выделять в качестве пробы. Она отходит приёмщику и это давно в обычае. А золотишко на Прерии моют издавна. Так поселенцы зарабатывали на порох и средства связи, собирали деньжат, чтобы отправить детей учиться и решали иные проблемы.
Так вот, пилот, который возил нашего чиновника, в каждом месте, где они останавливались, обязательно промывал несколько лотков грунта, а шлих – это то, что остаётся в осадке – забирал с собой. Рассказчик помянул это обстоятельство дважды, то есть, таким образом, он и открыл перед нами страшную тайну планеты, за которую и затребовал столько денег. Остальное его сообщение – материал для обширной исторической повести, хотя, возможно, при дальнейшем анализе удастся выловить ещё что-нибудь. По стилю рассказа видно – этот человек ужасно опасается мести за свою осведомленность и данные им намёки выглядят скорее, невольными оговорками, чем ответами на вопросы, поставленные уважаемой представительницей средств массовой информации, – кивок в сторону журналистки.
– То есть мы получили указание на то, что в обход властей на планете проводилась независимая геологоразведка, – это Павел констатировал. Он, как и оба его брата, получил на Земле геологическое образование. Так что основную информацию выделил мгновенно.
– Это Вы верно отметили, – продолжил Алексей. И, естественно, надо понять, для кого он собирал образцы, и к каким выводам на их основании можно было прийти? Ответ на этот вопрос затруднён гибелью самого пилота в результате аварии коптера как раз незадолго до начала строительства ГОКа.
– А карту с пометками мест взятия проб составить удалось? – это снова Павел.
– Да, файлы с отчётами о маршруте и посадках вертушки с чиновником сохранились, даже даты и время указаны, – на огромном табло появилось изображение материка со значками, на которых и сосредоточилось внимание присутвующих.
– Ничего себе! – вырвалось у Деллы. – Довольно плотное накрытие получается. И что же мы из этого сможем понять?
Но ответом было молчание. Ярн и Павел с Васькой углубились в изучение изображения, иногда обмениваясь какими-то замечаниями.
– Стёп, наложи на эту карту план бурения промышленных геологов ГОКа, – попросил дядя Ляпа.
Муж поколдовал на своём конце стола и на табло появились новые значки.
– Ну вот так значительно понятней, – это Васька, младший сын Ольги Петровны. – Вот от этих пометок вверх по течению рек и протянуты зоны для разведывательного бурения. Кстати, интересно узнать, а промывку проб в этих местах проводили один раз? А то ведь такой метод выявления месторождений чреват многими ошибками.
Алексей Кузьмин уже прогнал поиск по одному ему ведомым каналам и выловил события, привязанные к координатам пометок на карте.
– Сафари ещё устраивали в этих краях года через три после того, как люди из этих поселков перебрались на северные притоки Белой. Как раз работники представительства ПНД пригласили друзей с Земли и пару месяцев жили на природе в этих краях. Их на нескольких коптерах забросили с кучей барахла. Только успевали потом жратву подвозить да бухло, так они там оттягивались. Правда, погиб у них один, но ребята до того разгулялись, что после этого всё равно оставались на природе ещё недели три, чтобы всё допить и доесть.
Очевидно, это и было прикрытием для группы геологов, которые провели проверку версии об обнаружении тут чего-то ценного.
– Я водил туда геологическую партию и промывки в этих местах тоже делались, – Ярн врезался в разговор. – Всё есть в старых отчётах – обычные концентрации, характерные для речных наносов этой зоны.
– То есть, получается, что за время, прошедшее с момента наших исследований, и до взятия проб пилотом чиновника, что-то в наносах изменилось. Менее чем за десяток лет. Для геологии это не срок.
– Я бывала в тех посёлках, – Яга вступила в разговор. – Они расплачивались золотом, как это случается на приисках. Землю эти люди не пахали – так, несколько грядок возле домов. Вот, пожалуй, и всё, что запомнилось.
– Вот! Есть! – Кузьмин опять вынырнул из своих визоров. – Раскопали мои архаровцы, что на Прерию с Земли незадолго перед этим доставили несколько земснарядов. Маленьких, на понтонах. Их планировали использовать на строительстве рыбного порта на юге. Собрали в Ново-Плесецке сразу, как рыболовецкие сейнеры закончили строить, а они возьми, да и потони на переходе в шторм со всеми экипажами. Поэтому порт так и не построили. А земснаряд – это же почти готовая машина для добычи золота в речных отложениях.
Точно, и по данным нефтяников топливо частенько отгружалось на суда, идущие на Белую как раз в этот период. Получается, что тут золотишко добывали не старательские артели, а отлично механизированные прииски. Да, и речные берега заметно исказились как раз в те годы, вот, сравните спутниковые карты.
– Оттого, что в этих местах мыли золото, концентрация редкоземельных металлов в земле возрасти не могла, – а вот это уже Степан. Кажется, он впервые открыл рот за всё время, пока они тут соображают.
– Понимаешь, – Павел решил ответить, – тысячи кубометров грунта размываются водой и уносятся течением очень далеко в виде мути, а в промывочном жёлобе остаётся всё самое тяжелое. Золото выбирают, а песчинки и камушки – как раз те самые, в которых и содержатся соединения металлов – выбрасывают. Поэтому они в следе такого сепаратора лежат значительно гуще, чем в других местах. И, если взять из такого места пробу, то получается во много раз завышенная концентрации. У того, кто это обнаруживает, обязательно возникает версия, что водный поток где-то точит богатейшую жилу, и осталось только отыскать её, пробурив достаточное количество скважин. Вот так корпорация ПНД и открыла несуществующее месторождение.
– Земснаряд, Пашенька, он не пылинка. Его разглядеть с воздуха можно запросто. А я ничего такого не видела, когда подлетала на коптере, – засомневалась Яга.
– Ну, если имеешь в запасе часок времени, то отвести его под сень деревьев, да затянуть сеткой – это не такой уж большой труд. Лететь-то дотуда часа четыре, не меньше. А ребята явно делом своим занимались в чёрную. То есть для виду сдавали, как обычные старатели, что в лотках или желобах моют потому, что уж совсем-то спрятаться нельзя. Поэтому и вышла ошибочка у нелегальных геологов, что к моменту их прибытия, земснаряды отогнали. Они их сразу бы обнаружили. А местные джунгли всё за один сезон могут так затянуть, что и не увидишь следов работы прииска. Выходит, хозяин этого золотодобывающего предприятия обо всём догадался и старался не спугнуть корпорацию. Судя по его осведомлённости и степени влияния, кандидатура бывшего Представителя Президента на роль злодея кажется весьма вероятной. То есть он, конечно, не замышлял обмана, но когда узнал об ошибке, просто решил ей воспользоваться, – Степан наконец-то почувствовал, что у него промелькнул проблеск догадки о самом большом секрете – секрете начала великой стройки на пустом месте.

***

Больше никаких озарений за эту сходку ни у кого не случилось. Посидели, попили чайку. Много тёплых слов высказали журналистке – очень уж удачно она нашла человека, сумевшего натолкнуть их на хоть какие-то мысли. Ну и перечень оставшихся загадок обсудили.
Чубакобара – это понятно. Кто они, где живут, почему ведут себя так "стеснительно"?
Кому и для чего потребовалось истреблять население планеты? То, что военные имели приказ не трогать ГОК, наводит на мысль об интересах корпорации, но мотивы всё равно непонятны. Ведь уничтожать производителей продовольствия – для выработки подобного решения надо быть настолько дурным, что шансов занять пост в директорате – просто никаких нет.
Еще пару проблем подобного рода обозначила корреспондентка. В отличие от остальных, она на публичном официальном сайте "висела" постоянно, поэтому сообщения от населения читала все подряд. Так вот, старый Деллкин знакомый арбузовод Игорь и фельдшерица из соседнего посёлка доложили, что мегакотики несомненно разумные существа и у них есть даже свой язык, из которого уже удалось расшифровать не менее трёх десятков слов, а по первым прикидкам получается, что лексический запас этого языка составляет не менее полутысячи разных понятий.
То есть работы по изучению языка идут, причём обе стороны стараются способствовать успеху контакта, но дел ещё предстоит много.
Вот так, ни с того ни с сего, вдруг выяснилось, что цивилизация людей на этой дремучей планете не одинока. И надо планировать будущую жизнь не только для себя, но и для соседей, потому что у них, похоже, есть проблемы, ради решения которых они и позволили обнаружить у себя интеллект. Иначе с чего бы столько лет таились, а тут вдруг раз – и вот они мы. Раньше взаимодействие сводилось к одному только взаимному ненападению, а тут, ни с того, ни с сего, зашли поболтать.
Второе сообщение звучит менее уверенно, но озадачивает ничуть не меньше. В период боевых действий в разумности заподозрили саблезубого тигра, выросшего в крестьянской семье на правах домашнего любимца. Зверь так прижился, что в дни забоя скотины даже к соседям ходил попрошайничать, что получалось у него прекрасно. Но не из-за тяжеловесной настойчивости, а потому, что ценили люди присутствие этого мощного хищника – он даже тупых серых амфиционов в округе повывел, полосатиков держал в строгости и разогнал ужасных волков.
Ну а когда появились космодесантники и начали охоту на местных жителей, вот тут зверушка и показала, что прекрасно отличает своих от чужих и не желает, чтобы обижали её друзей.
Именно это сообщение особого доверия не вызвало, но корреспондентка рвалась лично проверить новость. Ну что же, коли однажды журналистский нюх её не подвёл, может быть и тут стоит ему поверить. Только Степан сначала попросил девушку закончить учебные классы на острове Полигон, чтобы, в случае чего, представительница средств массовой информации не оказалась в беспомощном положении. Горожанка ведь. Помнит он, каким сам был ещё недавно.
Ну а на счёт того, что сразу столько видов животных подвергли подозрению в разумности – ничего страшного. Просто это нужно проверить. Сколько уже разговоров было о наличии интеллекта у разных зверей, а ведь не подтверждались эти версии.

***

Все разошлись, а Делла осталась с мужем. Как-то он сегодня уж очень встрепанным выглядит. Неспокойно у него на душе.
– Ну ладно, хоть намёк на зацепку есть. Может быть, теперь удастся разгадать загадку ГОКа, – он хорошо, по-доброму улыбнулся и тут же помрачнел. – Но я ума не приложу из чего делать ружейные капсюли. Откуда берётся свинец для пуль и картечи? Как наладить производство сгорающих гильз? И десятки придётся переделывать на чёрный порох, ведь не производят на Прерии бездымного.
– Не кручинься так, Стёпушка. Металл уже начали плавить из местной руды, так что остальное у нас получится. Мы сейчас значительно лучше готовы к изоляции, чем в прошлый раз. Даже масс-спектрометр отыскался – была тут очень хорошая аналитическая лаборатория. А что бомбанули её – так кое-что чинится, а остальное сделаем своё.
Ты лучше послушай, какую я энергетику для нас придумала. Смотри, – она указала на карту. – Вот длинный восточный берег материка постоянно подвергается воздействию приливной волны. Ты представляешь себе сколько воды в течении суток входит хотя бы в один только Плесецкий залив? И какую прорву энергии можно получить с турбины, заякренной в его проливе? Ужас! А таких готовых обширных бухт, где приливно-отливные течения регулярно сменяют друг друга многие десятки.
Обычно этот вид источника энергии неудобен тем, что непостоянен, но нам на это наплевать потому, что передавать ток по проводам мы не собираемся. Станем заряжать аккумуляторы и возить их потребителю. Вот и вся энергосистема.
Стёпка даже прижмурился от удовольствия. Конечно, он уже давно прикинул, что малых реакторов, действующих на планете, на их нужды заведомо не хватит, что тянуть линии электропередач на многие километры – это просто не под силу для мощностей их металлургии, а малая энергетика индустрию электричеством никак не обеспечит. А аккумуляторы как-то вылетели у него из памяти. Или не подумал, потому что никто так не делает? Захлопотался.
– Вот, читаю о полупроводниковых технологиях, о зонной плавке, – показал книжку на столике в углу.
– Ты с финансами разберись лучше, горе моё луковое! А то банкиры местные оклемаются и устроят нам какой-нибудь кризис. Они ребята ушлые. Ты уж лучше в том направлении сосредоточься. А то я их боюсь.
– Почему?
– Потому что не понимаю, как работает их система. Почему ничего не производя, а только манипулируя цифрами, эти люди умудряются сосредоточить в своих руках и деньги, и вместе с ними власть.
Вот такую она задачку сформулирует благоверному. А то он явно на чём-то несущественном пытается сосредоточиться. Нет уж, пусть со стратегией разбирается. Конкретикой и без него есть кому заняться.

Глава 47
Без никакого жульства

Почитав умных книжек про банковский капитал, Степан попросту увяз в понятиях и терминах. Создалось впечатление, будто ему нарочно морочат голову разными непонятностями, чтобы тяжелее было разобраться в существе процессов. Процессов, приводящих к тому, что как только люди начинают брать деньги в долг, заимодавец богатеет. Нет, на счёт процента по кредиту – это понятно. Возвращать приходится больше, чем взял. Но ведь в долг выдаются деньги, которые поместили туда вкладчики. И поместили они их тоже под процент, соизмеримый с тем, под который выдаются кредиты. То есть разница получается не слишком впечатляющая, никак она не способна объяснить объёмы получаемых банком прибылей.
Он прикидывал на бумажке и так, и сяк, подставлял реальные цифры, благо они были ему доступны в силу занимаемого положения, но выходили достаточно скромные суммы. Что-то в голове начинало смещаться. Пошел советоваться к банкирам и получил от них полновесное повествование о фьючерсах и деривативах, об акциях и векселях, об облигациях, аккредитивах и... сломался. Мозг. Впечатление, что его дурят возрастало.
Зашел к отцу, поговорить о банковском деле и о том, как надо распоряжаться финансами, но ничего нового от него не узнал. Понимал папенька, что ростовщичество даёт хорошую прибыль, но кроме как про проценты по кредиту ничего растолковать не мог.
Стало грустно.
Принялся рассуждать просто для себя, танцуя от печки. Пока мир пользовался металлическими деньгами – всё выглядело логично. Кошели, сундуки, корабли, наконец, с золотом – это понятно и наглядно. Овеществлённый в материю символ стоимости. Надёжное средство накопления, которое не подведёт в чёрный день. Тяжелое в транспортировке и не дешевеющее, потому что просто так его количество не увеличишь – оно и истирается в обиходе, и по кубышкам прячется предусмотрительными людьми, выходя таким образом из повседневного обращения. Тем не менее, золотодобыча количество этого драгоценного металла в обиходе всегда увеличивала. Зато его начали применять в технике, отчего количество золотых монет снова уменьшалось.
При хождении золотой монеты тот же ростовщик действует по-своему честно и, если вспомнить Гобсеков, Плюшкиных и ростовщика из Скупого Рыцаря, то для накопления богатства требуется быть форменным скупердяем и отказывать себе во многих удовольствиях. Труд такого работника порицается обществом, а сам он зависим и унижаем. Кажется, в Айвенго тоже фигурировал похожий персонаж: богатый, но презренный.
А потом, по мере того, как появляются безналичные деньги, картина меняется. Кажется, векселя были первыми бумагами, заменившими золото. И чем дальше, тем всё большее количество разновидностей долговых расписок входило в обиход. Дошло до массового выпуска ассигнаций – бумажных денег, долгое время бывших в широком употреблении. Тут тоже более-менее понятно. Напечатают денег столько, что для их расходования не хватает товаров – они и падают в цене. Инфляция получается. Причём государство, допустившее такое перепроизводство денег не так уж много от этого приобретает потому, что оно эти суммы расходует один раз, выдавая их в зарплаты чиновникам, или тратя на содержание армии, а они-то потом, переходя от покупателей к продавцам, начинают вращаться в обиходе в возросшем количестве. И на каждом витке, то есть при каждой выдаче жалования, требуют товаров, на которые люди их желают потратить. Потому что инфляция. Значит, деньги нужно скорее расходовать, пока они дальше не обесценились.
Ха! Вот и механизм повышения спроса! Способ разгона инфляционной лавины. Так что при эмиссии денег необходимо учитывать это обстоятельство, иначе можно попасть в неудобное положение.
Ладно, думаем дальше. Нынче ведь в обиходе много совсем безналичных денег. То есть абстрактные цифры фигурируют на банковских счетах, так что наличные, то есть бумажные, конечно, деньги в обиходе встречаются редко. Даже чаевые в кафе перебрасывают прямо на личный счёт официанта, или жетоны из казино используют. При современных средствах связи, особенно, учитывая способность визоров контачиться прямо со спутниками, мало кто возится с кошельком или бумажником. Тем более что если украдут их или потерять случится, то банк быстро восстановит положение дел.
Так вот, когда деньги совсем уж безналичные, то теоретически, суммы на счетах можно нарисовать любые, если смотреть на это непосвящённым взглядом обывателя. То есть непонятно, как вообще можно контролировать эмиссию денег. Надо бы заглянуть в отделение госбанка и порасспросить об этом управляющего.

***

Управляющий оказался женщиной средних лет, не слишком разговорчивой. Она в основном показывала, каким образом автоматика следит за оборотом денег и контролирует массу платёжных средств. В отношении же количества наличных на руках у населения ответила предположительно. То есть данные у неё оценочные, но на общем фоне объемы бумажных денег просто ничтожны.
Стёпка приметил ещё одну важную деталь – итоговая цифра оказалась больше, чем та, которая запомнилась ему с прошлого раза, когда он просуммировал её из значений, указанных банкирами.
Вот тут управляющая и объяснила, что поскольку в области кредитовании наметилось оживление, то, в результате начавшегося движения средств... дальше в ход пошли специальные термины и Стёпка быстро увял. Невольно вспомнил об эпохе обращения денег из драгметаллов, о простоте, царившей в те поры в мире. Ну да вернуть старые добрые времена не в его силах.
Собственно, все эти размышления ни в малейшей степени не прояснили Степану, что же сейчас предпринять со всей банковской системой. Понятно ведь, что люди, придумавшие её, преследовали вполне определённые цели. И если он сообразит, какие, то можно будет, хоть разобраться на счёт дальнейших шагов. Или лучше ничего не трогать, а продолжать пользоваться тем, что создали до него другие? Те, кто этим профессионально занимался. Хоть и не очень понятно как, оно работает, зато все к этому приспособились.
К тому, чтобы сохранить существующее положение дел Степана побуждало то, что денег на все надобности хватало. Жалование чиновникам, содержание школ и обеспечение медицины поступающие налоги покрывали вполне, тем более что наверх в метрополию теперь ничего не уходило и скапливалось в виде излишка. Правда, пришлось брать на обеспечение военную базу и дивизию космодесанта, что заметно уменьшило скорость накопления средств, но до дефицита дело не дошло.

***

Выяснилась интересная деталь, ранее не принятая в расчёт. В армейских шлемах, входящих в экипировку каждого космодесантника, были вмонтированы аналоги обычных визоров, позволяющие держать связь через спутники. Нашлись умельцы, которые не только отделяли электронику от "головного убора", но и подшаманивали её немного. Возник бизнес, построенный на таком вот несложном приёме, а население эти устройства начало охотно покупать. Если раньше в каждом посёлке средств дальней связи было по одному-два экземпляра, то теперь положение стало заметно улучшаться – всё-таки армейская модель из-за некоторой неуклюжести ценилась ниже, чем гражданские варианты. Поэтому, несмотря на отсутствие поставок с Земли, положение в области мобильных коммуникаций угрожающим не стало. Наоборот – улучшилось.
Чуть позже до Степана дошло, что население перестало копить деньги на посылку студентов на Землю и банально потратилось на улучшение доступа к имеющимся сетевым ресурсам. То есть – о доступе к знаниям.
Более того, из госбанка доложили, что все счета теперь контролируются владельцами дистанционно, из чего стало ясно – практически все семьи почему-то совершенно неожиданно заявили о доверии к власти. Степан поразмышлял над этим, но снова ничего не предпринял. Потом, забежал к Яге посоветоваться и выделил дополнительные ассигнования школам. Нецелевые. Просто, что называется, с барского плеча. Нате, мол, директор, тратьте на что хотите.
На планете шли какие-то неведомые ему процессы. В частности ГОК взял крупный кредит, выдал работникам всю зарплату, которую задолжал, и обанкротился. Банки принялись за распродажу имущества комбината, но оказалось, что ничего, кроме недвижимости, под залог которой кредит и выдавался, в собственности комбината уже нет. И покупателей на постройки или землю тоже не нашлось. В результате пара банков оказалась в настолько сложном положении, что, по предложению управляющей отделением госбанка их директора с удовольствием пошли на национализацию, а то намечалась проблема с выдачей зарплат работникам.
Прерия всё-таки немноголюдна и вкладчики быстро бы забрали свои деньги оттуда, где даже на жалование для сотрудников заработать не могут, а это уже было бы крахом, то есть привело бы к потере денег частью населения и увольнениям. А Степан потрясений как раз и старался избегать, поэтому действия управляющей отделения госбанка санкционировал безоговорочно.

***

Возникло чувство, что на планете имеется некий игрок, ведущий неведомую ему партию. Пока, ходы, сделанные неизвестным, кажутся направленными во благо. Госбанк теперь начал сам выдавать кредиты под столь мизерный процент, что оставшиеся три частных банка заметно увядают – их доходы не покрывают расходов.
Народ из рабочих кампусов бывшего ГОКа потянулся во все стороны. И в Ново-Плесецк, и на юг в посёлки нефтедобытчиков, и на лесопилку. Сам Стёпа от имени возглавляемой им администрации заключил договоры с геологоразведочными партиями о проведении работ по левому притоку реки Жёлтой – там кроме поверхностного осмотра проводилось только приборное обследования местности с самолётов. Гравиметрия там, магнитометрия, сканирование в нескольких радиочастотных диапазонах. Так что для пытливого пешехода этот край может оказаться интересным.
Странные, однако, вещи выяснились. Если, скажем, имущество геологов осталось в их распоряжении, то огромный по планетным меркам транспортный парк оказался в руках частных предприятий. Тех самых, через которые раньше пропускали государственные ассигнования, шедшие на строительство комбината. И вертушки, и корабли имели своих хозяев, точно так же, как и мастерские, и подсобные хозяйства. То есть руководство ГОКа, прежде, чем брать непогасимый кредит, разделило между своими всю ликвидную собственность, а потом обезопасило себя от мести собственных работников, расплатившись с ними.
Кто это подстроил? Снова тот же неведомый игрок, или другой, не менее неведомый?
Да ёлки-палки! У него же должна работать служба безопасности! Пора поспрашивать этих секретных товарищей, что вообще творится на планете и куда это ветер подул?

***

Секретные товарищи времени даром не теряли. В административной пристройке к относительно некрупному ангару разместилась группа слежения за обстановкой, собирающая сведения обо всех происшествиях на планете. Вот тут-то и замаскировался аналитический отдел, притворяясь группой обобщения данных, что, в общем-то ложью не было.
Здесь на Степана вывалили кучу информации о неких объектах, наименованных мнемонами, которые давненько наблюдали спутниковые системы наблюдения. Происходило это редко. Случались годы, когда их вообще не засекали. А бывало, что и не по одному за месяц обнаруживали. Увидеть эти штуки ни разу не удалось, но случалось, что видимые в оптическом диапазоне предметы на короткое время смещались на доли градуса с мест, где им полагалось присутствовать, а потом возвращались обратно буквально менее чем через секунду.
Подобные явления отмечались и при взгляде с орбиты на поверхность планеты, и когда взор был направлен в сторону звёзд или других небесных тел. Как будто возник идеально прозрачный шар, отклонивший лучи света, и тут же пропал. Смещений этих объектов наблюдать не удалось ни разу. Они как бы появлялись и исчезали. Кроме того, далеко не во всех направлениях объективы камер смотрят непрерывно – спутники, находящиеся на низких орбитах довольно быстро смещаются относительно поверхности сфероида, так что случаются моменты, когда на один участок смотрит несколько аппаратов, или наоборот, только один и буквально сверху вниз.
Тем не менее, отдельных мнемонов удалось наблюдать одновременно двумя камерами, а это уже определение положения в пространстве, пусть и не с идеальной точностью.
Так вот! Все места, вычисленные таким образом, указывали на то, что мнемоны – это летательные аппараты. Космические или атмосферные. Непонятно откуда и куда летящие, но никак не связанные ни с какой опорой.
Надо сказать, личный состав военной базы эти явления специально старался отследить, и даже вводил в программу следящих устройств действия, концентрирующие на мелькнувшем объекте и его ближайших окрестностях ресурсы локаторов, дальномеров и вообще, всего, что было на других спутниках, способных в этот момент наблюдать заданный район. Собственно, большинство "вторых обнаружений" и появилось именно благодаря применению этого приёма. Но ничего более установить не удалось.
Заметили и районы, над которыми такие феномены происходили чаще, чем над другими, однако сама эта частота не особенно убедительно выглядела. Ну вот два события с интервалом в месяц, примерно. А ни раньше, ни позже ничего не засекали. Это часто? Поди, пойми.
Или, есть район, над которым мнемонов видят не реже раза в год, но к местному календарю эти события не привязаны и насчёт периодичности никакой уверенности нет. Одним словом, явления непонятные, и особенно про них военные не распространялись, хотя сами к местам, над которыми засекали предполагаемые то ли взлёты, то ли посадки, присматривались. И ничего не обнаружили.
Зато теперь один из аналитиков приметил, что в тех местах, где такие события отмечались – вот там-то и бытуют легенды про чубакобару. Парень просто наложил на карту населённые пункты, из которых на официальный сайт представительства пришли сообщения о таинственном незнакомце, или его проделках. А потом совместил её с картой отметок сделанных при обнаружении мнемонов. После этого стало понятно, что герой легенд – вовсе даже не местный эндемик, а ребятишки, бывающие в этих местах по своим делам.
Что это за дела такие, они никому не рассказали, но вредительства с их стороны не отмечалось. Зато отмечалась любовь к молоку. Бывало, удивлялись хозяйки, что вымя у коровы утром почти пустое, хотя сами бурёнки встревоженными не выглядели. Традиция даже сложилась, после вечерней дойки оставлять неподалеку от хлева крынку под крышкой, в которую наливать немного от последнего удоя. И, если утром находили её пустой, считалось, что чубакобара принял дом под своё покровительство и всё дальше станет складываться удачно.
Да вот только принималась эта жертва редко. А уж о встречах с этими существами сообщений почти не было, да и выглядели они весьма неубедительно. Зато во множестве упоминались случаи везения: или находили люди нечто необычайно ценное, или умудрялись унести ноги из крайне рискованных ситуаций, когда, казалось бы: "Сейчас съедят!"
Вывод напрашивался тревожный. Действительно, как и говорила фельдшерица Галина Прокофьевна, не люди на Прерии хозяева, а совсем другие существа. До человечества им нет никакого дела, однако хулиганства они не потерпят. А вот помогать или мешать – это им неинтересно. Вообще непонятно, что им интересно.
Так что полагать их причастными к банкротству ГОКа и двух банков было бы опрометчиво. Надо честно признаться, что служба безопасности эти события элементарно прошляпила, в чём её руководитель признался безоговорочно. И принял к исполнению указание о расследовании этого дела.

Глава 48
Первые телодвижения

До сих пор Степан не сделал ни одного шага на пути преобразования жизни планеты. Опасался он, что натворит делов, если попытается, хоть что-то изменить. Однако сейчас стало понятно – оставить всё по старому у него не выйдет. Во-первых, мощная экономика Земли теперь для них недоступна. При этом метрополия не сможет ему ничем помочь и ни в чём помешать. Во-вторых, есть основания полагать, что как минимум две цивилизации – мегакотики и "хозяева" имеют какие-то интересы на той же территории, что и люди. Стало быть, нельзя исключить вероятность конфликта. А при возникновении любого противостояния необходимо быть сильным.
Экономика же Прерии традиционно сложилась как комплекс ремонтно-восстановительных мастерских и небольших кустарных производств, сильно зависящих от поставок с материнской планеты. В условиях отрыва от источников средств производства необходимо наладить это самое производство этих самых средств. А это и металлы, и их сплавы, стекло, керамика, пластмассы, эластичные материалы и изоляторы, клеи, мастики, компаунды и фоторезисты. И на всё про всё около ста тысяч пар рук, занятых, между прочим бытом и добычей пропитания, вынужденных защищать туловища, к которым прикреплены, от хищников и непогоды. Нет, не напрасно возникли в своё время города, где люди решали подобные проблемы эффективней, просто разделив между собой разные виды деятельности.
А кроме Ново-Плесецка только центральный посёлок ГОКа да окрестности нефтекомбината на юге имеют плотность населения, превышающую среднюю по пустыне Сахара. Даже лесопилка населена негусто. Как ни крути, традиционные пути развития индустрии Прерии заказаны. При такой малочисленности решать свои проблемы можно только целенаправленно двигаясь в нужном направлении.
И как он должен для этого действовать? Отличный вопрос. Вот первое, что приходит в голову, это инвестиции в самых необходимых направлениях. Для этого нужны деньги, а их в его распоряжении немного. И ещё – работники, способные израсходовать средства именно на то, что требуется планете. То есть – специалисты в областях деятельности, которых тут отродясь не было. К тому же и личная проблема имеется в этой связи – он просто не может себе представить даже перечня направлений, которые необходимо создать – настолько много всякого разного понадобится.
Что же, добавить денег в казну можно попробовать, увеличив налоги. Вернее, введя новый маленький налог с продаж. Тот самый, что отложил ещё тогда, в самом начале своей деятельности, однопроцентный. С обоснованием – на индустриализацию. Да нечего ему таить – прямо укажет, что средства требуются для инвестирования в развитие производства средств производства. Да и не так уж велик налог, не должно это вызвать серьёзных потрясений.
Про отсутствие специалистов в области, скажем, того же изготовления всяких микросхем – так есть по этим темам немало материалов в сети. А дальше – метод проб и ошибок выведет людей на нужный уровень. То есть для начала можно конкурс объявить, например, на создание радиостанции из одних только местных материалов и деталей. Раньше такие радиофонами называли. А потом – дорога покажет направление следующего шага.

***

Новый налог Степан ввёл указом, ни с кем не советуясь. Посмотрел обсуждение этого события в сетях, но особой истерики в тональности дискуссий не отметил. Одни пытались прикинуть собираемую сумму, другие – как это повлияет на цены, третьи гадали о том, на что эти деньги будут потрачены. Вот последний вопрос они с Деллой и обсудили. Она склоняла его к мысли, что нужно целенаправленно набирать коллектив разработчиков и технологов в области полупроводниковой микроэлектроники.
Мечтательница! Как будто этих людей здесь на плантациях выращивают! Нет, он уж поступит, как замыслил. Дал уведомление о намерении представительства приобрести партию раций, предназначенных для связи на коротких, десятки километров, расстояниях, назначил цену, больше похожую на премию, да ещё пообещал, что по ходу работ лично станет оказывать всяческое содействие. Но поставил твердое условие – применение исключительно местных материалов и комплектующих.
И уселся поджидать искрового или моторно-генераторного передатчика с детекторным приёмником или когерером. Ну, супруга ему это обещала, потому что ради такой суммы люди обязательно прочитают всё самое интересное из истории техники.

***

Паренька, что явился к нему с идеей изготовления радиоламп с холодным катодом, он пригласил вечером к себе домой на ужин. Как раз Деллка вернётся из своей плавильни и причешет юноше его распушившийся хвост. Однако спланированная парикмахерская процедура затянулась неожиданно надолго. Стопка исписанной бумаги на краю стола росла, ребята рисовали могучие формулы, лазили в сеть за подсказками и слова "работа выхода" повторяли настолько часто, что у Степана увяли уши. Идею он уловил, но на то, чтобы вникнуть в тонкости у него просто не хватило знаний. Ушел спать, оставив жену и гостя за столом.

***

Разбудила его Делла ни свет ни заря и попросила отвезти её к Игорю. Тому самому арбузоводу, что нынче обитает на плато в Виловых горах и старается подружиться с мегакотиками. Насчёт папенькиного коптера Степан договорился, и через час они оказались у родительского дома, откуда и взлетели, получив разрешение диспетчера. Всю дорогу жена беспробудно спала, а Стёпа вёл аппарат на высоте, позволявшей ему любоваться красотами природы.
Всё-таки спортивная машина и скоростней обычной, и в управлении приятней. Так что глазу надолго и остановиться-то не удавалось ни на чём. Картинка менялась энергично и несколько часов полёта прошли быстро, наполненные впечатлениями от динамично сменяющихся перед взором пейзажей. А потом, пока супруга обсуждала с арбузоводом ужасно ученые вопросы, просто походил по дому и его окрестностям.
Затенённый внутренний двор, куда выходит кольцевой балкон второго этажа и двери помещений первого, преподнёс ему сюрприз. Мегакошечка сидела у фонтана в специально для неё сконструированном кресле – спинка и стенки вместо подлокотников позволяли ей устойчиво держать корпус вертикально не опираясь на передние лапы. Освободившимися конечностями она печатала. В том смысле, что вводила текст с клавиатуры.
Сама клавиатура оказалась не человеческой. В ней было всего четыре клавиши, каждая размером как раз под удар лапой. Вообще-то пальцы у мегакотиков хорошо развиты и позволяют этим созданиям хвататься за ветки при лазании по деревьям, но по части микромоторики им, похоже, далеко до человека. Да и когти здорово мешают – большие и крепкие, они никуда не прячутся, а торчат вперёд как человеческие ногти, только длинные и толстые.
Появляющиеся на экране буквы тоже непонятны. Точки и тире. Вернее, вместо точки изображается маленький кружок. И эти знаки сочетаются попарно, выстраиваясь на экране в длинные, неразборчивые на неискушённый взгляд прерывистые линии.
Ниже расположен уже русский текст:
"Идти, передвигаться, перемещаться, изменять своё положение в пространстве, взаимодействовать с поверхностью, опираться на конечности..." и так далее еще много разных вариантов выражения одной и той же мысли.
Кошечка выглядит утомлённой и озабоченной. Когда Степан подошёл поближе и принялся разглядывать, что здесь происходит, она выразительно мотнула головой – мол, проваливай, не мешай. Ушел, конечно.
Снаружи обнаружил лежащую в тени ещё одну мегакошку и четырёх котят при ней. С виду – трёх возрастов, то есть получается, что собственных детёнышей в этой компании не больше половины. А рядом колыбелька стоит с дитятей и мамочка с десяткой сидит. Хотя, ружье не в руках, просто лежит рядом. А сама женщина шьёт что-то маленькое розовое. Манюня бодрствует, тянется к погремушкам, подвешенным перед её глазами и молчит.
А вокруг, насколько хватает взора, поля, на которых зреют арбузы. Поодаль группа товарищей занята переноской плетей, чтобы освободить место для рыхления почвы. Странно, что занимаются этим после обеда, а не с утра по прохладе.
Присел на лавочку и засмотрелся на возню котят. Они вырывают друг у друга то, что ещё недавно было какой-то яркой детской игрушкой, а теперь измято, искусано и исцарапано. Забавно. Сживаются люди и звери. Обе стороны делают очевидные шаги навстречу друг другу.
Вдруг со стороны кошки донёсся какой-то кряк. Невольно обернулся на звук и увидел, что "животная" нажала лапой на лежащий рядом с ней предмет, раньше не привлёкший его внимания. И выразительно повернула голову вправо. А оттуда, со стороны возвышенности, летит крупная птица.
– Цель быстроходная, низколетящая, – сразу возникли в голове отчётливые ассоциации. Руки сняли с плеча ружьё, переключили на стрельбу картечью и передёрнули затвор, выбросив из ствола жакан. Женщина уже внесла колыбельку в дом и придержала дверь, пропуская туда же котят, а птица отвернула, поняв, что её обнаружили и спрятали "добычу". Со взрослыми связываться она и не собиралась.
Но Степан, тем не менее, выстрелил, хотя шансов попасть у него было немного – уж очень резко эта тварь смещалась в вираже. Наверное, промахнулся, потому что ничего не случилось. Улетела крылатая разбойница. А кошка, оказавшаяся к этому моменту рядом с ним – видимо выдвигалась наперехват – потёрлась мордой о его ногу и уже через пару-тройку секунд вскарабкалась на крышу, откуда принялась обозревать окрестность.
За дверью плакал ребёнок, выражая неудовольствие по поводу того, что его оторвали от интересного занятия, из-за приоткрывшейся створки высунул морду котёнок, но женский голос: "Куда без команды!?" – заставил малыша вернуться обратно. И Степану стало до боли жалко самого себя.
Вот живут же люди простой и ужасно интересной жизнью. А он – олух царя небесного – что-то там всякое придумывает, как бы хорошенько так на планете науправлять и чего-то важного добиться. Кто там его в управленцы записал? Ольга Петровна? Коварная женщина. Не зря её Ягой прозвали.

***

С плато в Виловых горах помчались в старый дом арбузоводов, что в верховьях Эолки. Оттуда перелетели на остров Полигон, потом снова отправились на материк к Ярну, оттуда к Игорю, опять к Ярну и, наконец, на самый его юг в места, где нефтяники добывают и перерабатывают чёрное золото. Степан пилотировал, Делла отсыпалась на пассажирском месте. После приземления она куда-то бежала, а он отдыхал. Муж должен подыгрывать жене, просто так, ни о чём не расспрашивая. Тогда жить они будут долго и счастливо. А о том, что за хлопоты заставляют её мотаться с такой скоростью, она расскажет позднее, когда для этого будет время.
А пока он сажает машину у села Осиповка, притулившегося между роскошным лесом и бескрайними плантациями подсолнечника.
В одном из ничем не примечательных домиков Делла разыскала одноногого Никиту – молодого мужчину с окладистой бородой. Рядом в просторном сарае на деревянных рельсах стояла дрезина с дощатой будкой-кабиной, в которую они и уселись. Прямо из-под крыши экипаж въехал под сень огромных деревьев и шустро покатил через заросли, постоянно забирая на подъём. Около полусотни километров сделали примерно за час, после чего опять оказались под крышей навеса или сарая.
– Это место называется "Долина призрения", – пояснил машинист их повозки. Здесь живут те, кто не вполне способен позаботиться о себе: калеки, старики и не вполне психически нормальные люди. Тут безопасно, потому что природа нам здорово подыграла. Несколько стен или решёток, перегородивших сравнительно небольшие участки, и представители мегафауны надёжно отсечены. Имеется, кстати, и реабилитационный центр для раненых или хворых, кому требуется много времени, чтобы восстановиться. А, кроме того – очень надёжная маскировка.
Представляешь, космические средства наблюдения это убежище так и не выявили.
Да, дорожки с твёрдым покрытием, видимо для инвалидных колясок. Натянутые над головами сетки, кроны высоких деревьев, сплетающиеся в вышине – это очень напоминает тот самый грабен, где они летом строили верфь. Но здесь заметно прохладней, потому что и от экватора они дальше, и выше над уровнем моря. Очень комфортная температура. Ни зноя, ни обжигающих лучей солнца. По меркам Прерии это просто рай.
И место обжитое. Домики на каменных цоколях, сложенные из ракушечника, покрыты дощатыми крышами. Беседки, пруд, ровные стриженые лужайки – все признаки заботливой хозяйской руки налицо. Площадка для минигольфа, для городошников и ещё какие-то непонятные сооружения, сделанные с любовью и выдумкой. Старички и старушки на лавочках.
– Тут ещё фельдшерская школа работает, так что студенты присматривают за здешними обитателями, – Никита это Степану объясняет, потому что с его спутницей он явно знаком. Взгляд между тем останавливается на молодом парне с лицом дауна, подметающем широкое низкое крыльцо.
Действительно, обитателям этой долины непросто уцелеть в незащищённых местах. Тут и совсем безногие встречаются в креслах-каталках, и просто ветхие люди, с трудом переставляющие ноги. А ведь, наверное, есть и такие, кто просто прикован к постели, не всё же он разглядел, пока шли через территорию к одному ничем не примечательному домику.
– Привет, Викентий Ермолаич! – хозяин этой комнаты не имеет видимых изъянов, пока не начинает говорить. ДЦБ – сразу видно, как его корёжит. Кстати, мужчина уже далеко не юноша и Стёпкину жену определённо раньше встречал. А она, как обычно, прямолинейна и бесцеремонна. – Готова у тебя аппаратура для испытаний?
– Всегда готова! – в улыбке инвалида чувствуется радостное предвкушение. – Давай сюда своих монстров.
Предметы, выложенные Деллой на стол перед испытателем, настолько миниатюрны, что воспринимаются как крупинки гречихи. Рассмотрев их через лупу, Викентий довольно хмыкает: – Молодец, что в размеры СОТ двадцать три уложилась. А то, если деталюшки мельче, то руками с ними уже не поработаешь толком. Резюки мельче, чем ноль восемь ноль пять я тоже избегаю делать, да и кондёры..
– Смеёшься, Ермолаич, – улыбается супруга. Это же вакуумный прибор, его герметизировать надо, а для этого потребны стенки такой толщины, чтобы газ через них не диффундировал.
Пока люди разговаривали на неведомом ему языке, Стёпа осмотрелся. Три установки с подсоединенными к ним вакуумными магистралями, не иначе, как для напыления. Бокс, снабжённый мощными линзами, укреплёнными в штативах, и приспособления, дающие понять, что работают тут исключительно с мелкими предметами.
У одной из стен длинный стол с надстроенным стеллажом, на котором стоят приборы всех эпох и народов. Возможно, какой-то из них был изготовлен ещё руками Майкла Фарадея. Но есть и приспособы современного вида, пара комплексов щупов, подключенных к компьютеру. Рядом – термобарокамера литров на десять, из которой тянется шлейф к барабанному самописцу времён первых полётов в космос.

***

Викентий колдовал, Делла заглядывала ему через плечо и, то и дело, что-то говорила под руку. Иногда она даже сама крутила какие-то рукоятки, спорила, втолковывала, заставляла или упрашивала перепроверить какой-то из режимов. На листочках вырисовывались кривулины, на стареньком мониторе строились графики, и таблицы заполнялись цифровыми значениями. Степан с Никитой сидели в сторонке и слушали непонятные слова, одно из которых, "ачх", напоминало чихание.
– Слушай, рыбонька, не наезжай так на старого больного человека, – время от времени "отбивался" хозяин помещения. – Про электронные лампы помнят только на мощных вещательных станциях, остальной же мир забывает о них уже более полувека. А про лампы с холодным катодом последний раз писали, если я не ошибаюсь, около столетия назад. И чего ты от меня хочешь?! Я не могу помнить того, чего никогда толком и не знал.
Понятно, что он кокетничал. Наверняка ведь подготовился, предупрежденный заранее о предстоящих проверках.
Потом всё закончилось и, кажется, хорошо. Во всяком случае, про смещение, крутизну и рабочую точку прозвучали удовлетворенные отзывы. Участники и зрители сидели на веранде, гоняли чаи и болтали.
– В общем, будем делать совсем не такую электронику, как на Земле, – наконец Делла решилась подвести итог своей деятельности за последние напряжённые дни. – Полупроводники нам не потянуть просто потому, что количество техпроцессов при их изготовлении соизмеримо с количеством работоспособных людей на планете. А для стабильности этого типа производства требуется ещё и массовость. Без этого не работа будет, а сплошные разборки, почему такой большой разброс характеристик. Если идти по этому пути, то в случае успеха мы просто утонем в потоках микросхем, тиристоров и диодов.
А лампы у нас будут получаться с прекрасной повторяемостью даже при единичном производстве. На том оборудовании, которое используется биологами для работы с ДНК можно элементарно каждый атом ставить в нужное место. Да и материалы нынче не те, что столетие тому назад. Ярн научился тончайшие слои одних металлов наносить на другие – буквально считанное количество слоёв атомов. В общем, придётся переходить на другие напряжения питания в наших устройствах.
– Зато, если заранее выбрать одно и то же стандартное смещение, то энергопотребление сразу удастся снизить, – Викентий, похоже, согласен с Деллой. Начну, пожалуй, с разработки преобразователей напряжения для аккумуляторов. Ты образцы-то оставишь мне?
– Обязательно. А производство придётся в Ново-Плесецке налаживать. Стёп! Поможешь это дело организовать?
– Угу. В бывшем торговом центре Белого Города много площадей пустует, там и устроим ламповый заводик.
– Ты, что ли нынче по нашей планете главный? – Викентий смотрит с любопытством. – Тогда, слушай, стеклотекстолит фольгированный скоро закончится. А без него схемотехникам тоска.
Вздохнул Степан, да и записал в блокнотик очередную головную боль для себя. А что делать – со временем всё более выпукло проявляются новые и новые вещи, которых с Земли уже не привезут. А они нужны. Ну, или чем заменить.
Тем временем Викентий с Деллкой снова принялись черкаться на бумажке, прикидывая свои смещения и рабочие точки. Вернее, про минус шесть вольт они даже не спорили, а вот про то, что в плюсе нужно иметь – тут никак не могли сговориться: двенадцать или двадцать четыре. Почему-то ни тот, ни другая о средней величине в восемнадцать вольт даже думать не хотели, зато неожиданно легко сошлись на двадцати семи.

Глава 49
Вторые телодвижения

Вот теперь для Степана всё встало на свои места. Понятно, куда бежать. Сначала оправил на стекольный завод просьбу наладить выпуск стекловолокна и стеклоткани, поскольку эпоксидку для её пропитки давно делали неподалеку от лесопилки. Там же сказали, что получить стеклотекстолит для них несложно – была бы основа. На счёт его покрытия медной фольгой тоже проблема невелика. Дядя Ляпа обещал, так что дело только за нитью. Потому что ткацкие станочки кустари в Ново-Плесецке давно делают для населения и мастерские, выпускающие, пусть не самые лучшие, но добротные материи, уже работают.
Потом хлопоты с выкупом части помещений торгового центра, организация перевозки туда оборудования для производства ламп с холодным катодом – все эти дела ему близки и понятны. Деньги из казны он на эти затеи тратил, ни секунды не сомневаясь – ну нет над ним контролёра. А когда стало не хватать – ополовинил зарплаты сотрудникам аппарата представительства и остальным чиновникам. Объяснил, что на индустриализацию требуются средства и взять их ему больше неоткуда. А тут как раз заработал налог с оборота и денежек стало прибывать, так что уже хотел инвестировать в производство бездымного пороха и сгорающих гильз, но супруга вовремя схватила его за руку – сказала, что сейчас приоритетное направление – электроника. И им вообще нужно сконцентрироваться на создании процессоров, причём дело это – на многие годы. Потому что самые удобные решения получаются на электростатических реле, но быстродействие таких систем оказывается сразу в тысячу раз хуже, чем для полупроводников. А сборка ламповой микросхемы – с такими технологиями вообще никто никогда не связывался, зато тут кое у кого получился вполне сносный полевой транзистор по плёночной технологии.
Опять начало не хватать средств и Степан "придушил" военных. Ополовинил жалование. Сказал, что так надо. Для индустиализации. А налог с оборота удвоил.

***

Вместе с оборудованием, предназначенным для "операций" на геноме приехал арбузовод Игорь. С женой и двумя "любимцами": мегакотиком и мегакошечкой. Естественно, в этот же день по всему городу прошло оповещение, что данные хищники отстрелу или утеснению не подлежат. А чтобы не было соблазна "спутать" их с другими особями, мораторий распространили на весь биологический вид. Собственно собратьев этих экспериментальных животных в Ново-Плесецке никогда не видывали, так что особого ажиотажа новость не вызвала. Тут знали полосатых амфиционов, пакицетов, да изредка видели ужасных волков.
У Стёпы с Деллой свободная комнатка в доме имелась, так что у себя эту группу и поселили.
Игорь целыми днями пропадал с Деллкой на новых производственных площадях, налаживая сложную аппаратуру. Степан тоже вокруг них крутился. То стол надо было подкрепить, то стеллаж соорудить для размещения вспомогательных блоков. Потом приехали парни с Полигона монтировать вакуумную систему, Ярн с толпой малолетних разбойников, чтобы установить и наладить ростовые установки. Незнакомые мужики собрали хитрый каскад электролизных ванночек – эту зону понадобилось застеклить и снабдить вытяжкой.
Викентий занимался контрольной аппаратурой, и еще множество незнакомцев и незнакомок свинчивали замысловатые конструкции, тянули провода, трубы, шланги, на ходу составляя схемы подключения и инструкции по пуску и остановке. Степан работал на подхвате, испытывая почти физическое наслаждение оттого, что его посылают и инструктируют, объясняют и втолковывают. Он – хороший помощник и старательный подсобник.
Наплыв народа оказался непродолжительным. Вскоре в пяти смежных комнатах осталось с полдюжины человек, занятых компьютерным конструированием. Программы знакомые ещё со времени работы над десяткой, да и задачи не такие уж сложные – и хозяин планеты принялся за прорисовку подложек и масок, шаблонов, трафаретов, обечаек и кондукторов. В представительство он теперь заглядывал только изредка. Великих решений тут от него не требовалось. Выяснял, сколько денег можно черпануть из казны, чтобы хватило на постоянные расходы, и сметал всё остальное, направляя ассигнования тем, кто налаживал производства осветительных приборов, электрических розеток, подшипников качения или изолированных проводов.
Деллка тоже изредка отлучалась на плавильный двор – дела там время от времени требовали присмотра. Приподнятое настроение стало привычным состоянием души, а первая микросхема операционного усилителя на лампах с холодным катодом нормально помещалась на детской ладошке. Их изготовили десяток, чтобы убедиться в возможности обеспечения хорошей повторяемости, но пришел учитель информатики из школы, и попросил полсотни, чтобы организовать в классе лабораторные работы по аналоговым вычислительным машинам.
Откуда он это узнал? А Стёпка взял за правило вываливать на официальный сайт всё, что произошло за день – ему ведь о многом докладывают. Ну и сам иногда что-то сделает или у него на глазах нечто любопытное произойдёт. Узнал недавно про старого пуговичника, работающего с раковинами. Вот не дошли пока руки до штамповки этих немудрёных деталей одежды из пластмассы, а дед их хорошо делает и сбывает в швейную мастерскую. Журналистка сделала снимок и заметку оформила, а теперь к мастеру потянулись ученики – и острота проблемы потихоньку отступает.

***

С женой он встретился на веранде, где когда-то, в день знакомства её с его родителями потчевал свою суженую салатом "Рудокоп". Это на набережной, но вида на океан отсюда не открывается. Место вроде бы открытое, но укромное. Тут бывают влюблённые парочки и компании любителей поговорить, поэтому музыка обычно почти не слышна.
Встреча эта не то, что неслучайная, а даже тщательно спланированная и хорошо подготовленная. Сегодня здесь проводится важный научный эксперимент. Над кем? Над людьми. Причём не над какими-то определёнными, а над случайной выборкой. Тут же и Игорь со своею Оксанкой. В его облике сразу угадывается абориген – просторный выцветший на солнце комбинезон и двустволка двенадцатого калибра, короткоостриженные голова и борода, загорелое обветренное лицо и босые ноги.
Его спутница наоборот выглядит горожанкой: светлые брючки и элегантная блуза подчеркивают отличную фигуру, волосы уложены в аккуратную причёску, а на ногах изящные босоножки. Оружие её – пистолет – кокетливо показывает рукоятку из кобуры, являющейся частью красивой дамской сумочки.
Степан с супругой устроились за другим столиком и одеты не менее тщательно контрастно. Только горожанин он, а аборигенка – она. Таким образом он ещё и рассчитывает быть неузнанным, потому что с момента своего воцарения всегда одевался исключительно прагматично – хоть землю копать, хоть на рыбалку отправляться.
Кажется, сработало! Не напрасно брился и устраивался спиной к залу. За соседним столиком беседуют респектабельные господа на столе перед которыми не кувшинчик кукурузовки и не коньяк с виноградников берега Янтарного моря, а виски, явно Земного происхождения.
– Как полагаешь, Хват, долго ещё нынешний представитель просидит в своём кресле?
– Пока ему это не надоест, думается.
– И ты считаешь, что ни вояки, ни мужики из верхнего эшелона не попытаются сместить сопляка, залезшего к ним в карман?
– Законного пути нет, а если действовать силой, то ведь портал после этого может и открыться, а метрополия нынче не жалует бунтовщиков. Очень легко будет остаться без головы.
– Бывают ещё несчастные случаи.
– Бывают, конечно. Только скажи мне пожалуйста, тебя ведь, как и многих, вызывали на допрос к следователю полиции?
– Да.
– А в прокуратуру?
– Да.
– А в особый отдел?
– Да. Ты что, полагаешь, что все мы взяты под жёсткий контроль?
– Надо сильно постараться, чтобы этого не заметить. Ищейки роют землю. Не знаю наверняка, что они вынюхивают, но не заметить их активность просто невозможно. А кто-нибудь замечал охрану рядом с этим парнишкой?
– Сначала он с телохранителями ходил, а потом они пропали из виду. То есть расслабился наш малыш.
– Или применил что-то более эффективное, чем бодигарды. Парень не так прост, как кажется. Его определённо побаиваются, и, думаю, это неспроста. Он ведь действует так, как будто у него непробиваемая крыша, но при этом не творит нелепий. Не раздражает ни население, ни деловые круги. Так что до открытия портала никто его из этого кресла не сковырнёт, а что будет потом – разве угадаешь!
Степан слушал, ничем не выдавая себя. Это уже не первый раз ему удаётся, подобно Гарун-ар-Рашиду, затеряться среди подданных и вызнать их мысли. Кстати, а ведь у него не вполне обычное для единоличного правителя положение. Властители всегда окружали себя людьми от них зависимыми, и потому – преданными. На них и опирались. А он опирается на группу, сплотившуюся ещё до его рождения. И служит её интересам. Хотя, такой вариант и не нов. Не ново и то, что сама эта общность держится в тени, по-прежнему стараясь не показываться в виде единой силы. Хозяйством занимаются.
Ну да ладно, они сюда сегодня пришли со вполне определённой целью, и приближается действительно важный момент: на веранду зашли мегакотик и мегакошечка.

***

Животные уловили множество взглядов, направленных на них посетителями кафе и приветственно кивнули. Очень выразительны эти твари в своих жестах или позах. Просто природные актёры для театра пантомимы.
Интересна реакция людей, которую Делла, сидящая лицом к залу, передавала на Стёпкины визоры. Ответные кивки, приоткрывшиеся рты, взгляды – изумлённые, испуганные, любопытные. Две расстёгнутые кобуры и ружьё, стоящее у стены, перекочевавшее в руку хозяина. Но агрессии нет. Настороженность.
Котики подошли к свободному столику и, отодвинув передними лапами стулья, уселись на них по-кошачьи – с опорой на все четыре конечности. Не напротив друг друга, а за смежными сторонами. Кстати, кроме данных от природы шкур на них имеются еще и ременные сбруи – шлейки или портупеи – это по-разному можно назвать. Важно, что на груди у обоих прикреплены футлярчики с мобилками.
Кошечка посмотрела в сторону с интересом наблюдающего за ней официанта и призывно мотнула головой. Вот кому природой дарована выразительность! Умеют они и без слов передать элементарные понятия.
Едва официант "отмёр" и приблизился, котик передней лапой вытащил из кобурки мобилу и направил её камеру себе в морду.
– Мясо. Сырое, – произнёс блочок, расшифровавший моргание хозяина. – Два.
Так и не произнеся ни слова, официант удалился.
Зал напряжённо ждал продолжения, а Степан внимательно следил за реакцией людей через камеры Деллкиных визоров.
Есть или разговаривать перестали все. Но свой интерес к происходящему маскировали, ковыряясь в тарелках, или слегка отвернувшись, но кося взглядом в сторону необычных клиентов.
Кстати, слова "сырое" языке мегакотиков отсутствует. Поданный знак соответствовал понятию "влажное", просто так настроили переводчик, ну и с самими визитёрами этот момент отрепетировали.
А вот и заказ. Не фарфоровые тарелки, а мисы из нержавейки, предназначенные для кормления собак посетителей. Такой инвентарь в обычае, если заведение намерено продемонстрировать заботу о тех, кто пользуется его услугами.
И поставлены они не на стол, а на пол. Хвостатые не возражают. Спрыгнули со стульев – и за работу. Им так действительно удобней. И еще, чего у этих тварей не отнимешь – аккуратно они едят. Да и кусочки порезаны в нужный размер.
От, ёлки, уронил-таки на пол что-то изо рта. А что поделаешь, так у них пасть устроена. Ну не могут они пищу за щеками держать!
Всё. Доели. Снова уселись за стол. Теперь – самое интересное. Вот снова жест головой, подзывающий официанта. Опять мобилка перед мордой.
– Платить, – и блочёк перекочевал в руку человека. У этой старинной штукенции общеизвестный интерфейс и разобраться с ней несложно. Парень принял на неё счет, посланный со своего кассового аппарата, подал команду оплатить его, а потом зверь приложил палец, куда показали. Затребованная сумма ушла, а мобилка вернулась в чехольчик.
Котики благодарно кивнули и, соскочив со стульев, направились к выходу. Именно в этот момент жрец чревоугодия наконец открыл рот.
– Заходите ещё, – ну что взять с парня?! Стандартная фраза на прощание.
Четвероногие клиенты замерли, обернулись и согласно кивнули.
Едва они скрылись из виду, на веранде застучали ложки и зазвучали голоса. Напряжение, в котором все находились, отпустило. И не потребовалось вмешательства групп прикрытия. Что же, только что человечество в лице нескольких посетителей этого заведения выдержало нелёгкий экзамен.
За соседним столом налили, выпили, закусили и продолжили беседу.
– Да, Хват! Картина маслом! Дикая тварь из дикого леса расплачивается по безналу.
– Эти кошечки – хищники, живущие в доме Представителя Президента. Как полагаешь, многих ли ему следует бояться с такой охраной? – а Хват не потерял нити разговора. – Я толковал с серьёзными людьми. Все они совершенно не понимают, чем руководствуется этот наш царёк. Вот, вроде бы гнёт куда-то, а куда? Неизвестность пугает всех. С одной стороны понятно что, случись что – на крутые меры он пойдёт не задумываясь. Вспомни хотя бы, как сам шел лесом с сумочкой жратвы и озирался по сторонам – а вдруг сейчас как выскочит, как выпрыгнет! В том и закавыка, что с виду всё открыто, а на самом деле непонятно, какие силы его поддерживают. Видишь ведь – производства растут как грибы.
Я вчера к оружейнику заходил, видел банку пороха местного производства на витрине. Бездымного. "Гром" называется. И объявление висит на двери, что патроны со сгорающими гильзами для десяток ожидаются только через восемь дней. Кстати, самих их, этих ружей, так и не появилось в продаже, а я бы купил.
– Поговорю со Слоном. Он, хоть и дорого берёт, но достать может всё.

***

После сцены в кафе мегакотики стали выходить в город. Раньше-то просто на дворе сидели, выполняя "упражнения" под руководством Оксаны. А она получала инструкции от группы, налаживающей контакт с этим видом на плато в Виловых горах.
Поистине, эволюция произвела над этими животными форменное издевательство. В силу чисто физиологических причин они оказались начисто лишены голоса. Даже шипение и фырканье издать неспособны. Или свист. Разве только зубами клацать можно или щёлкнуть языком.
Вторым несчастьем бедных зверьков оказались их конечности. Передние, хоть и увенчаны почти человеческой с виду кистью с пальцами, заняты поддержанием тела хоть при ходьбе, хоть при лазании по деревьям. Они способны удерживать предметы, но пользоваться этим свойством почти нет времени. Длинные, они прекрасно приспособлены к бегу, но удерживаться на трёх точках их обладателю неудобно, тем более – перемещаться. Короткое туловище на высоких опорах не чувствует себя устойчивым и ищет куда бы ещё поставить лапу.
Стоять на задних можно только перетаптываясь. Нога, что оканчивается подобием человеческой же ступни, тоже длинна. А подошва очень коротка. Или, скажем, при сидении, если оторвать от земли передние лапы, приходится отклоняться назад, а от этого начинается заваливание на спину и не слишком мощный хвост в этом случае не помогает – слабоват.
Имеются хватательные конечности, которым крайне неудобно пользоваться. То есть работать с предметами этим созданиям неловко, стало быть, по устоявшейся теории, возникновения у них разума произойти не должно. А случилось. Видимо, в окружении крайне недружелюбной фауны Прерии у этого не слишком сильного вида просто не оставалось другого способа сохраниться, кроме как научиться объединять усилия для того, чтобы выжить.
Слух, нюх, зрение – просто на зависть. Бегать, прыгать, плавать, лазить по деревьям или скалам – легко и изящно. А вот зубы у них недостаточно длинные, чтобы прокусывать шкуры большинства представителей местной мегафауны. Хотя, случаи применения этим тварями камня или палки отмечались. Причём, именно для подачи сигнала. Могут ударить камнем по камню или когтем по дереву, чтобы привлечь к себе внимание.
Одним словом, не в связи с попытками приспособить окружающие их предметы к своим потребностям возник этот разум, а с целью наладить взаимодействие между собой. Объединить усилия, чтобы совладать с сильной добычей или распределить зоны наблюдения за опасными направлениями.
Вот так примерно Игорь и растолковал точку зрения учёных, съехавшихся в домик на краю бахчи после получения уведомления о попытке контакта, предпринятого мегакотами в отношении него. Раньше, в период строительства, там преимущественно обитали беглецы с ГОКа – ребята, выросшие в городах Земли. А теперь там ещё и аборигенов добавилось. Тех, что неравнодушны к биологии. Один даже с университетским образованием, правда он на цитологии специализируется, но эрудиция-то никуда не делась. А специалистов по чужим разумам среди них нет.

***

Мегакотики обнаружили, что в городе живут собаки. Для Степана это оказалось откровением. А они, между прочим, давнишние обитатели Ново-Плесецка. Крупный мрачного вида кобель какой-то ужасно благородной породы живет с хозяином в Сити, и никогда от него не отходит. Охранник. Умница и прекрасно воспитан.
Котик и кошечка встретили его на улице, посмотрели издалека на мощные клыки, с завистью выслушали грозное рычание и удалились при полном молчаливом одобрении хозяина этого волкодава. От дальнейших встреч с приезжим местные эндемики отказались.
Второй пёс тоже от хозяев никогда далеко не отходит. Но он разгуливает без поводка и охотно общается с прохожими. Средних размеров добродушный лохматик, ни разу ни с кем не поскандаливший, обвилял зверей хвостом и, припадая на передние лапы, предложил поиграть. Хозяйка, видевшая эту картину, потом описывала, что звери пытались копировать поведение её любимца и отлично его поваляли и погоняли, сами, похоже, получив от такого общения немалое удовольствие.
Встреча закончилась вываленным языком, вздымающимися от тяжёлого дыхания боками и поскуливанием: "Пойдём домой".
Аналогичные встречи изредка повторялись, а коты были замечены в попытке вилять хвостом, что получалось у них не очень – не та пластика. Однако в городе от них не шарахались. В смысле, что не очень стремились убежать. То есть привыкали. Детишки, случалось, и погладить отваживались. В общем, процесс сближения развивался.

***

Незадолго до начала кризиса в Ново-Плесецке был построен зоопарк. Не в самом городе, а на его юго-восточной окраине, как раз в сторону электростанции. После допросов, проведённых следственными органами, установили, что делалось это, прежде всего, для того, чтобы улучшить условия для вывоза с планеты зверей, предназначенных для зверинцев состоятельных любителей экзотики. Ведь пойманных животных нужно было где-то содержать, да и оформление документов, ветеринарный контроль и карантин удобнее проводить именно в учреждении такого типа. Ну и выделение на подобную затею государственных средств тоже смотрится как проявление заботы о жителях города.
Под бомбёжку эта территория не попала, а после трёхдневной войны персонал вернулся к работе, тем более, что жалование по-прежнему платили, и корма завозили. Собственно работы не так много и было. Одна старая, негодная уже в упряжку лошадь и кормушка на открытом птичьем дворе – это не слишком хлопотно. Подмести дорожки – тоже нетрудно. Посетителей-то тут не бывает – не на кого смотреть.
Мегакотики эту территорию обследовали, и, кажется, потолковали с кем-то из смотрителей. Во всяком случае, вопросов Оксане они задали немало. То есть про то, что такое зоопарк выяснили все подробности, сохранившиеся в памяти девушки из фильмов (сама-то она в таких местах не бывала).
А потом звери "переехали" в один из вольеров. Сказали, что рацион их устраивает, решётка отлично защищает от опасностей, и, вздумай они прогуляться, лес близко. На занятия в Стёпкин с Деллой дом являлись по утрам, а потом, отсидев в креслицах перед компьютером по нескольку часов, отправлялись "домой". Туда иногда приводили поиграть весёлого мохнатого кобеля, да ребятишки любопытные заглядывали.
Очень тяжело проходила расшифровка языка. После относительно быстрых успехов в области элементарных понятий обе стороны словно натолкнулись на стену взаимного непонимания. Упорно продолжали попытки лучше понять друг друга, но, лингвистов не было с обеих сторон. Прерия – одноязычная планета. Специалисты в области средств общения тут редкость.

Глава 50
Сугубые и нарочитые

Журналистка вернулась из поездки на молочную ферму в задумчивом расположении духа.
– Понимаешь, Стёпа, мне кажется, что Цуцик разумен. Но сознаваться в этом категорически не желает. Ведёт себя, как мешок. Ему лишь бы поесть, да поспать, – вот, собственно, и всё, чем они обменялись в коридоре представительства. Оба торопились, каждый по своим делам. Корреспондентка мчалась в студию, вернее в монтажную. А первое лицо Прерии спешил к Яге – узнал, что она сейчас у себя в конторе.
Девчата в "предбаннике" в своих телефонных гарнитурах не отвлекаясь "месили" данные на больших мониторах. Столбцы цифр, значки, строчки комментариев. Иногда казалось, что сообщения перепрыгивают с экрана на экран. На огромной, во всю стену карте тоже двигались символы барж, пароходиков, грузовиков и коптеров. Здесь проходило регулирование перемещения товаров по всей планете. Ольга Петровна со своей торговой фирмой в явочном порядке выполняла работу министра торговли и транспорта. Кровеносная система экономики худо-бедно функционировала. И Степан не пытался вмешиваться в налаженный когда-то без его участия процесс. Он просто посмотрел в сторону двери кабинета руководительницы и, отметив, что одна из её помощниц кивнула ему, вошёл туда.
Интересная картинка: Яга и заглянувшая к ней управляющая отделением госбанка гоняют чаи с вареньем. Для него тоже нашлась чашка, так что присоединился. Показалось, что своим появлением он прервал разговор, но уж очень хотелось потолковать, а наедине не получается. Как-то неудобно выходит. Посидел молча, женщины от него слегка "абстрагировались" и возобновили воспоминания о проказах Славика и Каринки, которые, как выяснилось, средний сын хозяйки кабинета, и старшая дочь её гостьи. Они как раз нынче поженились, но живут далеко, на другой стороне планетного сфероида. Так что старые подруги оказались сватьями и сейчас вроде как отмечают свадьбу детей.
Из полученной информации следовало заключение – финансами планеты управляет тоже аборигенка. Может быть, и не из голозадых, но с Ягой находящаяся в давних приятельских отношениях. Пока дамы щебетали о необходимости развёртывания производства хлопчатобумажных тканей для детских пелёнок, из чего можно заключить, что к предстоящей им роли бабушек они намерены отнестись ответственно, гость переваривал полученную информацию.
Беспортошные, те самые, к которым он причисляет и себя, контролируют финансы, транспорт, торговлю, верховную власть – а его, Степана, они определенно контролируют. Кроме того, сильные позиции у них и среди армейского руководства. Он прекрасно помнит, как подыгрывал ему в своё время Евсей Елисеевич. Ведь наверняка с молодых лет приятельствуют!
Точно! Представитель Президента погиб удивительно своевременно! А управляющий отделения госбанка не успел вернуться из поездки на Землю, и в его должность вступила заместительница. Вот эта самая. Сватья Яги. Хм. Тогда почему эти фактические хозяева планеты ни о чём его не просят? Напрашивается мысль, что верховная власть этим людям просто без надобности – они прекрасно обходятся без неё.
Точно! Пока метрополия присутствовала на Прерии лишь номинально, эта группа сформировалась, сплотилась и окрепла. Потом воспользовалась периодом оживления отношений с развитой экономикой материнской планеты, чтобы ввезти как можно больше технологий и подготовить своих специалистов. И даже в банковской структуре успела окопаться. Конечно, Стёпкин ход с узурпацией власти этих людей вполне устроил. То есть на Прерии есть мощная политическая партия? Или это тайная организация? Или хозяйственная? Как-то не ложатся на возникшую ситуацию общепринятые определения. Судя по тому, что многие члены этой не вполне понятной группы пользуются одним банковским счётом, то это напоминает скорее семью.
Разговаривать с Ягой стало не о чем. Тем лучше. Варенье действительно вкусное.

***

Вступив на высший руководящий пост, Степан не сделал никаких заявлений. Просто принялся распоряжаться. Не собирается он разглагольствовать и теперь. Нет у него ни одной причины увлекать население какими-то идеями или формулировать цели. Люди просто живут, решая свои маленькие задачи, преодолевая затруднения или добиваясь исполнения мечты, которая у каждого своя.
У него тоже имеется мечта, хотя пока не вполне сформировавшаяся. Крепнет ощущение, что он всё ещё не полностью представляет себе, что же тут на планете творится.
Чего же он не знает?
Хороший вопрос.
У кого бы узнать?
Вот и точит сознание чувство неуверенности из-за нелогичности целого ряда событий, о которых он знает. Но не имеет представления о том, почему они произошли. Неизвестность всегда страшит. А ведь формально, с точки зрения должности, которую на себя принял, он ответственен за судьбу всей планеты. И не важно, есть на свете кто-то способный спросить с него за содеянное или упущенное, но вот таким уж его воспитали.
Вот, скажем, Делла как-то говорила ему, что по её разумению, Белый Город подвергается угрозе цунами в случае землетрясения. Ведь произошло же одно, разрушившее Высоцк и АЭС. И тогда береговую линию здорово окатило, немало складов, расположенных у океана, было смыто, да и люди пострадали. Отсюда возникает недоумение по поводу решения главного архитектора – уж очень хрестоматийную ошибку он допустил. Ведь восточный склон прибрежного холма очень пологий. Если волна превысит высоту обычных прибойных валов хотя бы метров на десять, то весь ряд кафе и казино на набережной снесёт, а жилые кварталы и административный центр затопит.
Кстати, что вообще известно о сейсмике этой планеты? Худо-бедно, но около полувека велись наблюдения, копились данные, и что?
Вернувшись к себе в кабинет, нырнул на официальный сайт представительства. Ох и молодчина журналистка! Очень легко разбираться в огромном ворохе разнородной информации. Обильный раздел стандартов, законодательная база препарирована и систематизирована, в разделе тайн планеты ведутся бурные споры, переходящие в личные оскорбления. А география, ботаника, зоология, ихтиология – всё, что известно, описано или приведены ссылки с прозрачными комментариями. Вот кому нужно удвоить жалование!
Сгоряча вытащил файл с личным делом, чтобы узнать номер её счёта, и... утёрся. Оказывается, она уже "сидит" на том же "кошельке", что и он. Беспортошные эту недавнюю землянку приняли в свою компанию, и она наверняка беспардонно этим пользуется, объедаясь в кафе у Фомы бесплатным пломбиром.
Ну ладно, пусть лакомится на здоровье, заслужила. И сейсмология у этой разумницы должна быть в географии вместе с геологией и вулканологией. Точно. Нашлась. Разрезы планетной коры, тектонические плиты, разломы, зоны напряжений. Красиво, но непонятно. Хотя, вот ясно представлены линии максимальной сейсмической активности, как бы рассекающие планетный сфероид таким образом, что он поделен на бесформенные участки – тектонические плиты или платформы, разделённые разломами.
На островах посреди океана, как можно ближе к этим местам расположены сотни автоматических сейсмографов, а некоторые установлены на дне. Информация от них поступает в лаборатории, где обрабатывается коллективами учёных. Эти группы немногочисленны и состоят преимущественно из землян, направленных сюда известными университетами. Один из них как раз средний сын Яги, тот самый Славик, которого только сегодня поминали за чаем.
Ничего не скажешь! Действительно во многие сферы жизни этой планеты беспортошные успели внедрить своих людей. Хотя, откуда у них такой интерес к сейсмологии? Как-то он не замечал, чтобы эти люди проявляли праздное любопытство. Ага! Вот очерк, составленный по результатам проведённых работ. По выводам учёных на единственном материке планеты рассчитывать на землетрясение свыше четырёх баллов не следует. Более того, эпицентры этих событий признаны возможными на удалении в тысячи километров от континента, то есть к суше толчки дойдут уже в виде докатившихся издалека сотрясений. И по части цунами расчёты дают очень скромные значения высоты волны.
Тогда что же произошло в Высоцке? Куда подевались записи сейсмографов? Вот так! Ещё одна непонятка. Та-ак! Куда бежать? К особистам с новой постановкой задачи, или порасспрашивать кого-то из старожилов? А ведь в разделе тайн на правительственном сайте этот вопрос даже не ставился. И как, спрашивается, ему пытаться хоть что-то планировать на будущее, если он даже представления не имеет о событиях, происходящих в зоне его ответственности!
Посидел немного в расстройстве, и принялся за изучение материалов, касающихся места, где было основано первое поселение землян на этой планете.

***

Обращали на себя внимание, прежде всего достоинства климата этой местности. Преобладающие в этом месте северо-западные ветры приносили с океана воздух, напоенный влагой. Облачность здесь закрывала небо часто и подолгу, отчего лучи солнца не пропекали землю так яростно, как в других местностях. Похоже, даже растительность испытывала некоторый недостаток света, потому что обычного для Прерии буйства зелени в этих краях не наблюдалось. То есть всё прекрасно росло, но трава была не по грудь, а по колено, а леса не представляли собой непроходимых джунглей. Примечательно было ещё безоблачное состояние атмосферы в утренние часы, что делало удобным функционирование космодрома, на котором в такие периоды и происходили взлёты и посадки.
Тучи проливались дождями в предутренние часы словно специально готовили "окно" на радость пилотам челноков и вертикальников.
Некоторая "сдержанность", проявленная флорой, обеспечивала и менее плотное заселение этого края животными, отчего и опасность нападения хищника заметно снижалась. Здесь, на равнине, не встречались ни жители предгорий – серые амфиционы, ни фурии – любители забраться повыше, ни агрессивные буйволы, предпочитающие топкие места, ни саблезубые тигры. Полосатые амфиционы, да слоносвиньи – вот, пожалуй, и все опасности этих мест.
Равнина с невысокой травой и редкими не слишком густыми рощами оказалась удобным местом для возведения столичного города. И ещё здесь почему-то не водилось землероев, и это не было связано с обилием грызунов. То есть, имелась мелкая полевая живность, однако не особенно густо. И река, берущая начало в Виловых горах была судоходна до среднего течения, что упрощало доставку стройматериалов из любого конца материка.
Степан с интересом разглядывал план города, фотографии улиц и домов, центральную площадь, здание первого энергоблока атомной станции, коттеджи, особняки и бытовки. Здесь многое находилось в стадии строительства. И равнинный пейзаж никак не вязался с представлениями обычного человека о месте, где возможно землетрясение. Данные, полученные геологами в этих удобных для обследования краях, указывали на толстые осадочные слои. Имелись здесь и глины и мрамор, и гипс. Глубже обнаруживались напластования метаморфических пород. И всё это располагалось на мощной платформе, северная кромка которой ограничивалась Виловыми горами, а южная уходила под воду на океанском берегу, образуя обширный шельф с небольшими глубинами.
Проводка крупных судов к берегу в этом месте была возможна над донным каньоном – продолжением реки, отчего навигация без гидролокатора в этой зоне считалась рискованной. Даже мелкосидящие каботажники предпочитали пользоваться добротной аппаратурой от проверенных производителей, или держаться на полсотни километров мористее, направляясь в реку Жёлтую.
Хорошее место, и сейчас имеет смысл приглядеться к нему попристальней, тем более, что сесквисульфид калифорния именно в этих краях и был обнаружен. Не в городской черте, но всего в полусотне километров от АЭС.
Завершив изучение местности, Степан принялся за историю. Сервера космической группировки сохранили немало документов той поры, особенно касающихся новостей. В них и погрузился с головой, заодно пролистывая перечни выданных руководством города лицензий, акты проверок контролирующих органов или списки пассажиров, прибывших очередным рейсом. С интересом отметил, что все четыре корпорации, которыми интересовался бывший Представитель Президента, в ту пору тоже здесь присутствовали. Естественно, заинтересовался прежде всего той самой ПНД, которая позднее, через сорок лет, строила ГОК.
Контекстным поиском находил документы, содержащие как аббревиатуру, так и полное название, прочитывал, брал оттуда имена или редко встречающиеся термины и так раз за разом прочёсывал всю базу, усваивая прорву информации, из которой ничего нужного не извлекалось. Тем не менее, выяснил, что один из работавших там по найму местных жителей проживал на хуторе в семи километрах от АЭС. Потом – что на планету был ввезён масс-спектрометр.
И ещё по хронике происшествий, выяснил некоторые подробности развесёлой жизни представителей ПНД, проводивших немало времени на пикниках в окрестностях города. Собственно, именно эти пикники и навели его на мысль о нелегальной геологоразведке, поскольку масс-спектрометр – один из наиболее избирательных устройств для анализа образцов. Но он – довольно громоздкая штука и для того, чтобы им пользоваться нужна хорошо оснащённая лаборатория, осуществляющая пробоподготовку. Вот тут как раз и очень уместен уединённый хутор, где можно спрятать что угодно.
Зыбко всё, конечно. На изображениях из космоса этот хутор практически уже и не разглядишь, если не искать нарочно. Покосившийся столб виден, какие-то кучи лишь немного возвышающиеся над травой. И барабан, напоминающий лебёдочный, но диаметром поболее полуметра. Долго думал о нём. Память наводила на мысли о подъёмнике с острова Полигон, но тут на равнине поднимать что-то можно лишь из-под земли. Шахта? Может быть. А где террикон? Или отвал? Непонятно.
Поискал старые снимки, сделанные ещё до аварии. Да, хутор выглядел внушительно. Просторный двухэтажный дом, сараи, овины, амбары. Всё деревянное, так что к настоящему моменту уже должно сгнить. На одной фотографии даже грузовичок можно разглядеть с каким-то прибамбасом у заднего борта кузова. Напоминает горизонтальный диск.
Теперь, зацепившись за это изображение, принялся искать аналогии, перекапывая историю техники. Надо же, нашёл! Похожие устройства когда-то использовали для рассыпания песка или шлака на городских улицах в период гололёда. Вот и вскрылась тайна отсутствия террикона. Если вынутую пустую породу дробить и распределять тонким слоем по округе, то никто и не заметит явных признаков копания шахты. А если ещё и делать вид, что время от времени перепахиваешь сельскохозяйственные угодья, то даже примятая трава не наведёт на мысли о неладном. Да уж, знатные тихушники трудятся в этой корпорации.
А больше ничего пока накопать не удалось. Может быть, что-то важное пропустил, или, наоборот, присочинил лишнего. Но догадки в его голове закрепились как вполне вероятная версия.
А снимки Высоцка, сделанные из космоса в период аварии, наводили на мысли, что эпицентр землетрясения находился где-то в районе города. То есть в пределах мощной тектонической плиты. В голове зашевелилась мысль, что природные силы к этому происшествию отношения не имеют. Вот если рассматривать гипотезу о подземном взрыве как раз там, где находилась шахта – тогда что-то похожее на правду получается. Хотя, тогда не слишком понятно, как образовалось цунами, и какой мощности потребовался боеприпас. А главное – зачем это понадобилось. И кому?

***

Почему голозадые аборигены так пришлись ему по душе, Степан особо и не задумывается. В их сообществе всё очень здорово взаимосвязано, причем связи работают не только по вертикали или горизонтали, а ещё и наклонные. Короче – всяк обращается к любому, а уж виртуальные конференции на сайтах или через визоры в реальном времени – вообще дело обычное. Он хорошенько потрудился, описав свои гипотезы относительно событий в Высоцке и подтвердил их ссылками на находки.
Ответом ему была тишина, потом сейсмологи рассчитали примерную мощность взрыва и нельзя сказать, что цифра была уж совсем запредельной. Некоторое время за событиями на этой ветке Степану следить не удавалось – много хлопот потребовало оборудование Центральной Аналитической Лаборатории, при которой сам собой начал собираться коллектив учащихся. Делла начала проводить ликбез для будущих лаборантов, а как только занятия стали носить систематический характер, потребовались аудитории, программа, наглядные пособия и реактивы для практических работ.
Главного по Прерии затянуло в водоворот вновь возникших проблем и опять обозначились финансовые проблемы, правда, на этот раз краткосрочного характера. Вот тут и прозвучало первое обращение И.О. Представителя Президента к народу. Объяснил, что снижать зарплату госслужащих более не отваживается, чтобы не вызвать среди них недовольства, а повышать налоги тоже нехорошо – можно придушить развивающиеся производственные предприятия и цены перекосячить. Попросил скинуться на университет.
Всех проблем этот шаг не решил, но отделение госбанка по его просьбе немного денег эмитировало. Ничего, вроде бы ситуацию с финансами не раскачали. Сделали это по-тихому, никто и не заметил. А может товаров к этому моменту стали больше производить? Судя по росту сумм, собираемых налогом с продаж, так оно и было. Оставшиеся на плаву коммерческие банки на трудности не жаловались, а по набережной залива одна за другой возникали лёгкие постройки магазинчиков-мастерских. Особенно много предлагалось одежды из местных тканей. Еще обувь в широком ассортименте появилась и кожгалантерея.
Кому что, а Степану пришлось по душе то, что где-то уже делают заклёпки-хольнитены. Итак, зашевелился мелкий бизнес, причём в области производства потребительских товаров. Кажется, для таких периодов характерны ещё мешочники-челноки и разгул криминала – уж очень соблазнительно выглядят эти одиночки с точки зрения практиков, пекущихся о присвоении части их труда.

***

Опять запарка. Прокурор доложил результаты расследования дела о банкротстве ГОКа. Мошенничество доказать оказалось не так уж сложно. Даже допросы обвиняемых или свидетелей не особенно значимы, поскольку простой анализ действий, зафиксированных документально, оказался достаточно убедительным для суда. Результат слушания сомнений не вызывает. Вопрос в том, как наказать виновных. И решить его нужно до того, как отправлять повестки обвиняемым. Вот тут-то Степан и сдулся. Простой анализ показывал, что не всё просто в этом деле.
Нет, что гадов надо давить – это несомненно. Только вот после этого целая эскадрилья коптеров, полк гусеничных машин и флот морских судов и речных барж окажутся бесхозными. Предположим – он их конфискует и... что дальше? Купить их всё равно никто не в состоянии, особенно океанские корабли. А кроме того, в наличии довольно много оборудования в ремонтных мастерских: станки, прессы, краны и тельферы. Всё это принимать на баланс представительства означает руководить использованием огромной массы средств производства. Да ведь для этого необходим целый управленческий аппарат, который ему негде взять! А старый – тех самых начальников подразделений, что поделили это между собой, необходимо покарать так, чтобы впредь неповадно было поступать нехорошо.
Схватился за голову и забегал по кабинету. Ну ладно, тюрьма в Ново-Плесецке имеется. Отсидку этим негодяям устроить можно, а где взять директоров для лишившихся управления предприятий?
Так ничего и не решив, выбрался на улицу и отправился пешком через пологую вершину холма по направлению к дому. Вернее, к кафе Фомы, это по дороге. Почему-то захотелось мороженого с орехами и тёртым шоколадом.
Когда слева осталась башенка ретранслятора, обнаружил, что к нему приближается мегакот. Заранее ведь не скажешь ручной он или дикий. Те, что бывают у него дома, крайне редко носят ременную сбрую, так что тут мог и пришлый оказаться. Ведь на периметре их сейчас не отстреливают. Хотя и раньше не отстреливали, потому, что в город эти создания и не стремились.
Зверь приблизился и встал так, что стало невозможно шагнуть. Степан, хоть и держал уже десятку в руках, но ствол направлял несколько выше возможной опасности, которая к нападению не готовилась и видимой угрозы не демонстрировала. Животное казалось несколько скованным в движениях, чем заметно отличалось от старых знакомых. Вблизи разглядел уверенно – чужой котик. Тем не менее, его явно провоцируют на общение. Остановился, ясное дело.
А тварь эта начала толкаться, оттесняя парня вправо. Свернул с дороги и стал забирать к деревьям, обходя довольно большую купу разновозрастных растений. Провожатый трусил впереди, изредка оглядываясь. Хороший крюк они заложили, чуть не километр лишнего отмахали, пока снова не начали приближаться к асфальтированной полоске. А тут, спиной к ним лежит одетый в маскировочный балахон человек с ружьём и через оптику поглядывает на пустынную дорогу.
Степан ступал бесшумно, так что стрелка не потревожил. Котик, поняв, что охотник обнаружен, спрятался за ближайшим стволом – видимо счёл свой долг выполненным.
– Ждёте кого-то? – спросил негромко с расстояния метров десяти, подойдя сзади.
Мужчина обернулся и взглянул в темное отверстие смотрящего в его сторону ствола. На лице его промелькнуло неудовольствие, но, узнав говорящего, он замер.
– Своё оружие оставьте тут, а сами ступайте в участок и в письменном виде изложите все обстоятельства нашей встречи, – Степан уверен, что на таком расстоянии не промахнётся и не позволит убийце бросить в себя нож или выстрелить из пистолета. Ведь ясно, что подкарауливал этот человек именно его.
Стрелок встал и не оборачиваясь двинулся вперёд. Непонятно, видел ли он ещё трёх мегакотиков, сопровождающих его в отдалении. Скорее всего, да. Не особенно загущены в этом месте заросли. А несостоявшаяся жертва постояла еще немного под деревом, провожая взглядом удаляющуюся спину. Кажется, ему стоит заглянуть в зоопарк. Имеет смысл кое-что выяснить у хвостатых.
А пока связался с оперативным дежурным и растолковал, что только что произошло, и где.

Глава 51
Жизнь пятнистая

Надо же! Только-только застал Оксанкиных питомцев. Они собирались на ночную прогулку по городу. Ловить мышей. Так уж устроен их обмен веществ, что поедая именно грызунов, они получают полный комплекс веществ, необходимых для организма. Так что, сколь ни обильно их угощают хоть бы и самым качественным мясом, но хотя бы раз в неделю им обязательно необходимо поймать крысу или крота, тушканчика, суслика или хомяка и включить его в свой рацион.
Надо сказать – изучение их языка – моргалуса – продвигалось крайне медленно. Выделить и зафиксировать набор сигналов, которые животные подают друг друга – задача чисто техническая – это сделано давно. А вот приписать им значения – затруднительно. Нет сомнений, что у котиков имеется разум, что стаи из разных концов континента прекрасно понимают друг друга, что у них имеется набор знаний, передаваемых из поколения в поколение, видимо устно, хотя, скорее, очно. Но крайне трудно уловить такие категории, как приказ, вопрос, утверждение или предположение. Понятия, связанные с техникой, общественными или имущественными отношениями у них вообще отсутствуют. И, наоборот, присутствует масса определений в области запахов, для людей далеко не очевидных.
Шурочка, когда отяжелела и перестала работать крановщицей, частенько заглядывала пообщаться с парой хвостатых. Она ведь ещё начиная со школы много занималась техническими переводами и о разнотыках в человеческих языках представление имела. Вот она и приметила, что позы и жесты у этих животных с одной стороны как бы представляют собой отдельный язык, а с другой дополняют фразы "произносимые" на моргалусе. А ещё у этих созданий в передаче информации участвует мимика. Выражение лица, попросту говоря. Восприятие этого потока информации для человеческого глаза крайне затруднительно и требует огромного внимания – уж очень слабы проявления эмоций на кажущихся одинаковыми мордах.
Мало того, имеется и четвёртаязагвоздка – они что-то сообщают друг другу, соприкоснувшись вибриссами – усами точащими и из морды, и из головы над глазами и даже из ушей. Несмотря на очевидные старания с обеих сторон, в этой области понимание крайне затруднено, поскольку для котов с этим связаны некие основные понятия, без использования которых они не в состоянии донести до людей все остальные. Похоже, речь тут идёт о эмоциях и о запахах.
Тем не менее, в мобилках, которыми котики постоянно пользуются, программы-переводчики теперь заметно совершенней, чем даже в период эксперимента на веранде приморского кафе.
– На меня охотились. Ваши братья увидели засаду и показали, – Степан умышлено строит фразу в ключе, удобном для перевода. – Почему они меня берегут?
– Человек на веранде говорил, что котики охраняют Степана.
Вот! Очередной казус между повелительным наклонением и повествованием. Между тем кошечка разговорилась:
– Нас двое и мы часто заняты. Попросили соседние семьи. Их угощают в кафе мясом и мышами из мышеловок. Они ловят крыс. Слушают.
Вот тут-то до парня и дошло, что совершенно дикие котики теперь захаживают в Ново-Плесецк, как к себе домой и, кроме всего прочего, ловят грызунов, от которых, как и всюду, где поселяются люди, происходит много беспокойства. А уж что они понимают из того, что слышат в разговорах горожан – это тайна покрытая мраком. Обучаемость у этих созданий сопоставима с человеческой, так что всё может быть.
Хм! Это он, наверное, зря обращался к ним, адаптируя речь к возможностям программы перевода. Они его и впрямую понимают. Хотя, с точки зрения проверки качества работы переводчика, он поступил правильно. Забавно, а ведь оценки, даваемые электронному толмачу животными, точнее, чем это могут сделать люди, потому что они, наверняка понимают человеческую речь лучше, чем люди своих "питомцев".
Ладно. Пора спешить к Фоме. До него вдруг ни с того, ни с сего дошло, что этот человек – резидент голопузых в городе. Ему этого не сказали напрямую, но перед самым нападением космодесантников дали это ясно понять.

***

– Дядя Фома, мне совет нужен, – Степану легко с этим человеком. Про таких говорят, что он прямой, как телеграфный столб. Нет нужды искать подходы или готовить почву для начала разговора.
– Голубцов поешь сперва, а то весь насквозь уже светишься и глаза еле видно, так запали.
Голубцы, как и гречневая каша, на Прерии деликатес. Капусту тут выращивать очень сложно. Так что Степан и не подумал отказываться. И от добавки, и от пышных булочек, ещё тёплых.
А потом, обнеся посетителей пивом, и хозяин заведения подсел за столик и приготовился слушать. Вот и излил ему свои сомнения по поводу того, как поступить ему с людьми, растащившими имущество ГОКа.
– Знаешь, Стёпа, прав ты в своих рассуждениях. Нынче нам транспорт нужен, а сил, чтобы организовать его использование не хватает. Так что, пожалуй, если прибирать его к рукам – так это надорвёмся в два счёта. И такого напутаем, что потом долго разбираться придётся. И ведь мужики эти из администрации бывшего комбината всё неплохо сообразили. Сдаётся мне, что у них наперёд просчитано, как они все авиаперевозки сперва к рукам приберут, снизив цены, а потом станут монополистами и вернут своё сторицей, да и заживут припеваючи, заламывая плату за транспортные услуги.
Кстати, океанские лайнеры вообще имеются только у них, поэтому на дальних линиях они уже сейчас могут диктовать свои условия.
Вот такая вот у мужика точка зрения. Есть о чём поразмышлять. Человечеству на планете грозит монополизм. Пока – слегка, издали, можно сказать, грозит.
Отказался от мороженого – некуда. Итак наелся. И побрёл домой, рассуждая о том, каким образом сбалансировать деятельность крупных предприятий, где выше производительность труда, и мелких, активней реагирующих на изменения конъюнктуры рынка, или, что то же самое, потребностей. Ведь производители большого количества товара, нуждаясь в сбыте, зальют средства массовой информации потоками рекламы, формируя спрос и зомбируя население на единственный ориентир – потребление.
С другой стороны, малым предприятиям сложнее следовать в русле технического прогресса просто в силу того, что малому количеству сотрудников непросто уследить за всеми направлениями развития смежных областей.
Посоветовался, называется. Ещё пуще неспокойно на душе.

***

Своим положением диктатора Степан решил пользоваться до конца. Утром он забежал к Юрику и договорился, что старый крючкотвор сформулирует два указа. Первый – о транспортных тарифах. Нет, речь шла не о цене за тонно-километр, а о системе стоимости перевозки в зависимости от расстояния для каждого вида транспорта.
Принцип: чем дальше едешь, тем дешевле, – давным-давно известен и проверен на железных дорогах Земли ещё со времён, когда они назывались чугунками. Оставалось просто просчитать расценки для современных транспортных средств применительно к Прерии и соотнести с нынешним положением дел. То есть принудительно сделать плату чуточку выше, чем сложились к настоящему моменту и жёстко это положение зафиксировать. Ни больше, ни меньше установленного значения за проезд или провоз брать не разрешалось категорически.
При таком положении задушить демпингом мелких перевозчиков невозможно, и снять сверхприбыли взвинчиванием цен нельзя. Оставалось обеспечивать отсутствие инфляции и давить криминал, чтобы в области транспорта не возникало проблем. Остальное в руках тех, кто с этого кормится.
Вот такая мысль сформировалась в голове всепланетного властителя после напряжённого дня, бессонной ночи и хлопотного утра. Он вернулся домой и завалился на боковую. Возникло предчувствие, что, наконец-то удалось нащупать метод для решения проблем, которыми, несомненно, будет наполнено его будущее. Того, что незнакомый мегакотик перемахнув через штакетник, проник во двор и устроился в тени под крыльцом, он не видел. Ему снились холодильники и стиральные машинки, керосинки под навесами у жилых домов, компьютеры размером с дорожный чемодан и Делла верхом на метле.

***

Пробуждение прошло нештатно. Три выстрела из десятки как раз в темпе автоматического перезаряжания – и сон как рукой сняло. Выскочил и помчался в сторону набережной Сити. Показалось, что звук пришёл оттуда. Не ошибся. С краю ряда торговых павильонов, по тропической традиции лишенных внешней стенки, стоят кареты скорой помощи, суетятся медики в серой форме службы спасения и несколько прохожих держатся в сторонке. Под крышей лежат четыре окровавленных человека. Одному оказывают помощь, а остальные неподвижны. Характер ранений говорит сам за себя – жаканы. Справа у углового столба лежит мегакотик тоже без признаков жизни, но ран на его теле не видно. Проблески вспышки камеры и мужчина с ружьём в руках стоит неподалеку. Его и опрашивает полицейский. Прислушался.
– Я мимо шёл, а эти втроём галантерейщика мутузят. Двое держат, а тот, что в жилетке кастетом замахивается. Сам понимаешь – тут разговоры разговаривать некогда. Других, которые неподалеку отирались, я не тронул. Сбёгли они, – явно из старожилов мужчина. Низкорослый, морщинистый, заросший короткой, но буйной бородой, над которой победоносно блестит зеркально гладкая плешь.
– А котика кто обидел, – невольно вырывается у Степана.
– Не видел. Он уже лежал, когда я из-за ларька вышел, – и улыбнулся застенчиво. – Отлить надо было.
Странноё чувство испытал юноша. Вот стоит рядом человек только что хладнокровно застреливший троих молодых парней. А никакого отторжения не вызывает. С таким бы смело в разведку пошёл, или в дальний поход. А что с киской?
Подошёл. Опустился на колени. Никаких ранений не видать. Осторожно перевернул на другой бок – тоже всё в порядке. Принялся ощупывать черепушку между ушей, но повреждений не нашёл. Круглая голова другого мегакота толкнула его под локоть, и второе незнакомое животное усами соприкоснулось с вибриссами неподвижного своего собрата, а Степан приник ухом к верхней части туловища.
Посмотрели друг на друга и согласно кивнули. Жива.
– Отойдите, зеваки! – медичка с ваткой тянется к носу потерявшей сознание. – Сейчас оклемается. Был уже случай обморока у этих долговязых, когда подростки возле школы подрались.
– Нашатырь? – это полицейский спросил, повернувшись спиной к участнику происшествия.
– Анис. Нашатырем слишком жёстко получается.
– А Вы что, раньше лечили этих животных, – это уже старожил любопытствует.
– Если сильно раньше – то нет, – медичка оглаживает "пациентке" верхнюю часть шеи почти под затылком. – А на прошлой неделе был у нас случай перелома задней конечности. Так что мы уже кое-что про животин этих вызнали. Томограф, маммограф и рентгеновский аппарат помогли. Ну и анализы кое-какие взяли.
Вставай, милая, они уже не дерутся, – это уже "киске", открывшей глаза.
А вот и знакомое лицо. Захар подтянулся с группой специалистов.
– Привет, Степа! – рукопожатие. – Не успели мы этих Робин Гудов на подходе перехватить. Не хватает у нас сил, перекрыть все направления. ГОКовские, видишь, понаехали и решили, что торговцев да кустарей нужно обложить налогом. Рэкет по-ихнему называется. Откуда только набрали таких отморозков? И ведь не понимают, что жизнью рискуют, сопляки.
Представляешь, одна банда решила для разминки посёлок рыбаков под налог подвести, а что там живут сплошные аборигены – так это они думали добрые пейзане. Да ещё и мужики оказались совершенно не готовы к тому, что такие уроды к ним заявятся и от неожиданности на чистом рефлексе всех семерых тут же и положили. Зараза! Как этих идиотов убережёшь! Вот и Викулу, выходит, подловили. Не виноват он, что у него в подкорке отцовским ещё топором высечено: люди людей не обижают.

***

Бюретки, пипетки, титрование. Через трубочки сочатся жидкости, курчавится дымок в плотно заткнутой колбе. Сосредоточенная Делла у лабораторных весов щелкает рычажками. Хорошо здесь. Деловитые студенты разглядывают через микроскопы какую-то мелочь, размазанную по предметным стёклам. Первый курс. В группе четверо.
Степан просто тихо сидит в уголке и завидует спокойной целеустремлённости, царящей в учебной лаборатории. Вот закончится занятие, и они с супругой сходят пообедать к Санькам. Шурочка очень настаивала, чтобы обязательно и именно сегодня. Соскучилась, что ли? Она сейчас забавная. С большим животом, домашняя и неуклюжая. Нельзя женщине, находящейся в таком положении отказывать, особенно по пустякам.

***

Пельмени – это прекрасно. Балуют Саньку. Но вообще-то у сегодняшнего приглашения есть еще одна причина. Оказывается, в этом доме поселилась мегакошечка, находящаяся в таком же интересном положении, как и хозяйка дома. Будущие мамы без особого труда достигли взаимопонимания – эта молодая женщина не только способна понимать моргалус без переводчика, но даже может кое-что проморгать на нём. Так уж вышло, что у человека и животного нашлось немало тем для разговоров, и полученной информацией хочется поделиться.
Во-первых, оказывается, что жить среди людей значительно безопасней, чем в лесу или в прерии. А в период, когда ждёшь приплода, это очень важно. Да и позднее в период молочного вскармливания очень трудно уберечь потомство. А у мегакотиков принято, чтобы мамы своих деток содержали вместе, тогда они лучше понимают, как важно ладить и друг другу помогать, потому что пример – самый сильный воспитательный приём.
А вот сейчас в окрестностях Ново-Плесецка этой кошечке не с кем объединить свой будущий выводок, потому что другие стаи, в которых есть котята, поблизости не живут. То есть человечество получило ещё одно предложение, отказываться от которого устами Шурочки не станет. Вот такое вступление.
Во-вторых, есть ещё одна новость. Именно эта кошка видела Хозяина. Давно и не здесь. Если правильно расшифровали кошачьи числительные, то было это около двадцати долгих дождей тому назад. То есть – двадцать муссонов – ежегодных событий для этого материка. Нарисовать это создание – такая задача животному оказалась не под силу, а если словами – то тигр, стоящий на двух лапах, хотя, может и на четырёх пробежаться. Полосок и хвоста нет и концы лап не как у людей и не как у тигров и не как у мегакотиков. Может менять шкуру и держать разные предметы, даже убивающий гром. Есть у них и молчаливые убивающие громы. А ещё – летающие деревья или камни, внутрь которых они прячутся.
Мегакотиков Хозяева не едят, зато любят рыбу. Предпочитают судака, сома и из моря ловят рыб, которым у мегакотиков названия нет. Разговаривают звуком. Сама эта самочка не всё, о чем поведала, видела своими глазами, но от других слыхала. Ну, не ушами, понятно.
Потом женщины перешли на тему пелёнок-погремушек, а Степан с Санькой занялись пирожными.

***

Вот, опять море информации. Мегакотиков интересует безопасность и, в меньшей степени, пропитание. Они широко обмениваются между собой информацией и языки особей, живущих довольно далеко друг от друга не так уж сильно отличаюся. То есть приехавшие с плато в Виловых горах экземпляры не только объяснились с местной популяцией, а даже привлекли их к своей затее. То есть убедили присоединиться к проекту сотрудничества с людьми. Можно даже отметить намерение сделать это взаимодействие обоюдно полезным.
На редкость единодушными выглядят их действия. И ещё котики падают в обморок, когда на их глазах разумные существа дерутся. И ведь они чётко понимают разницу между дружеской вознёй – вон, как укатали лохматика с набережной – и настоящим конфликтом, разрешаемым с применением силы.
Итак – человечество столкнулось с цивилизацией, настолько непохожей на привычную машинно-денежную, что остаётся запастись терпением. Кстати, сам контакт не происходит повсеместно. Только здесь, в городе процесс стремительно нарастает, из остальных мест сообщений о попытках подружиться со стороны хвостатых нет. Ново-Плесецк и несколько поселений в Виловых горах. Или осторожничают, или их средства связи не слишком быстро разносят новости.

***

Новости, которые просмотрел только вечером, сообщали о попытке ограбления на рынке, закончившейся гибелью бандитов. Молодец, журналистка. Верную тональность взяла. Прямо-таки трактат о том, что на Прерии обжать людей нельзя, а то огрести можно так, что сделается больше уже ничего не надо.
И сразу вслед за этим – добротный материал о наёмном убийце, подстерегавшем Представителя Президента на пустынной дороге. Так вот! Этот человек одумался, пошёл в полицию и сдал своих нанимателей. Сам он уже уехал – решил присоединиться к одной из охотничьих групп. Имя его в материале не прозвучало и описания внешности тоже не нашлось.
Зато изображение заказчика имелось и имя его и должность – всё сообщили. А также тут же, прямо в новостях от имени начальника полиции пригласили прийти в тюрьму с вещами, а то некогда за ним бегать. И надо кому-то пляж в чистоте содержать – вот не хватает на всё про всё работников. И ещё рекомендовали не торопиться и приходить не с пустыми руками, а принести письменную докладную обо всех обстоятельствах замысла, его вдохновителях и спонсорах, потому что размер "гонорара" озвучили, и оказался он впечатляющим.
Степан почувствовал благодарность к корреспондентке, так зажигательно и иронично изложившей эти новости. И, конечно, просмотрел сообщения службы безопасности. Тоже оперативно сработали. Киллера, уходящего с позиции, они после Стёпиного "звонка" обнаружили быстро, но трогать не стали. Пользуясь им как живцом, обезвредили две группы прикрытия. Сам-то убийца про них не догадывался, думал, что он один на дело вышел, а оно вон как обернулось.
Ну а потом, воспользовавшись паникой, возникшей в рядах заговорщиков, переловили их, следя за действиями заказчика – его имя сдавшийся назвал сразу. Стрелка тут же эвакуировали, а собственно того, кто его нанял, оставили как бы без внимания, хотя на самом деле глаз с него не спускали. Он, конечно, только мелкая сошка, однако – пусть примет срам. Здесь, на Прерии, горожанину не так-то просто скрыться, если не считать убежищем желудок хищника.

Глава 52
Диктатура

Год с небольшим тому назад Степан не попал в дом отдыха, расположенный далеко на севере. Здесь, почти у самого экватора на просторном горном плато огорожена приличная площадь, занятая комплексом зданий примерно сотни на три отдыхающих. В период муссона сюда обычно съезжались пилоты и авиадиспетчеры, а в иное время – те, кто не мог улететь в отпуск на Землю. Спортивные площадки, кегельбан, бильярдная, тир – да разве перечислишь все виды развлечений, которые предлагались приезжим.
Встряска, произошедшая в конце лета, вызвала некоторый сбой в функционировании этого заведения, но постепенно клиентура взбодрилась и в танцзалах снова зазвучала музыка, зазвенела посуда в столовых и даже в библиотеке зажглись настольные лампы над столами, накрытыми зелёным сукном.
Тут спокойно и хорошо думается, а лучшие апартаменты им с супругой ни капельки не велики. Нет, просто наслаждаться жизнью некогда – у обоих полно дел, но все они несрочные, не требующие немедленного принятия решений. То есть день поддаётся планированию, в котором не так уж сложно найти время для купания в бассейне или катания шаров по длинной дорожке, ведущей к расставленным треугольником деревянным фигуркам.
Основное же время Делла проводила за учебниками. Схемотехника, теория автоматического регулирования, электроизмерительные приборы. Очень обширны поля познаний в области техники. Далеко не всегда люди задумываются о принципах работы тех устройств, которыми пользуются. А сейчас настало время воспроизвести огромное разнообразие вещей, ранее просто покупавшихся. И очень не хочется, чтобы разные независимые бизнесмены создавали одно и то же, не ведая о других.
Опыт первых месяцев уже показал, что тут можно потратить силы впустую, создав, как у них получилось, сразу три типа электрических розеток и четыре – выключателей. Ни один из них ничем особенно не уступал другим, но ужасно жалко времени и сил, затраченных на создание пресс-форм, предназначенных для изготовления дублирующих друг другу изделий. Ведь и одного бы хватило, чтобы с избытком обеспечить всю планету теми же клеммными колодками, а вот именно это направление оказалось упущено.
Стёпка, молодчинка он у неё, составил и вывесил на официальном сайте достаточно полный перечень изделий электротехнического назначения, постановку которых на производство намерен дотировать. Тут же рядом разместились форумы, касающиеся номенклатуры подшипников, электродвигателей, стандартного крепежа, профилей проката, труб, сплавов, клеев и... а вот теперь и в области радиотехники пора определиться. А уж тут без систематической подготовки простым наваливанием в кучу всего, про что знаешь, обойтись нельзя.
Дело в том, что за сравнительно недолгую историю в этой отрасли произошел колоссальный прогресс. И повторять весь пройденный путь нет никакой надобности – нет на это ни сил, ни средств. Скажем, те же стабилитроны, называемые ещё диодами Зеннера, изначально были разработаны в виде одного единственного пэ-эн-перехода, но затем в них ввели ключ, управляемый усилителем, реагирующим на превышение заданного напряжения, тем самым приблизив характеристики устройства к идеальным. В результате и ток стабилизации снизился на порядки, и сопротивление упало многократно, но при этом потери быстродействия оказались приемлемыми. Таким образом сильно сэкономили на потреблении, хотя тот самый пэ-эн-переход внутри у этих микросхем-двухполюсников сохранился в качестве порогового элемента.
Так вот! Полупроводниковые технологии у них на Прерии широкого развития не получат. И как без стабилитрона организовать пороговый элемент? Есть несколько подходов, начиная с источника опорного напряжения и схемы сравнения, заканчивая тем же самым разрядником, но у всех у них имеются серьёзные недостатки. Вот и надо поразмышлять: то ли всё-таки сконцентрировать усилия на работах в области лавинного пробоя, то ли изыскать общее организационное решение в пределах электровакуумных технологий. Например, ввести источник опорного напряжения в систему питания. Идиотское, конечно решение, но имеющее и определённые достоинства. Скажем, учитывая, что входное сопротивление ламповых каскадов стремится к бесконечности, весь необходимый набор пороговых напряжений можно получать на высокоомных делителях.
Вот и занимается Делла изучением схемотехники, как системы подходов к решению всего диапазона стоящих перед ней задач. А Стёпка опять погрузился в файлы, полученные из Академии управления. После своей поистине хулиганской выходки с введением тарифов на транспортные услуги он какое-то время чувствовал себя неуверенно и напряженно следил за тем, что творится в этой сфере. Но ничего особенного не происходило. Каботажники шныряли вдоль побережий, океанские лайнеры вышли на маршруты и уверенно заняли свободную нишу в области дальних перевозок. Правда грузов для них особенно много и не было – пиломатериалы с лесопилки в основном возили, да топливо в бочках с нефтепромыслов. И массу мелких несрочных грузов. Пассажиров тоже было не особенно много, так что прибыли судовладельцу они приносили мало. Тот, то и дело брал краткосрочные кредиты, сводя концы с концами.
Ольга Петровна подключила авиадиспетчерскую к планированию авиаперевозок, чтобы разровнять нагрузку на крылатые машины и сопрячь регламентные работы с графиком полётов. На ряде направлений уже летали по расписанию, а при аэродроме оборудовали зал ожидания и билетную кассу. В частности, на остров Полигон выполнялось по два рейса каждые сутки. В общем, последствия стандартизации тарифов воспринимались положительно. Поэтому у Степана подспудно вызревала идея стабилизировать цены и на товары. То есть в приказном порядке. Вот и копался он в материалах, изучая опыт человечества в этой области. Начинать-то следовало с электроэнергии и топлива, а тут в образование стоимости вмешиваются транспортные расходы и, стало быть, в зависимости от места продажи ситуация меняется. Система вырисовывается сложная, такая, для обеспечения функционирования которой необходимо прилагать серьёзные усилия.
Хлопотное это дело. Править.

***

Стол, за которым Стёпа и Делла едят в столовой, рассчитан на восемь человек. Сотрапезники, с которыми они познакомились сразу после приезда, постепенно сменились – закончились сроки их пребывания в доме отдыха. Теперь вместо пожилого художника и беспокойного семейства с детьми тут восседают солидные господа, весьма привередливые в выборе блюд и требовательные к качеству обслуживания. Ребята с их привычкой мести всё, что дадут, даже чувствуют себя здесь несколько плебеями. Хотя одежду носят городскую и стволы с собой не таскают – изгородь вокруг крепкая и охрана не дремлет.
А разговоры за столом идут о бизнесе. О том, что налоги душат предпринимателей. О крупных сделках, проблемах с инвестициями и прибыльности вложения капитала в те или иные направления. К гадалке не ходи – представители делового мира, прознав, где он сейчас находится, поспешили туда же, чтобы свести знакомство в непринуждённой обстановке. То есть действуют не прямо, а как бы случайно. Не акцентируя внимания на том, что разговаривают с первым лицом планеты. Тактичные. Он их не огорчает, проявляет интерес и к проблемам и к перспективам. Этот этап в отношениях можно назвать знакомством.
Ясное дело, ни о чём судьбоносном речи не идёт. Хотя, вот прозвучала интересная мысль на счёт технологии извлечения фосфора из конгломератов. У Деллки вечером проконсультируется, а пока делает вид, что не понял важности затронутого вопроса. Удобрения-то – тема важная. Но не то у него положение, чтобы вякать не подумав или расспрашивать о подробностях замысла людей, которые хотели бы заручиться его поддержкой в своих начинаниях. Ведь, наверняка убедят, чай умеют это делать, иначе бы не разбогатели. Нет уж, играть с ними на их поле и по их правилам он не станет – эти акулы бизнеса мигом поставят его на свою точку зрения.
Его задача – собрать информацию. Получить представление о людях, которые оказывают влияние на ход дел. А вообще-то ему самому хочется подтолкнуть их к действиям, которые необходимы для развивающейся в изоляции экономики.
– Дорогая, помнишь во время круиза на яхте по Янтарному морю, ты проявила интерес к топливным элементам?
– Да, дорогой, – Делла явно поняла уже, куда он клонит, и готовится ему подыграть. – Крайне перспективная конструкция, только за катализатором дело. Его доставляли с Земли и запасы, оставшиеся в нашем распоряжении, увы, конечны. То есть основная масса электростанций и корабельных двигателей через несколько лет начнут останавливаться.
– А что, здесь наладить производство никто не пытался?
– Нет. У всех более срочные дела. Хотя технология известна и нужные материалы имеются, просто рук не хватает. Эта тема висит на официальном сайте, но пока, насколько я помню, никто не взялся за её разработку.
– А как насчёт приливных станций? Они не смогут решить проблему обеспечения планеты энергией?
– Это работы на десятилетия, тем более что у нас пока просто недостаточно металла для постройки турбин. Так что лет пятнадцать придётся пользоваться жидким топливом. Да и потом в ряде случаев энергию будет удобней доставлять к месту использования в бочках, чем развозить заряженные аккумуляторы. То есть, в конце концов, переход обязательно осуществится, только произойдёт это ещё не скоро.
Ага, задумались сотрапезники. Это хорошо. Кстати фосфорную тему он в план финансирования всё-таки включит. Чай не в одни ворота тут игра идёт. А за ужином они с Деллкой про швейные машинки поговорят. У них до конца отпуска темы спланированы в расчете на трёхразовое питание. Интересно, а у бизнесменов как? Может быть, и они действуют в сговоре?

***

Геологи пристали. Вот неймется им заняться научным бурением в районе давней аварии. Это как раз район Высоцка. Место тут считается гиблым, и небезосновательно. Люди, что рылись в развалинах, живут не подолгу. Хотя дозиметры на местности показывают вполне нормальные уровни радиации, а количество радионуклидов в почве тоже снизилось до обычных концентраций. Да и комбинезоны с респираторами сталкеры носят – так что не должны они страдать от вдыхания радиоактивной пыли, буде таковая имеется. А вот всё равно мрут быстро.
Так вот, геологи обнаружили, что значительный участок местности имеет температуру немного более высокую, чем полагается. Кем и почему полагается – в этом Степан разбираться не стал. Раз специалисты утверждают, значит уверены. Для него важнее то обстоятельство, что очерченный район совпадает с той зоной, в которой разрушения, произведённые землетрясением особенно выразительны.
А ещё нашли в приповерхностном слое воздуха довольно высокую концентрацию водорода. Нет, на самом деле она крошечная, но, измеряя эксхаляцию радона из грунта они обнаружили этот газ в значительно больших количествах, чем могли ожидать. Ну а дальше руки у них зачесались начать научное бурение.
Что сразу напрягло, так это совпадение зоны, считающейся проклятой, с "тепловым пятном", и области интенсивного выделения водорода с ними обеими. Нет, средств на это не жалко. За людей боязно. Они ведь и до этого со своей аппаратурой успели полазить там, где гнездится какая-то неведомая опасность, а теперь снова туда хотят отправиться. Не дело это. Людей беречь нужно. Поэтому сомневается он, что загадку землетрясения так уж сильно нужно разгадывать.

***

Группа технологов, что по его указанию занималась обследованием оборудования ГОКа и следственная группа прокуратуры, проделавшая такую же работу с точки зрения проверки правильности оценки стоимости собственности обанкротившегося предприятия, составили два пространных отчёта, изучение которых заняло два дня. На балансе госбанка – правовосприемника национализированных коммерческих банков – оказалась уйма недомонтированных установок, про которые точно известно, что предназначены они, прежде всего, для производства кислот и работы с ними.
Судя по всему, объёмы этих необходимейших большой химии жидкостей планировались просто чудовищные. Прерии сейчас столько не надо, да и в дальнейшем не потребуется. Но можно запустить часть агрегатов, чтобы удовлетворить реально существующие нужды. Опять куча хлопот, поручить которые решительно некому.
Порассуждал об этом за завтраком, услышал новое для себя слово "лизинг" и заторопился в дорогу. Им с супругой пора возвращаться на службу. Бизнесмены в общих чертах ознакомились с его взглядами на очерёдность проблем, которыми следует заняться, а он учел высказанные ими мнения – в длиннющем перечне необходимых производств произведены немалые корректировки. И очень хорошо, что удалось обойтись без официоза, без возвышенных речей или категорических заявлений. Нет, он не планировал устраивать никакого совещания. Конференция собралась явочным порядком. Так что через годик он сюда, наверное, снова наведается. Только бы стол не сделали длиннее, а то разговора не получится.
Собственно и на этот раз не всем понравились его поступки. Вот владелец сейнеров так и не добился решения о закрытии рыбного рынка в Ново-Плесецке. А хозяин сети продовольственных магазинов – ограничения на торговлю вразнос.

***

Стартовали на мотопарапланах прямо со двора дома отдыха, и сразу пошли к океану навстречу утреннему солнцу. Нет, на этих медлительных леталках они до дому не доберутся. Во-первых, далеко, во-вторых, восточное побережье материка, вдоль которого надо проделать пару-тройку тысяч километров, практически не населено. Ночевать же вне человеческого жилья – дело опасное. Прерия не жалует дураков.
А они просто напросто осмотрят по дороге два глубоких залива на предмет целесообразности установки в них турбин приливной электростанции, а потом сядут на кораблик, везущий в столицу плоды хлебного дерева.
Судёнышко постройки верфи грабена, то самое, что заложили ещё при них. А плоды из самого северного поселения, организованного беспортошными в период превентивной эвакуации. Последние дни отпуска проведут среди своих. Надо же когда-то и по-настоящему отдыхать.

***

По мере понижения высоты местности, а происходило это энергично, прохлада уступала место душной жаре влажных тропиков. Альпийская зона закончилась, и под ногами теперь расстилалось зелёное безумие махровых тропических лесов. Недалёкий уже океан манил глубокой лазурью, грозные скалы чередовались с песчаными пляжами, а бухты, которыми они интересовались, оказались мелководными – дно уверенно просматривалось с воздуха.
Искомое судно нашлось сразу – спутниковая навигация такие задачи облегчает просто до неприличия. Сели на корму – там просторная гладкая площадка.
– Мы сами с неё взлетаем и садимся, когда приходит желание осмотреть окрестности, – встретивший их парень знаком ещё по Виловым горам. – Давайте Ваши ружья.
Едва десятка и двадцать четвёрка перекочевали в его руки, из-под палубы выбрался махайрод.
– Он не тронет, только обнюхает. Главное, чтобы вы в него не пальнули с перепуга.
– Это что, который в грабене жил? – Степану откровенно не по себе от этого холодного равнодушного взгляда, и от того, в какое место на теле супруги эта тварь суёт свой нос.
– Ага, Ваш крестник. Ну, тот, что в сетке запутался. Дети его прикормили, а потом мать одного из шалопаев как увидела – визгу было! Он сразу смылся и неделю не показывался. Потом глядим – мороженая рыба стала пропадать из холодильника. В общем засранцы ему полный рацион предоставили, а он их наверху поджидал и потом сопровождал на прогулке по долине. Короче, поставили мы животину на довольствие и по рекомендации фельдшерицы трёхразовое питание ему назначили: понедельник, среда, пятница.
Он смирный, только рыбу предпочитает морскую, причём свежую. Ну, на счёт рыбалки, сами понимаете, проблем нет. А когда к берегу приходим, запираем животную в кубрике, чтобы грузчики его не обидели.
Делла посмотрела на мощные, как кинжалы, клыки, выступающие за пределы нижней челюсти, и промолчала. Они с мужем так и стояли, стараясь не дышать и не двигаться, пока зверь не отошёл от них и не растянулся на палубе, сразу закрыв глаза.
– Кончайте трястись, – говорила его поза. – Я нынче сыт.
– Так он что, разумный? – Степан помнит вывод, сделанный корреспонденткой.
– Нет. Просто домашнее животное мегакотиков. Они, вишь, начали около арбузоводни тусоваться и парня этого на охоту приглашать стали редко. А то ли ему неловко без загонщиков да проводников, то ли неинтересно в одиночку дичь скрадывать, неизвестно наверняка. Ещё есть версия, что всё от лени. По этому виду спорта он непревзойдённый специалист. Вот гляди, улёгся. До завтрашнего полудня, до самой кормёжки, даже не шелохнётся.

Глава 53
Хозяин

Саблезуб отзывался на кличку "Мешок". Когда хотел. Или не отзывался ни на какую, сохраняя неподвижность, лишь бы на хвост не наступили. Первые часов восемь после кормёжки он вообще ни на что не реагировал. Разве что, если начинало штормить, то спускался в кубрик, где сразу делалось тесно. То есть абсолютно доминантная личность от носа до хвоста пропитанная эгоизмом.
Именно это эгоизм и настораживал Стёпку своим несокрушимым цинизмом. Зверь не пакостничал, не мешал и сотрудничал во всех случаях, когда это имело значение. Для него. То есть подозрение о наличии у животного разума не покидало не только пассажиров, но и членов экипажа, знающих своего корабельного любимца уже давненько.
Они много о нём рассказывали. Во-первых, этот зверь не любит детей. Имеется ввиду – маленьких, которые ещё не умеют себя вести с теми, кто превыше всего любит покой. А тех, кто приносит ему еду, любит до тех пор, пока не съест угощение и, если его после этого не дергают за усы или уши, то даже на них не рычит.
Взрослых, которые этого не делают никогда, он почти не замечает, не возражает против поглаживаний между ушами, только не слишком энергичных, однако других прикосновений к своей шкуре старается избегать. Приёмы "убежать" и "спрятаться" очевидно предпочитает любым другим способам разрешения жизненных проблем. Одним словом – темперамент нордический.
Когда подходили к Ново-Плесецку, Мешок не пошёл в кубрик, как это было заведено при посещении портов. Остался на палубе, прикрытый фальшбортом. А едва перекинули сходень на причал, величественно встал и последовал на берег следом за Степаном и его спутницей. Было впечатление, что ему крепко не по себе. Наверняка ведь не скажешь по выражению морды или глаз, но поза, походка, и необычные подрагивания шкуры то там, то тут наводили на такого рода мысли.
Понятно, что встречные расходились в стороны и вообще старались не делать лишних движений, что стволы множества ружей были направлены в сторону их группы практически всю дорогу. И, естественно, никто не счел нужным поприветствовать первого человека планеты рукопожатием или дружескими объятиями. Так что до самого дома ничего существенного не произошло. Не произошло и позднее. Тигра выбрал себе место на северной веранде, где и завалился на боковую. Тут у самого фундамента травища вымахала по пояс, так что считай – спрятался.
Море ему надоело или ещё чего – поди, пойми. Так и лежал до следующего утра, пока не пришли мегакотики на занятия с Оксаной. Котик как раз тот самый, с которым Мешок имел дело ещё в грабене. Знакомые, в общем. Посмотрели они друг на друга, да больше ничего и не случилось. А следующим утром выяснилось, что гость пропал. Никто его не видел, никто ничего не слышал. Мегакотики в ответ на вопрос о местонахождении саблезубого ответили, что он ушел на охоту. Больше ничего от них добиться не удалось. Сказали, что не знают.
Возможно – не врут. Им это не нужно, если подумать. С другой стороны, если домашний кот отправился погулять, спрашивать хозяина о его местонахождении обычно не принято.

***

Реакция на появление старшего по планете в сопровождении "ручного" махайрода, следовавшего за ним и его супругой даже без поводка, имела место. Если к мегакотикам, как к части жизни городка уже привыкли – они всё-таки имеют умеренный размер и крепкий человек, если один на один, имеет шансы отбиться от такого вручную – то зверь, против которого у безоружного нет никаких шансов, откровенно смутил горожан. Поползли шёпотки о том, что диктатор налаживает контакт с древнейшей расой разумных и пользуется их всемерной поддержкой.
Чтобы не смущать народ Стёпа описал всю историю своих взаимоотношений с этим зверем, начиная со встречи в грабене, и выложил на официальном сайте. Журналистка разместила этот материал рядом с рассказами о Цуцике, выросшем при молочной ферме и его подруге Цаце, которая от людей не особо таилась, но и общаться с ними не желала.
А вообще-то тут же были сведены воедино все байки об этих животных или результаты наблюдений зоологов. Изучил их без пропусков. Создавалось достаточно определённое впечатление, чуть мистическое даже. Этот опаснейший хищник был однозначно признан и одним из самых скрытных существ. Скажем, случаи нападения на человека ни разу не были зафиксированы однозначно, но подозрения в людоедстве в отношении них возникали в давние времена, ещё когда столицей был Высоцк. Тогда же охотниками были добыты два экземпляра – самец и самка – и изучены зоологами.
В более поздние времена отмечались редкие случаи наблюдения саблезубов издалека или они попадали в кадр скрытой камеры. Обнаруживали их и из космоса, обычно у добычи, сваленной на открытом месте. Кого только они не убивали. Не только гигантские амфиционы и шерстистые носороги отмечались в качестве жертв, но даже в паре случаев видели пир у туши мастодонта.
Одним словом репутация у махайродов легендарная и тень её легла на представления населения о своём лидере. Всё-таки суеверия довольно прочно держатся в подсознании людей. Делла тоже иногда ловила не себе благоговейные взгляды.

***

Хождения по городу без сопровождения Степан практиковал, как и прежде. Он мог оказаться в любое время в любом месте и к этому привыкли. Хозяин. Имеет право. Копают канаву или жгут мусор, формируют острие катода электронной лампы или "отпускают" заготовку перед механической обработкой. Так что сборку первого подшипника или испытания легкомоторного самолёта он наблюдал воочию. А когда проверяли блок управления для бесколлекторника, даже поучаствовал. Ему доверили считывать показания динамометра и диктовать их протоколисту.
Поэтому никто не удивился появлению первого лица в помещении эллинга новой верфи. Удивилось оно. Лицо. Шестиосный грузовик с колёсами почти в рост человека, облепленный со всех сторон работниками, интенсивно переделывался под руководством старшего сына Яги. На него монтировали буровую установку и прилаживали массу автоматики.
– Готовимся обуривать район Высоцка, – ответил Павел на Стёпкин вопрос. – Вся система будет управляться дистанционно, для этого столько телекамер и понавесили. И еще два радиоуправляемых разведчика на самоходных тележках – это чтобы вид со стороны показывали.
– Откуда взялось столько денег? Казна ведь не финансировала эти затраты, а тут масса узлов и блоков земного происхождения. Они ведь нынче дороги.
– Кинули клич скидываться. Кто деньгами, кто работой или идеей, а у некоторых просто было то, что требуется. Дядя Ляпа аккумуляторов подкинул, Евсей Елисеич аппаратуру телеметрии, ГОКовские геологи поделились коронками и штангами и ещё несколько специфических узлов привезли.
Вот такие дела, оказывается, без его участия происходят. Степан отошел в сторонку и задумался. Действительно, голозадым аборигенам из числа которых этот самый Павел и есть, верховная власть не так уж сильно и требуется. Наловчились они мобилизовать ресурсы. Тут же и конструкторская работа проделана немалая, и снабженческая, не говоря о просто огромном количестве вдохновенного творческого труда.
Постарался не мешать, с любопытством наблюдая, как монтируются гамма-спектрометр и детектор нейтронов. Увидел Цикуту – того самого паренька из летнего лагеря, с которым поначалу слегка поискрил. Он налаживал работу манипуляторов – видимо наловчился, когда в каникулы разминался сельскохозяйственными роботами.
Нырнул в визоры и обнаружил что организационная работа была проведена через официальный сайт представительства и в качестве места сбора средств поминался банковский счёт, на который ему самому переводят зарплату. Тот самый, на который Деллка его подключила, когда они зажили вместе. Выходит, что он и сам эту затею финансировал. Вот ведь, чего у них тут вытворяется!

***

Вернувшись в кабинет, хорошенько ознакомился с делами финансовыми. Налог с продаж, который на самом деле налог с оборота, поступает в госбанк довольно энергично. Значит, товарная масса и объемы продаж подросли. Подумал немножко, и увеличил его ещё на полпроцента, а налог на добавленную стоимость отменил. Вот не нравится он Степану, и всё тут. А по прикидкам выходит, что потерь в собираемости средств от этого больших не будет, то есть не опустеет казна.
Когда обсуждал с Юриком тексты указов об изменении налогообложения, тот напомнил ещё об одном документе, что составил по Стёпиному заказу уже давненько. Это ему тогда хотелось рекламщиков посильнее прищемить, чтобы поставить их в ответственное положение за хитрые приёмчики по привлечению внимания покупателей к впариваемым товарам. Но в тот раз они затруднились с формулировками, касающимися достоверности предоставляемой информации в части её полноты, и особенно о мере ответственности за введение в заблуждение умолчаниями или отвлечением внимания покупателей от важных аспектов, упоминать о которых рискованно. Попросту, о размере штрафов и порядке их взыскания.
Теперь документ наконец готов. Стёпка полистал толстенькую пачку листов и увял. Пока основным источником рекламной информации является официальный сайт представительства, и приукрашивать или забивать посетителям мозги ерундой некому и некогда. На планете по-прежнему имеет место товарный голод. Ну а с мошенниками полиция как-то разбирается. Были уже попытки собрать деньги с погорельцев на восстановление капитального жилья и офисных зданий в Сити, так инициаторы теперь мусорную свалку перебирают, отделяя металлические скрепки от выброшенных документов.
Захар работает по-прежнему в полиции, вроде и не на невеликих должностях, но его считают оком Самого. Его, Степана. А и пусть считают.

***

Вечер. Предсумеречный час. Делла только что вернулась из своей лаборатории и плещется в душе. Стёпка уже приготовил ужин – большой салат из пекинской капусты, варёной картошки и креветок. На вкус пока не пробовал, потому что помнит: смесь масла и уксуса нужно добавить прямо перед употреблением.
Пулей во двор влетает мегакотик и шнырят в дом. Через секунду появляется на трёх лапах, а в четвертой тащит ремённую сбрую и мобилу. Вот как, ему с кем-то понадобилось срочно поговорить, аж бегом примчался! Помог закрепить на теле ремни и аппаратик уложил в чехол, а тут хвостатого и след простыл. Торопится.
Еда была признана в принципе съедобной, хотя по общему приговору в ней, то ли чего-то не хватало, то ли как раз наоборот. Но не отрава, однозначно. А тут котик с кошечкой вернулись и привели с собой девочку лет одиннадцати. Просторная юбка на ней, блуза свободного покроя и двустволка шестнадцатого калибра явно великоватая для сил и возраста этого ребёнка.
– Нет платить кафе, – сразу же доложил через переводчик пятнистый провожатый. – Сейчас сытость, завтра голод, – добавил он для полной ясности.
Звери уселись на краю веранды и с полной очевидностью приготовились наблюдать за дальнейшим развитием событий.
Девочка выглядела огорчённой, Стёпка озадаченным, а Делла спросила:
– Как тебя зовут?
– Малуша.
– Давно ты в городе?
– Сегодня приехала. У меня тут тётя жила, папина сестра, но я её не нашла. По адресу, что у меня записан, одни развалины оказались, как в нашей деревне после бомбёжки.
– Вот оно что, стало быть, ты осталась одна? – заключила Делла. – А почему так долго досюда добиралась.
– Сначала мы с мельником и его сыном солдат должны были перебить, а они, гады такие, сами на нас охотились. Мельника застрелили, Миньку ранили. Это уже последние были, самые крепкие. Я их только через три дня подловила на ночевке. Рявкнула серым амфиционом, они и оказали себя. А потом мы с дядькой Закиром Миньку выхаживали. В наших-то местах все селения разбомбили прямо с людьми вместе, и фельдшера убило. А уж потом спасательные люди добрались до наших мест, они меня досюда и подкинули, а Минька с Закиром остался при бакенах, потому что по реке опять пойдут баржи и нужно следить за фарватером.
– А почему ты пошла в кафе? – интересуется Степан.
– Едой запахло, а я проголодалась. Меня там хорошо покормили, а потом попросили заплатить. Тут я и вспомнила, что в городе так полагается. У нас-то такого не водилось, детей всегда кормили всех, кто на глаза попался.
– Дети должны есть. И учиться, – вдруг вставил словечко мегакотик.
– Точно, – Делла словно встрепенулась от этой мысли. – Ты, Малуша, ступай в душ, там всё, что нужно имеется. Только поторопись, пока лавки не закрылись нужно успеть купить тебе учебники, тетради и чернила для шестого класса.
– Для пятого, – улыбнулась девочка.
– Хорошо, пусть будет для пятого, – Стёпкина жена и не думает спорить. – Поживёшь у нас, пока не отыщется твоя тётя, ну или ты сама вырастешь и станешь тётей. Я Делла, а это дядя Стёпа. Хвостатые не носят имён, которые можно произнести, мы их зовём просто Котик и Кошечка, но живут они не в этом доме, а в зоопарке, а сюда просто приходят.
– Они там что, экспонатами работают? – Малуше нравятся эти люди. С ними легко.
– Немного, после обеда, когда в школах заканчиваются уроки, они закрываются в своёй вольере и притворяются дикими хищниками.
Когда Малуша скрылась в кабинке, Степан вынырнул из визоров:
– Погибла её тетка. На праздник не пошла, сказалась больной. Соседи-то её звали. Послезавтра Малуше скажем, да и на могилку сходим, а пока не говорите ей ничего, пусть хоть немного пообвыкнет и отойдёт. Она ведь, считай, с войны вернулась.

***

Добавленные Степаном полпроцента к налогу с оборота что-то сильно спутали банкирам в их хитроумных комбинациях. Они безо всяких обиняков собрались кучей, заявились к нему в кабинет и, размахивая бумагами, принялись доказывать, что таким образом он подрывает всякое кредитование и разваливает экономику.
Н-да! Кажется это как раз та самая соломинка, что ломает спину верблюду. Потолковал с управляющей госбанка, и понял, что предъявленные ему претензии кое в чём справедливы. Из-за его действий рушится система процентов по вкладам и по кредиту, которые и без того невелики. Пришлось отыгрывать назад. Не дело это, запутывать кучу народа. Но предупредил, что через два года всё-таки вернётся к двум с половиной процентам, просто сделает это, предупредив всех заранее. И тогда сразу же отменит и налог с прибыли. На этом и договорились.

***

Степан опять охладел к мысли оказать воздействие на ситуацию. Ходил повсюду и во всё совал нос. Пустеющие прилавки аптек, нитки на старинного вида деревянных катушках, вместо зажигалок в обиход вернулись спички. Швейные иглы стали дороги, зато несколько видов тканей появилось в продаже, деревянные прищепки с резиновым колечком вместо стальной пружины – эти мелочи многое способны рассказать о состоянии производительных сил и сбалансированности экономики. Но не стоит грустить по поводу того, что ножницы теперь стоят в несколько раз дороже, чем раньше. Таков объективный путь, которым пойдёт планета. Ну, не вся, человеческая только часть, хотя, мегакотики, кажется, тоже попытаются ассимилироваться, подстроиться под существование в среде машинной цивилизации и в мире человеческих страстей.
Сейчас не тот момент, когда следует подталкивать процессы, идущие сами по себе. Нет у Степана никакой уверенности, будто ему известен правильный путь в светлое будущее. Он, всего-навсего, занимается его поисками. Вроде, пока не заплутал. А ведь он, если не лукавить с самим собой, для работы правителя совершенно не годится.
Не доучился. Хотя, вернее сказать, не учился вообще – так почитал чуток на близкие темы.
Не дорос. Он ведь молод. Можно сказать, только вылупился и оперился. Жизненного опыта – с гулькин нос.
Не хочет он этим заниматься. Вот нет ему от этой работы ни малейшего удовольствия. Лучше что-то менее разноплановое, например, в диспетчеры бы он вернулся с удовольствием.
Хм! Интересно, а ради чего он продолжает себя мучить. Сгоняет ка вечерком к Яге, да и попросит назвать удобного для беспортошных преемника, а он потом быстренько приказ оформит. Вот нет у него ни одной причины продолжать так терзать себя.

Глава 54
Хозяйка

Ольга Петровна выслушала тщательно подготовленную прочувствованную речь, а потом сказала:
– Иди работай, Лоэнгрин недоделанный, – и махнула рукой в сторону двери, что однозначно читалось, как: "Проваливай"
Деллка, которой он пожаловался на такое отношение в своим проблемам, обошлась с ним не милостивей:
– Некому больше, да и некогда клоуна изображать. Так что не скули, а поднатужься, – потом, чуть сбавив нажим в голосе, спросила: – Лоэнгрином обругала?
– Ага, а кто это?
– Был, говорят, такой страдалец, да не в нём дело. Это значит, напрасно ты расстонался, нормально у тебя пока получается. Что дело делать не мешаешь – это точно.
Ещё немного помолчала, видимо подыскивая верные слова:
– Ну сам подумай, Ярн химиков-технологов готовит, дядя Ляпа на Полигоне производство прецизионных сплавов налаживает и оборудования для точного машиностроения. Да куда ни глянь, все надёжные люди по уши в делах. Ну не крикунов же из Ассамблеи тащить на верхние посты, и не старых аппаратчиков-чинуш. Нормально управляешься. Ну, потерпи, пока хотя бы немного всё наладится. А подрастёт Цикута, окончит школу – ему дела и сдашь.
Вот так Стёпа и узнал об истинном отношении к нему со стороны тех людей, к которым он со всей душой. Они тоже его ценят. Кажется. Надо это как-то обмысолить.
Пошел к Санькам, купив по дороге кувшинчик доброй выдержанной кукурузовки, и чем как следует закусить. Оказалось – кстати. Шурочку ночью забрали в роддом, а недавно сообщили, что роды прошли успешно, мама и дочка в порядке и беспокоить их не стоит.
Вот это дело мужики и отметили до потери пульса. Беременная кошечка, что жила в доме, смотрела на это как-то укоризненно, а потом ушла в комнату, где обычно ночевала, и больше на глаза не показывалась.

***

Проснулся Степан в состоянии неги и расслабленности. Голова не болела, а тело ничего не требовало. Кроме питья. Санька, пробудившийся раньше, уже сгонял за пивом, так что через считанные минуты краски стали ярче, а душа наполнилась умиротворением.
Домик Саньков под бомбёжку не попал и бытовая техника двадцать первого века сохранилась в нём неповреждённой, поэтому завтрак готовился в микроволновке, а вчерашнюю посуду вымыла посудомоечная машина. Садясь за стол, парни вспомнили, что кошечка тоже ещё ничего не ела. Стёпка стукнул в дверь:
– Тук-тук, – двойной звук на языке хвостатых означает вопросительность.
– Тук, – донесся ответ изнутри. Это знак согласия, подтверждения или разрешения.
Вошел. Вот тебе и сюрприз. Бледно-пятнистый комочек вытянулся рядом с мамой и спит. Вообще-то эта кошка – опытная мамка. У неё уже третий помёт, так что с родами справилась без помощи. Хотя, о родовспоможении у хвостатых людям ничего не известно. Что котят бывает чаще один, чем два, то об этом кто-то упоминал. А сейчас прекрасно видно, что они появляются на свет слепые и беспомощные.
В уголке стоит корзинка, застеленная чем-то мягким. Не иначе ещё Шурочка приготовила для потомства подружки. Под строгим взглядом мамаши Степан осторожно переложил туда новорожденного. Или новорожденную? И понёс на веранду. Санька уже "накрыл" на троих. Животной на полу стоят две миски. В одной набодяжено не пойми что, а во второй – кефир.
– Они с Шурочкой чего только не перепробовали в области рациона для мегакотов. Вот сегодня – смесь номер двадцать три, – малыш, отлепленный от тёплого маминого бока, свернулся клубочком, но даже не пискнул. Вот нечем ему пищать. От природы нечем. Шерстка на нём редкая, хвостик совсем голый. И сам он выглядит беспомощным и беззащитным.
Поев, родительница отлучилась в зарсли высокой травы, очередной раз продемонстрировав доверие к двуногим, а потом устроилась под навесом с часто зарешёченными стенами и деревянным полом, напоминающим зоопарковый вольер. Стёпа заинтересовался устройством двери. Ай да Санька! Здорово придумал. Человек или мегакот отопрёт такую без труда, повернув ручку. А другие звери – вряд ли.
Пока хозяин дома щебетал через визоры со своей благоверной и любовался дочкой, изображение которой она ему транслировала, диктатор убрал со стола и вообще навёл порядок на кухне и на террасе, где они трапезничали. Уходить отсюда не хотелось. С работы никто не звонил, да и не тянуло его что-то к делам. Попытался вспомнить события вчерашнего дня и вдруг сообразил, что обиделся и на Ягу и на свою благоверную. Зря он это, наверное. Отправил жене сообщение, что ночевал у Саньков и до сих пор бражничает.
Присел в тенёчке, чтобы покопаться в своих ощущениях. Расслабленная умиротворённость – следствие отпускающего похмелья – заставляла мысли расплываться и соскальзывать с заданного направления. Было интересно ловить их и разворачивать в сторону основной цели.
Итак! В прошлый раз супруга была с ним так же резка у Стального водопада. Просто размазала тонким слоем и, можно сказать, помыкала его честью и достоинством. Его, обеспеченного, образованного, успешного городского мальчика она нелицеприятно и безжалостно обрушила в реальный мир фронтира. В жизнь необузданной суровой планеты, полную опасностей и неожиданностей. По его отношению к самому себе и его представлению о собственных достоинствах был нанесён удар ужасной силы.
Спрашивается, почему он тогда не бросил нафиг эту задиристую некрасивую девчонку с её закидонами? Ведь связь с ней однозначно понижала его статус, положение в обществе?
Стоп!
Вот отсюда и ноги растут. Ведь жизнь людей проходит в постоянной борьбе за повышение своего статуса. Все стремятся к богатству, власти или обладанию признаками таковых. Престиж, имидж, встречают по одежде... Точно! Дела нанесла прицельный удар именно по Стёпкиным представлениям о собственном статусе. Вывод – аборигенская культура целенаправленно разрушает это свойственное любому человеку от природы стремление к занятию более высокого положения в обществе. Для них эти аспекты – власть, объем ресурсов, находящихся в твоём распоряжении, почёт, уважение, репутация – всё это лишь средства достижения цели. Инструменты.
И как только кто-то забывает об этом, начинает полагать, что заслуги дают права, а положение – преимущества или привилегии, вот тут-то и следует мгновенный, почти рефлекторный удар по самолюбию зарвавшегося.
Итак, его вчера просто выпороли. За дело, чего уж тут лукавить с самим собой. Но он всё понял и возвращается к работе.

***

А вот фигушки. Пришли ребята и девчата из класса и принесли выпивку. Предки Саньков подтянулись и притащили закуску. Сосед Лёха Кузьмин явился с домочадцами и раскочегарил мангал. Рустамка-каботажница на мотопараплане прилетела, рыбаки привезли тележку с рыбой и зазвучали тосты. Мегакошечка поглядывала на этот разгул из-за решётки своего вольера и пару раз выходила оттуда, чтобы подкрепиться – котёнка оставляла на попечение соседских ребятишек. Отведала икры, но явное предпочтение отдавала всё же кефиру. Открывать холодильник и доставать оттуда упаковку она могла сама, а уж налить напиток в миску ей помогали.
Проснулся Степан уже дома рядом с супругой и понял, что праздник вчера удался.

***

Интересная аудитория. В школе в старших классах сейчас немало переростков. На ГОК навербовали множество старшеклассников с Земли. В основном детдомовские ребята. Дядя Ляпа вдруг сообразил, что у многих тысяч совершеннолетних (или почти совершеннолетних) граждан образование не завершено и, скажем так, не слишком хорошо усвоено многое изученное ранее. Он принимал парней и девчат на работу в цеха Полигона и при тестировании стали выявляться серьёзные лакуны в познаниях. А ему ведь не землекопы нужны. Операторы, аппаратчики, ремонтники сложного технологического оборудования.
Массу ребят в добровольно-принудительном порядке пришлось возвращать за парту. Математику взрослым иногда преподавал отличник из девятого класса, а литературу – девочка с косичками из восьмого. Кое-что, историю, например, читали сразу группам в полторы сотни человек в конференц-зале представительства. Проблемы были и с жильём для учеников, и с присмотром за их детьми. Те же стипендии потребовались. Школьникам.
А что делать! Бойцы должны быть грамотными, как сказал Евсей Елисеевич. И командировал группу авторитетных сержантов в наскоро построенное общежитие. Методы должны способствовать успешному достижению цели, а дисциплина ещё никому не повредила. Строем на урок идти ничуть не дольше, чем поодиночке.
Степана тоже припрягли. Занятия по профориентации – дело важное. Вот и смотрят сейчас на него триста глаз. Юноши, поработавшие и даже поучаствовавшие в беспорядках на ГОКе. Члены молодёжных группировок, не обязательно бывшие. Многие из них не ждут от жизни ничего хорошего. Иные сломаны унижениями, через которые им пришлось пройти. Другие – считают себя неудачниками или уверены, что обделены от рождения потому, что родились не в обеспеченных семьях. Чудовищный клубок юношеских комплексов, постоянная готовность к тому, чтобы воспринять окружающую действительность как обиду для себя или даже, как оскорбление.
И Малуша здесь. Что это она вдруг пришла? Рано ей о будущей профессии думать, тем более что и времени свободного у неё не так много. Ведь сама преподаёт джунгли на уроках правильного поведения. А что делать? Не хватает преподавателей просто катастрофически.
Что же, пора начинать занятие. И сюсюкать он не станет.
– Знаю, что все вы – люди разные, поэтому и единого рецепта выбора профессии для вас нет, и никогда не было. Поэтому обойдусь общими фразами.
Итак, основная масса присутствующих выросла в городах Земли. То есть прибыла сюда из зоны деградации разума. Брэдбери писал, говоря о человечестве в целом, что мы так и не построили городов на Марсе, зато имеем чудесную возможность упиваться пивом за телевизором на удобном диване. Целыми днями висеть в Сети играя во всяческую хрень или рассматривая голых баб. Заметим, что за текущий век ни одно научное открытие не касалось природы разума и не сделало каких-либо особых прорывов, которыми были богаты прошлые два-три века. Новые технологии касаются чего угодно, что может быть использовано в потребительском обществе.
Мы не открыли новых методик воспитания детей в детских домах. Кстати статистика по России говорит что лишь десятая часть от тех, почти миллиона детей, получивших возможность жить в детских домах, в итоге достигают хоть какого-то благополучия. Девять десятых спиваются, кончают жизнь самоубийством, или коротают её за чудесной проволокой. Это население немаленького городка убиваемое лишь потому что современная педагогика недостаточно развита для того чтобы научить их как изменить бытиё своё даже в нашей чудесной стране.
Почему неразвита? А потому что обществу потребителей плевать на все кроме игрищ-зрелищ, секса, еды. Никого не волнует будущее. Каждый раз, когда я интересовался мотивацией некоторых из вас, метко швыряющих мусор на улицах куда придется, они говорили что им безразлично, что будет с потомками. Не всегда так буквально, но смысл я передаю точно.
Одним словом, ребята, вы с вашими привычками неудачно зашли. На этой планете одиночки не выживают – это проверено опытным путём. Пока за спиной у людей маячила могучая экономика Земли, за счёт её участия в паре мест – в Ново-Плесецке и на ГОКе – удавалось поддерживать видимость привычных реалий. Но недолго. Первое поселение – Высоцк – было разрушено землетрясением, едва сформировалось. Потом, уже в наше время, закрылся портал и отсёк нас от источника помощи. Ваши бурно растущие организмы на планете, где еда растёт на деревьях, держали на голодном пайке. Даже здесь в городе, окружённом высокопродуктивными фермами, организовали перебои с продовольствием.
Людям глупым, необразованным и не желающим думать, самим тут не выжить. Шанс на это есть только у тех, кто пойдёт у кого-то на поводу. Вряд ли этот вариант вас увлекает, так что – или становитесь в строй землекопов, сезонных сельскохозяйственных работников, нанимайтесь чернорабочими в артели, батраками на фермы, в конце концов. Или получайте образование и развивайте в себе разум, тренируйте логику, оттачивайте соображалку в диспутах, мозговых штурмах или решении задач, что ставит жизнь перед нашим сообществом. Их только на сайтах представительства вывешено без счёту, и обсуждения ведутся бурные.
Не думайте, что это просто. Развитие разума невозможно без развития социальных взаимоотношений, без достижения четкого понимания мотивации человека и способов помочь ему управлять собственной мотивацией. Запомните – вами всегда управляют. Так было, есть и будет. Без этого невозможны совместные действия. Но никто кроме вас самих не разберётся в вопросе, кому подчиниться. Тому, кто ориентируется на глобальные задачи развития человечества, или тем, которых просто все устраивает.
У метрополии, от которой мы оказались отрезаны, свои корни закидонов, у других государств – свои. Фишка в том, что далеко не факт что разные корни проблем не приведут в итоге ситуацию к единому знаменателю. Многочисленные провокации церкви или крупных корпораций (хотя не уверен что церковь нельзя назвать своего рода корпорацией) в пользу запретов тех или иных исследований – все это лишь симптом того что визит иноразумных в места обитания людей был бы отнюдь не всеми воспринят "с фанфарами".
Загвоздка в том, что мы здесь можем быть твёрдо уверены, что иноразумные на этой планете присутствуют. И, если мегакотиков кто-то может воспринять как младших братьев, то, поверьте моему опыту, это мнение быстро изменится за городской чертой. Возможно – их контакт с нами, это просто попытка сохранить нас, как биологический вид, оказавшийся под угрозой уничтожения из-за разрыва связи с материнской планетой.
Учтите, мы биологически заточены на боязнь чужого, а значит, опасного. Кто не боялся – того ещё в каменном веке на Земле съели динозавры, питоны и тигры. Особенно сильна ненависть к "почти такому же, но другому" – это биологический механизм, разводящий близкие виды. И этот заложенный в нас природой охранный механизм следует осознавать и чётко контролировать. Потому что мы живём не на своей планете. Гости мы, квартиранты или беженцы, которых приютили из жалости – не ведаю. Однако предложение жить дружно, долго и счастливо мы получили. Осталось приучиться не пакостить. Хозяева, если осерчают, могут предложить нам поискать себе другого места.
Для того, чтобы этого не произошло, надо сменить привычку, прислушиваться к собственным эмоциям, на правило включать разум вместо чувств. Чувственная сфера досталась нам от предков, которые жили стаями-"племенами" в пещерах и имели очень забавную сексуальную жизнь. Не пора ли научиться управлять своими "инстинктами" (кстати, на самом-то деле благоприобретенными в процессе воспитания – уж я-то это знаю абсолютно точно). В конце концов, если люди считают себя вправе называться разумными, то разве не должен разум вести за собой "инстинкты"?
Если вы считаете что это не по способностям человека, то кто вам сказал, что люди вообще являются разумными? И не подлежат отстрелу?
Муравьи строят огромные "мегаполисы" и пишут друг на дружке химические "письмена". Они тоже едят, спят и спариваются и дерутся с иными "племенами". Да они не вышли в космос. Но – люди тоже не так уж и далеко отползли от своей колыбели, между тем многие виды муравьев умудрялись мигрировать с континента на континент – для них эти расстояния тоже не соседняя поляна вообще-то. И то, что они использовали при этом человеческий транспорт, ничуть не умаляет их заслуг в этом, если представить таковые как способность рационального использования подручных средств.
Степа понял, что лишку разогнался и сделал паузу. Тихо сидят. Слушают. Однако пора подводить черту.
– Прежде, чем выбирать жизненный путь, определитесь со своими предпочтениями. Знать или верить? Думать или чувствовать. А добавить к этому мне нечего.
– Слышь, Степашка, так ты церковь и корпорации рядом поминаешь, значит, богохульствуешь, – донеслось из заднего ряда.
– Значит. Только моё поминание было не в отношении Бога, а насчёт организации, от его имени действующей, так что "хульство" у меня другое. Бог же – это дело личного выбора. Если, скажем, не можешь ты обойтись без "смотрящего" – значит веруешь. А я и так потерплю.
Ещё один вопрос прозвучал из зала, только этот вопрошающий уже не стал называть преподавателя Степашкой.
– Люди обычно стараются делать именно то, что интересно или выгодно, а то, что неинтересно или бесполезно для них как можно быстрее спихнуть на кого еще. Следует ли и нам поступать также?
Да, это уже не глупая выходка задиристого юнца. Вопрос осмысленный, даже выстраданный. И отвечать на него следует рассудительно.
– Вы точно подметили именно то, что обычно разваливает "командную игру", – Степан молод. Он ещё учится. И сейчас вместе с аудиторией переживает процесс поиска непростой этической коллизии. – Признаюсь прямо, простого ответа на Ваш вопрос я не знаю. Более того, сам сейчас нахожусь на подобной развилке. Работа всепланетного правителя хлопотна, обременительна и не доставляет ни радостей, ни выгод в краткосрочной перспективе.
Вы же не маленькие уже, понимаете, что статусными преференциями реального мужика не купишь, – тут Степан слегка хитрит. – А в остальном – дефицит позитива от достижения поставленных целей становится хроническим.
Приходится делать усилие и сосредотачиваться на отдалённых последствиях своих действий. Играть на собственном чувстве ответственности, пытаясь привить самому себе некоторую меру альтруизма. То есть – делать усилие, заставляя себя и заниматься тем, что нужно другим. Это уже ближе к высшей мере разума, чем к животным инстинктам. Одним словом – снова вопрос личного выбора. Так что, уважаемый вопрошающий, не нашел я общего решения для сформулированной Вами задачи. Скорее, на жизнь пожаловался.
Многие улыбнулись. Неужели его лепет слушают?

***

Вот сидишь ты в своём кабинете, сводишь воедино данные о посевах хлопка, и тут под локоть правой руки тебя толкает лбом саблезубый тигр. Ну да, охрана пустила, потому что это он сам так распорядился, а вот в каком состоянии секретарша Валентина Викторовна – это очень существенный вопрос.
– Посиди минуточку, Мешок, – Степан выглянул в приёмную. Да, напряженной выглядит женщина, но, кажется, ей уже лучше.
– Это ничего, Степан Кузьмич, что я его впустила? Неудобно было отказывать, – ну, раз пытается шутить, жить будет.
– Посмотрите в коридоре, не напугал ли он кого? – и скорее обратно.
– Есть хочешь? Ты ведь с дороги.
Хлопок глазами. Наверное, хочет. Заглянул в холодильник – йогурты, рыбные консервы, сыр. Много сыра маленькими кусочками. Не то. Тигра тоже заглянул, оттолкнув человека мордой в сторону. По выражению глаз понятно, что не одобряет содержимого этого ящика.
– Ладно, пошли на рынок. Сам выберешь себе и по вкусу, и по аппетиту.

***

Встречные уходили с дороги, и оружие в руках у них оказывалось практически сразу, как только они видели махайрода. Зверь от этого явно нервничал. Торговка едва не сбежала, но постепенно пришла в себя и предложила кефали, только утром поймали, как она утверждала. Мешок отведал, а потом и капитально заправился. Зрительская аудитория держалась поодаль, однако выглядела спокойной, даже шуточки слышались. Ребёнок откуда-то взялся и понёсся, чтобы непременно погладить "киску", но его перехватили по дороге и отшлёпали, чем заслужили благодарный взгляд "тигры".
Насытившись, зверь тронулся в сторону причала, где шла погрузка океанского лайнера. Степану ничего не оставалось делать, кроме как с видом, как будто так и планировалось, следовать рядом. Хм! Нефтеприиски – Лесопилка – Чёрное – Лесопилка – Нефтеприиски – Ново-Плесецк. Судя, по указателю маршрута, хищник собирается домой и просит его подвезти.
Зашёл в кассу, чтобы оформить нужные документы. Опаньки! Справку нужно предоставить от ветеринара, что животное здорово. Объяснил это Мешку, да они и пошли, благо, это не очень далеко.
Доктор с интересом заглянула зверю в пасть, а потом расчесала ему спину и бока какой-то щёткой. Потом велела подождать, и через несколько минут послала в портовую кассу уведомление о том, что махайрод по кличке "Мешок" здоров. Билет Стёпа оформил тоже через визоры. Следующую трудность он ожидал встретить у трапа.
Наивный. Ново-Плесецк не настолько велик, чтобы через час после прибытия в него саблезубого тигра оставался хотя бы один человек, не знающий об этом. У трапа и в коридоре никого не было, но на визоры подали поводок, следуя которому ничего не стоило добраться до каюты.
– Слушай, Мешок, я ведь не уверен, что понял тебя правильно. Этот рейс доставит тебя в Чёрное, а уж оттуда ты до грабена пешком доберёшься.
Холодный ничего не выражающий взгляд был ответом.
– Еду тебе будут приносить в каюту, а замок на двери я поставил в положение "не заперто".
Взгляд зверя стал недоумевающим. Впервые за всё время знакомства.
– Понял. Фиксирую в распахнутом состоянии. Та, что ведёт из коридора на палубу, распахивается от простого точка в любую сторону. Тебе ведь потребуется в туалет, а человеческий унитаз для такого здоровенного зверюги маловат. Только, будь осторожен в качку, можешь ведь не удержаться на краю и улетишь в воду. Лучше на палубу нагадить, чем оказаться за бортом. А, если что, я за уборку заплачу.
Снова тот же холодный, пустой взгляд. Животный вытянулся на ковре и закрыл глаза. Понятно. Можно уходить.
Уже с набережной оглянулся. Несколько человек стояли у борта и смотрели ему вслед. Махнул, но никто и не подумал ответить. Может, съели что-нибудь?

***

Пристань в Черном – это самая дальняя точка, до которой доходят океанские корабли. Дальше крупному судну просто невозможно развернуться на обратный курс. Русло реки, сохраняя достаточную глубину, сужается так, что полуторатысячетонную тушу в поперечном направлении вместить не способно.
Красавец "Лепрекон" подошел к причалу, демонстрируя мастерство капитана и выучку команды, впритирку. Даже выброски не понадобились – швартовы сразу подали на настил и накинули на кнехты. Короткая увертюра лебёдок, перенос двух кранцев, и трап пошел вниз.
Старпом с мегафоном в руке четко произнёс:
– На борту находится саблезубый тигр. Он проследует на берег без намордника или поводка. Прошу всех соблюдать спокойствие и не препятствовать зверю удалиться. Он сыт.
Вообще-то, об этом в порту уже знают. Люди, принявшие швартовы, ушли, а более никого на пирсе и не было. Сидят в домах за запертыми дверями и смотрят, облепив окна. Пассажиры же и команда судна не столь скованы. Они привыкли к зверю. К его пассивности и невозмутимости. Не раз ходили мимо распахнутой двери его каюты и видели спящим. Да и на палубе он показывался, сторонясь людей. Тут его и кормили, вынося на листе старого линолеума мясо или рыбу. Палубу в месте трапезы потом просто окатывали струёй воды из брандспойта, вот и всё "мытье посуды".
Команды "иди есть" и "убирайся" зверь понимал, а больше от него ничего не требовалось. Детишек только к хищнику не подпускали, ну да об этом ещё Степашка-диктатор упредил. Так что душа в душу доехали.
Под тяжелой тушей саблезуба скрипнули ступеньки пассажирского трапа, полосатая спина проследовала влево и двинулась вверх по течению вдоль самой кромки воды. Всё, эпизод завершён.

***

– Максик! В твоей лодке сидит саблезубый тигр, – сестра Каринка, заноза ей в язык, не даёт поспать. Максим ночью проверял перемёты, а потом пойманную рыбу засаливал и сейчас ему не до дурацких шуточек. Через два часа снова на реку возвращаться за следующей порцией, а там катер подойдет с грабена за свежим уловом. Ну и присоленную тоже заберут.
– Не звени, дай поспать. Садись лучше, уроки делай. А то ишь, чего удумала! – Парень перевернулся на живот и с наслаждением вытянулся, хрустнув суставами.
– Тогда я сама его на другой берег увезу, он всё в ту сторону поглядывает, как будто просится.
Эта тирада ответа не удостоилась, и девочка, сняв со стены ружьецо, пошлёпала босыми ступнями по утоптанной тропинке.
Парень задышал ровно и умиротворённо. Когда невдалеке рявкнуло, он подскочил, как ужаленный, и, схватив двустволку, помчался к берегу. Опоздал. Лодка прошла уже половину расстояния до противоположного берега. Сестрица правила, сидя на корме, а могучий матёрый махайрод, прикрытый её туловищем, лежал, занимая почти всё остальное пространство утлого суденышка, да ещё и притопив его изрядно.
Когда он соскочил на травянистый берег, лодку качнуло так, что сестра едва не вылетела за борт. Но удержалась. Потом она долго вычерпывала воду, успевшую налиться через борт, "провалившийся" под тяжестью зверя в момент прыжка. И, наконец, включила мотор. Уфф! Возвращается.
– Слушай, а чего он на тебя зарычал? – глупо, конечно. По-хорошему бы эту чертовку надо вожжами поперёк спины. Но нельзя. Она ему всё честно доложила, а что он повёл себя бакланом, так сам виноват.
– Я ему наступила на хвост.
– А почему ты вообще решила, что должна дикого зверя перевозить через речку? – это Максим ищет, за что бы выбандурить негодницу.
– Сообщали, что в Чёрное на лайнере "Лепрекон" привезли саблезуба по имени Мешок. И что он в нашу сторону ушел. Как раз три дня назад. Ну я спросила: "Ты Мешок?". Он молчит. "Тебе на ту сторону надо?" Он молчит. Значит, так и есть.

Глава 55
Калейдоскоп

Следуя классической науке управления, руководитель не должен лично разруливать все проблемы. Ему необходимо организовать помощников, способных справиться с контролем каждого направления, а самому лишь стимулировать их (и негативом, и позитивом), добиваясь нужных результатов. Увы, в реальной жизни идеальные структуры никогда не выстраиваются. Да и стоит ли заниматься возведением привычной всем властной пирамидки? – вопрос ещё тот. Во всяком случае, этот вариант Степану неинтересен.
Ему нравится плясать от других принципов, тоже хрестоматийных.
Во-первых, для эффективного управления требуется своевременная и точная информация.
Во-вторых – разум, способный эту информацию усваивать и принимать решения.
В-третьих – понимание цели, на которую направлена руководящая деятельность.
Эти факторы можно месить, как угодно, меняя нумерацию, но все три должны наличествовать непременно. А иных и не надо.
Что касается разума – наличие такового у Себя Степан склонен подозревать. Он о своей персоне неплохого мнения и ни от кого это не скрывает.
В отношении преследуемой цели – так про это ему тоже когда-то кто-то говорил. Может быть даже Деллка-разумница. Ему необходимо обеспечить устойчивое существование человеческой популяции. Желательно – в бесконечной перспективе.
Загвоздка в информации. Сотня тысяч человек населения, это многие сотни предприятий или предпринимателей, выпускающих десятки тысяч изделий или предоставляющих тысячи наименований услуг. К тому же, использующих миллионы техпроцессов. Это у них, на Прерии. На Земле разнообразие намного больше. Тем не менее, возникает вопрос: можно ли это всё охватить разумом одного человека?
Опыт человечества однозначно указывает – невозможно.
Так вот. Степану этот опыт – не указ. Ему хочется выяснить прямое или обратное в результате собственного опыта. А иначе, если просто идти проторённым путём, работать скучно. Поскольку он тут навечно главный, а это ему объяснили доходчиво, то нужно научиться получать удовольствие от занятия, на которое по-любому обречён.
И как решать задачу постоянного наблюдения за идущими на планете процессами? А есть простой и довольно интересный инструмент – деньги. Контроль за движением которых неплохо налажен. Просто требуется наглядная картина, охватив которую взглядом можно быстро отметить тенденции в перемещении этой многоликой субстанции и разобраться в происходящих процессах. Огромная, во всю стену интерактивная карта материка – прекрасная основа для этой затеи.
Пошёл в серверную консультироваться со специалистами, можно ли сделать наглядное представление движения денежных средств со счёта на счёт. Те попросили неделю, но пообещали сделать.

***

Облик ранее разрушенных районов города, обступивших акваторию Плесецкого залива, слегка изменялся. Набережная Сити превратилась в торговый городок, где ларьки продовольственного и вещевого рынков сплелись в единый ансамбль с кафе и мастерскими кустарей – ремонт и пошив обуви, металлоремонт, парикмахерские, ателье – всё это прирастая постепенно, создало просторный комплекс, проявив остроумный замысел главного архитектора, заранее удачно спланировавшего то, чего в момент появления здесь первых торговых точек, никто бы не смог даже представить.
Степа выпил томатного сока, посмотрел, как перетаскивают ящики с уловом с рыбацкого баркаса, и отправился в сторону портовых причалов. Обычная картина, океанский лайнер принимает груз перед рейсом. Крайне разнородный, кстати, отчего суперкарго ни на секунду не выпускает из вида работу погрузчиков – надо так всё уложить, чтобы потом ничего не перекладывать в промежуточных портах.
А вот у склада-морозильника разгружается траулер. Брикеты мороженой рыбы один за другим идут по транспортёру в приёмное окно. На верфях – старой и новой – сооружают каботажные суда. Деревянные. Очень напоминают те, что заложили ещё в прошлом году в грабене. Интересно, откуда двигатели для них берут?
Нырнул в визоры, запросил. Хм! Какой-то Хард поставляет. А где у него контора? А, вон, видно через пролив. Как раз за плавильными печами заслуженного вида ангар, собранный из металлических листов. Ну-ка, ну-ка! Это ведь недалеко.
Обмотчики работают, укладывая медную шинку в хитровыбранные пазы в сложных конструкциях. Интересно-то как! Пристроился в сторонке и давай наблюдать, консультируясь на сервере представительства о происхождении комплектующих. Медь получают, хотя и мало, тут же, в плавильне из тех же конгломератов. И вся она уходит сюда. Точно! Вон, катают на ручных вальцах, и тут же изолируют лентой из ткани. Приспособились.
– Слышь, парень, чего тебе надо, – подошедший мужчина выглядит прекрасно. Светлый костюм с иголочки, на плече десятка с отделанными сканью цевьями.
– Ищу себе занятия. У меня неделя свободная.
– Это не к нам. Тут не меньше месяца требуется проходить в учениках, прежде чем появится заработок. Да и то, если откуда надо руки растут, – мужчина явно его не узнал, войдя в тень со света.
– А это бесколлекторники?
– Нет. Обычные, постоянного тока. Но при такой мощности разница невелика, – что-то изменилось в тоне щеголя. Видимо глаза адаптировались к меньшей освещённости и появились сомнения в личности гостя. Лицо-то диктатора часто мелькает в разных изданиях.
– А дальнейшие перспективы именно по этим крокодилам, какие?
– Ещё восемнадцать штук стоят в плане по госзаказу. То есть, если с этой парой, то на десять каботажников класса река-море.
– Любопытно, а что это за план такой? Откуда он взялся?
– Не, ну не конкретно план, но Яга сказала, Кузьма Иванович, батюшка Ваш, обещал оплатить счета на комплектацию, а Петро с лесопилки брус и доску на верфь уже отгрузил. Думаю, обману не будет, – ага, сообразил, стало быть, щеголь, что про госзаказ он неудачно завернул.
– Ну, коли дядя Петя лес отгрузил, должно всё получиться, – Стёпе немного весело, но ситуация его, в общем, устраивает. Договариваются люди между собой. А этих судов только на Жёлтую требуется втрое больше. – Прощевайте, пойду я дальше.
Плавильный двор он обошёл стороной. Тут, то с тачками, то с носилками носятся люди, или вообще вагонетку толкают. Пыльно и дымно, а он нынче тоже одет пижоном. В другой раз полюбопытствует.

***

Ноги сами привели его к дому Саньков. Тревожная картина. Шурочка сидит в вольере и кормит грудью котенка, а дочка её рядышком спит сладким сном. А мегакошки нигде не видно – стало быть, к кормлению она опоздала и теперь за неё женщине приходится отрабатывать. Наверняка, её сейчас кусают и царапают, на ещё и лапами мнут!
– Изольда не вернулась. Пошла за город поохотиться и уже больше часа как задерживается против ожидаемого срока.
– Ты на неё никакого маячка не надела?
– Да забыла я. Наташка капризничала, животик у неё пучило. Вот только что угомонилась, а тут Нюрка голодный свой рот давай распахивать и смотреть на меня голодными глазами.
– Куда хоть она обычно уходит? Изольда ваша.
– В холмы к западу от посёлка рыбаков. Это не доходя до космодрома. Там лес расчищен, и лемминги с пискухами живут.
– Странно, сегодня с космодрома никаких стартов не планировалось, не могли её напугать. Да и недалеко это, – Степан уже вывел из-под навеса скутер и убедился, что заряда в аккумуляторе ещё прилично. – Это же, считай, городская черта, – он уже тронулся в путь, выворачивая на пыльную грунтовку.
Холмы тут пологие и лес на них окультурен. Через эти места проходит путь от космодрома к причалу, с которого вывозили на ГОК прибывающих с Земли работников. Правда, подлесок, вырубленный в те поры, успел подняться, но ещё не сплёлся в непроходимую чащобу. Тем не менее, скорость пришлось снизить, и ещё Стёпа связался со службой спасения и попросил выслать группу для прочёсывания и поиска мегакошки по кличке Изольда – одному тут долго придётся бродить. Потом слева из-за куста на него бросилось низкое длинное тело. Едва боковое зрение отметило движение, ноги без участия разума распрямились, выбрасывая тело из седла назад.
Полосатый амфицион проскочил над не успевшим упасть скутером, зацепился за него задними лапами и потерял секунду, а человек кувыркнулся вперёд по инерции, встав на ноги. Ружъё висящее за спиной наискосок, не враз приведёшь в состояние готовности к действию – ремень мешает. А зверюга уже повернулась в его сторону и снова вытянулась в броске.
Отпрянул назад, споткнулся и кувыркнулся через спину, стремясь откатиться вправо. Левое плечо пронзила острая боль, натянулся ремень десятки и потянул оказавшееся подмышкой с другой стороны тела оружие. Стёпа почувствовал, как что-то лопнуло, отпустило, и только тогда сумел перевернуться. Увидел мегакошку на загривке амфициона и свою десятку, захваченную его зубами. Вытащил из кармана нож, щёлкнул выкидным лезвием и вонзил его в боковую сторону головы полосатика сразу за окончание челюсти. Справа его чем-то дерануло по боку и по передней части бедра, отчего сам он отлетел в сторону.
В себя пришел через считанные секунды. Он стоял, держась за ствол деревца. Мёртвый, похожий на ящерицу хищник лежал перед ним с задней лапой, застрявшей в колесе скутера. Из глазниц его торчали деревянные палочки, а из-за челюсти – рукоятка ножа. Ещё десятка в пасти выглядела перекушенной. Мегакошки нигде не было видно, но невдалеке слышался звук роторов коптера.

***

Позднее, когда крепкий мужик тащил его на плече словно мешок с картошкой (правая нога "не пошла"), услышал, как кто-то кому-то сказал: "Умная кошка, сразу к хозяину привела". И ответ: "Изольдой зовут. На ошейнике написано".
Потом на нём резали одежду, заматывали бинтами ужасного вида рваные раны, к которым прицепляли пластырем марлевые подушечки. Чего-то вкололи, приладили капельницу, и сознание стало уплывать.

***

– Расслабился ты, радость моя, – Делла забрала его из больницы этим же вечером. Сказала врачам, что нечего, мол, этому раззяве прохлаждаться на постельном режиме, пусть ведёт трудовую жизнь, если угрозы для жизни нет. Ни до каких внутренних органов амфицион не добрался, а царапины – они царапины и есть. А что глубокие – так поделом. Нечего было вести себя словно на прогулке!
Через полгорода топали пешком. Повязки, скрытые под одеждой здорово мешали, и нога норовила отстать.
– Ну ничего, завтра поедем на Полигон, восстанавливать навыки. Нет, это надо же, въехать в лес на скутере! Где были твои мозги? Совсем ум перекосился у Твоего Величества. Ты о чём думал, олух царя небесного!?
Молчал, виновато сутулясь. Или это повязка тянула. Ёлки! Ему ещё на перевязку топать завтра. И потом надо будет скутер Санькам починять. Лучше бы, конечно, новый купить, но где ж их взять-то теперь на Прерии? Да, права жена. Облопухался он, дальше некуда. Самодержец недоделанный. Срам, да и только!

***

Собственно, не считая царапин и помятостей, реально у мотороллера пострадали только спицы заднего колеса. Две лопнули, но многие погнулись. Взамен порвавшихся Стёпа сделал новые – нашелся у него в старых запасах подходящий пруток, как раз на пару штук и хватило. А вот для того, чтобы выправить деформировавшиеся, их пришлось сначала отпустить, а потом закалить. В термичке и услышал он разговор о собственной персоне – опять ему отгарунаррашидилось.
– А чем тебе Степашка-тиран не нравится, Воха?
– Да ну, нафиг. Неправильно это, что чувак всё под себя заграбастал и ни с кем не делится.
– И чем же ему с тобой поделиться? Хочешь вместо него полосатого амфициона голыми руками уложить? А кто мешает? Или с саблезубом покорешиться невтерпёж? Ну так известно ведь где они обитают. Отправляйся, хоть сейчас. Или чем ещё? Поделиться.
– Дурак ты, Симка, и не лечишься. Разве смелость нужна правителю? Дурная, кстати. Да кто нормальный станет зверюгу умертвлять деревянными палочками, втыкая их ей в глаза!? Не герой нам у власти требуется, а мудрый опытный человек, чтобы глупостей не натворил.
– Кто же спорит. Так давай ка Воха, конкретную предъяву делай, а не звени общим базаром. Должи, чего тирашка наш загнул не туда?
Некоторое время было тихо, а потом Воха протянул:
– Да не. Это я так, вообще.
– А если вообще, то иди второй муфель разгружай. Закончился в нём режим.
Что же, коли "предъявы" не прозвучало, значит, ничего ужасного он к этому моменту ещё не учинил. И не упустил. Пора действовать, как замыслил.
Вечером Стёпа наконец-то решился подписать и опубликовать указ о тарифах на энергоносители. Давненько готовил – там ведь много значений для разных условий, и нельзя ничего напутать – и наконец, понял – пора. А вот налоги – с прибыли и подоходный – отменять пока не решился. Не так быстро нарастали обороты, как он надеялся. Не собиралось от них избыточных средств. А тут ещё военные подали заявку на финансирование работ в области совершенствования ракет класса земля-орбита. Надо разбираться. И раны болят. А Деллка, коварная, каждый вечер его дразнит, ну и потом... и чего она вдруг так разохотилась до этого самого.

***

Историю с амфиционом в полной версии поведала Изольда. Она только вышла немного поохотиться, а тут хищник. На ровном месте от него можно и не уйти, да и вести его на хвосте к человеческому жилью – не дело. Вот она и забралась на дерево. Полосатик – не любитель лазить на верхотуру, а кошечка ещё и два сучка зубами заточила, чтобы было чем встретить, если тварь попробует до неё добраться. Они с Шурочкой не только языком занимались, но и с предметами тренировались обращаться, так что ослепить зверюгу ударами сверху вниз у неё бы получилось.
Но тут как раз Степан прикатил на скутере, и пришлось бросаться на выручку. Хорошо, что амфицион, отвлёкшись на более доступную добычу, повернулся к Изольде спиной и сконцентрировал внимание на человеке. Оба сучка она без помех засадила в глазницы, причём второй – глубоко. Обеими лапами навалилась. Не иначе, как до самого мозга дошло остриё. Вот, собственно, и вся история. Потом услышала, что вертушка садится, и помчалась за людьми.
А парню досталось лапами. Кроваво, но не смертельно. До той остроты, какая бывает у настоящих кошачьих, когти этих бегунов не дотягивают, не столько режут, сколько дерут. Потому и раны получились относительно неглубокими.
Интересней оказалась история кормления котёнка женской грудью. Когда дочка Наташка начала ползать, ещё не в полную силу, а волоча живот, то тут для неё началось общение с котёнком, подвижность которого в этот период была заметно выше – он ведь к передвижению на четырёх конечностях самой природой приспособлен. Шурочка сшила для обеих персон варежки, чтобы они друг другу ногтями в глаза не угодили, и пустила малышей ползать. Самым удобным местом для этого оказался вольер Изольды. Там деревянный пол и кругом решётки – нет риска, что опрокинут что-нибудь на себя, или заползут, куда не надо.
А потом выяснилось, что дочка не упускает случая подкрепиться вместе со своей четверолапой подружкой у её мамы. Для мегакошки это было совершенно естественно. Ни диатеза, ни расстройства желудка от этого не произошло, а у маленькой Нюрочки зубов ещё не было. Они, оказывается, прорезаются позднее. В общем, после некоторых колебаний женщина стала котёнка тоже подкармливать, а то дочка не вполне справлялась с предлагаемыми объёмами пищи и грудь распирало. Не повредило котёнку женское молоко.
Заодно выяснилась такая особенность – котята сосут молоко примерно лет до двух, а их матери кормят и своих и других малышей стаи и по очереди отлучаются на охоту.
Дети, человеческий и звериный, занятые друг другом, давали мамам немного времени на дела и занятия, но и постоянно находиться в вольере не соглашались. Если Нюрочка делала это молча, то Наташка сотрясала своими возмущёнными воплями все окрестности. Случалось – соседи сбегались или случайный прохожий заглядывал, выяснить причину такого глубокого горя.
Когда малыши оказывались на дворе – тут уж обе мамы, и человек, и кошка, оказывались в состоянии взведённой пружины. С одной стороны крупные крылатые хищники со стороны океана могут залететь, а им, что ребёнок, что котёнок – всё едино – добыча. С другой – Шурочка далеко не твёрдо убеждена в полезности для Наташкиного организма земли, травы и других предметов, встречающихся на пути. Всё ведь пробуется на язык! Изольда к исследованиям Нюрочки относится спокойней.
В доме же детишки подобны постоянно действующему стихийному бедствию. Нельзя сказать, что ребёнок умышленно поступает дурно. Дело в том, что он поступает всегда. Всегда в действии, в свершениях, результаты которых находятся во всём диапазоне значений. От позитива – попросился на горшок, хорошо поел, ползает, двигая кубики. Через нейтраль – сел, повернулся, что-то просит. До негатива – оторвал, уронил, разлил. Но при общем огромном количестве непрерывно производимых воздействий на окружающую среду, счёт проказам превышает любые мыслимые пределы. Естественно, два события – пропал из виду и затих, если они совмещались по времени, однозначно воспринимались обеими матерями как сигнал тревоги.
Глядя на это, Деллка всегда, когда они со Степаном бывали у Саньков, менялась в лице.
Тоже хочет чадоньку завести – к гадалке не ходи. Вот откуда у неё такой интерес к процессу размножения.

***

Вечером второго дня после ранения вечером к Степану и Делле пришла Яга.
– Чего это ты, внученька, мужика недолеченого из больницы вытащила? Там как-никак режим и процедуры для ускоренного заживания.
– Ага, и санитарки бедовые. Нет уж, пусть он службу служит и работу работает, а не лежит одинокий и несчастный там, где его жалеют.
– Ярново отродье ты, Деллка, что с тебя взять! А ведь и посочувствовать иной раз человеку нужно.
– Дудки ему. Нечего, нечего! А то закрепится в сознании связь: сделаешь глупость – тебя пожалеют. Он ещё молодой, быстро всё схватывает.
До Стёпы не в один момент дошло, что женщины продолжают обсуждение вопроса, в котором давно уже и надёжно не сошлись во мнениях. Еще, наверное, в те поры, когда жена его жила у деда и была маленькой девочкой. И вечно шпыняемая суровым своим воспитателем, не чувствовала себя несчастной, не принимала сочувствия доброй женщины.
– Ладно, тогда вот тебе, дружок, снадобье от Галины Прокофьевны, – Ольга Петровна достала из сумочки пузырёк. Только, она предупредила, что чесаться всё будет, зато быстро заживёт. Ты давай, скорее в норму приходи.
– А что, я разве не в норме. Это намек такой, про то, что не надо было тарифы на энергию и энергоносители вводить? – как-то Стёпе тревожно стало. Словно уловил указание на допущенную им ошибку.
Чего не отнимешь у Яги, так это чуткости.
– А не знаю я, правильно ли ты поступил. И никто тебе этого наверняка не скажет. Нет у нас тут государственных деятелей со стажем. Ты первый.
Заулыбались.
– Когда ты на Деллку запал, я сперва встревожилась. За что, думаю девушке такое наказание – городской мальчик. Но обошлось, ты как-то легко вписался в команду. Мы тогда на тебя сделали даже расчёт, думали, что папенька твой посодействует тебе закрепиться поближе к верхним эшелонам власти. Полагали – поможешь нам сориентироваться в делах политических, да в закулисной грызне ну и всяком таком, от чего нормальные люди ничего, кроме гадости никогда не ждут.
А ты, негодник, взял, да и прыгнул на самую верхнюю точку пирамидки. Пойми, мы всю жизнь готовились от правительства таиться и тихариться, чтобы жить своей жизнью и никого не дразнить. А тут бац, и свой человек на троне. Наши затеи ты поддерживаешь, и мы твоим задумкам будем помощниками. В общем, не сомневайся, рули. Как был ты в команде, так в ней и остался.

***

Итак, Степан твёрдо решил разрушить на Прерии правящий класс. Он это недавно вычитал в книжке, что отыскалась в материалах Академии Управления. То есть, конечно, на самом деле он ничего такого не решал. Но, проанализировав свои действия на посту единоличного и полновластного, сообразил, куда всё это время гнул линию. Да уж!
А кто, интересно, у нас тут правящий класс? Стал разбираться в этом вопросе персонально. Самые правящие, конечно, они с папенькой. Яга, Деллка, дядя Ляпа и другие авторитетные люди из числа голозадых в список аристократии лезут как-то неважно. Не те у них ухватки, да и высокое положение их однозначно связано с основной деятельностью. То есть формальным признакам, вроде, соответствуют, а вот дух от них исходит иной. Элитой даже и не пахнет.
Точно! Они же намеренно разрушают все атрибуты высокого статуса просто в силу многолетней привычки маскироваться. Прятаться от официальных властей. Надо подумать, как закрепить этот обычай. Очень уж результат получился хороший.
Так что там у него ещё осталось? Ага. Сотрудники аппарата представительства. Что он вообще о них знает? Ходят на работу около ста человек, что-то весь день делают, перекладывают бумажки и что?
А вот что. Скажем, в отделе народного образования трудится пять сотрудниц. Вот пусть Лёха Кузьмин и установит за ними плотное наблюдение дня на три. И личный состав потренирует, и ему пособит.

***

Три дня прошли в изучении материалов о номенклатуре боеприпасов, применяемых в оборонительном оружии для населения. Как всегда, техника увлекла и воодушевила, зачесались руки, и захотелось творить. Но тут подоспели отчёты службы безопасности о слежке за деятельницами из отдела просвещения. Ну-ка, ну-ка!
Четыре сотрудницы ведут себя предсказуемо. Тарахтят о всякой всячине, отлучаются в магазин и на рынок, примеряют обновки и рассылают в подведомственные учреждения циркуляры, да требуют оттуда отчёты, которые просматривают и возвращают обратно с замечаниями для устранения погрешностей. Миленько-то как!
И что же это за циркуляры? Почитал. Представил себя на месте преподавателя, следующего таким инструкциям, и призадумался. Сам-то он не работал в школе, однако уж очень много писанины требуется от учителя. А когда, интересно, собственно, преподавать!? Ох, и сложна же стезя педагога!
Так, а чем занимается пятая сотрудница этого отдела? Интересные пироги! Она, оказывается, просматривает записи уроков. Ну, ничего себе! Стёпка и не подумал бы, что такое делается. И что дальше. Ага! Связывается с учительницей и они проводят разборы удач и оплошностей, допущенных в классе. Спорят даже.
Прикрыл глаза и прислушался к себе. Вот как он должен к этому отнестись? Поехал в Палкино в одну из старейших аборигенских школ, чтобы посоветоваться с директором. А что делать. Нужно обязательно переговорить со специалистом, и, может быть, не с одним. Поэтому и помчался на консультацию. Очень уж у этого заведения репутация серьёзная.

***

В дебрях тропических лесов расположено несколько огромных бунгало. Это и есть школьный комплекс. Две сотни детишек и три десятка взрослых произвели на Степана неожиданное впечатление – он почувствовал, что завидует этим людям самой чёрной завистью. С одной стороны эти мальчики и девочки, парни и девушки весь день от подъёма до отбоя находятся постоянно в занятом состоянии. Уроки, хозяйственные работы и самоподготовка чередуют друг друга, не оставляя свободного времени.
Казалось бы, надо посочувствовать ученикам. А вот и нет. Не видно здесь несчастных лиц. Совсем другие эмоции на них нарисованы. Впрочем, надо поскорее переговорить с главным.

***

Забрав у Степана материалы, директор попросил сутки на ознакомление с ними и отправился в свой кабинет. Потом туда ещё несколько педагогов прошли, а затем, показалось, что был проведён педсовет.
– Везунчик ты, Кузьмич, – такими словами начал формулировать свой ответ руководитель школы. – Мы тут всем педагогическим коллективом уже совсем было решили обмануть тебя, и переманить к себе Аглаю Львовну. Да, да, ту самую, которая так тебя напрягла. Нам такой методист как воздух нужен. Но подумали, что это нехорошо. В общем, семисёлок этих, что засыпают нас инструкциями и душу вынимают отчетами, окоротить как-то надо. А нам потребуется аппаратура видеонаблюдения и звукозаписи в классах. А то несправедливо это, что только в столичных школах преподаватели могут рассчитывать на поддержку опытного специалиста.

Глава 56
Печаль познания

Серверщики не подвели. Все денежные потоки представили на карте в явном виде, причем привязались не только к местности, а к предприятиям и к наименованиям товаров и услуг. Значительные населённые пункты вывели крупным планом на свободных от суши местах, хотя оказалось их всего четыре. Кроме столицы, ГОКа и лесопилки ещё обозначился нефтедобывающий район на юге, где проживало около восьми тысяч человек и работало несколько заводов. Просто он растянулся вдоль побережья на десятки километров, отчего удельная плотность населения там была не такой уж значительной.
Степан три дня ползал носом по изображению, менявшемуся по мере поступления данных о банковских перечислениях, и не мог понять, что со всем этим делать. В том смысле: хорошо или плохо то, что происходит. Одним могучим взглядом картина легко охватывалась и представляла собой невообразимую путаницу. Но постепенно глаз начал выделять из этого мельтешения событий и некоторые закономерности. Наиболее густо стрелки перечислений возникали в направлении Ново-Плесецка или от него. Проследил самый насыщенный связями узел и ни капельки не удивился, когда выяснилось, что это торговая фирма Яги покупает и продаёт уйму всякой всячины.
Ещё в городе заметна была продовольственная торговая сеть, хотя рынок кучей мелких платежей перекрывал объёмы этой группы магазинов многократно. А вот ещё две сети – аптечная и почтовая – выглядели бледно. Избытка медикаментов не наблюдалось, да и посылки с бандеролями отправляли редко. Взял на заметку. Потом его внимание привлёк к себе оборот парфюмерии и косметики. Шел он и через рыночные лотки, и через магазины и через аптеки. В основном средства по уходу за кожей и за волосами. Поток начинался из нескольких поселений "куркулей" и через нескольких перекупщиков стекался снова в город, откуда опять расходился, причём как по торговым точкам столицы, так и в другие места. Где побольше народу – погуще. Где малолюдно – отдельными редкими засылами.
Посидел, подумал. Вот и понятно стало, с чего начинать осознанное вмешательство в жизнь планеты. Не то, чтобы его посетило откровение – важность связи для общества – вещь очевидная. Но одно дело информация или деньги, и совсем другое дело доставка чего угодно повсюду. Это традиционная сфера действия почтовых служб, которая, кстати, любит пользоваться транспортом, осуществляющим регулярные перевозки. В том числе – пассажирские. Почтово-багажные отправления, кажется.
По берегам океана и рек конечно дело это теплится, но без авиации множество мест в глубине материка оказывается у чёрта на куличиках. Одним словом – требуется продумать, как организовать сеть аэродромов. Те этажерки, что детишки строили в летнем лагере вполне подходящий транспорт. Экономичней вертушек, да и в эксплуатации проще. А главное – их ведь уже делают. Вот о чём он потолкует с Ягой – о местах, где нужны посадочные полосы. Она же весь материк облетела сама! И не по одному разу. Значит – помнит на зубок.
А потом сам Степан припомнит, кто из коммерсантов вдувал ему в уши о перспективах постройки авиазавода. Вот этого человека он и "мобилизует". Изыщет денежки в казне на постройку скромных полос для приземления "рус-фанер". А то коптеры гонять – это ни топлива, ни денег, ни ресурса оставшихся на планете аппаратов не напасёшься.

***

Разговор с почтмейстером – так называли этого человека в разговорах между собой – оказался коротким. Стёпа посадил почтовое ведомство на хозрасчёт. Вот вычитал он про такой приём в материалах курса управленческой академии. Сказано там про это было глухо и неодобрительно, однако, любопытство пробудило. Так что добрал информации из сети и хорошенько с ними поработал. Система получалась довольно многоступенчатая, но для ресурсов компьютера – просто курам на смех. И работникам понятная. Часть выручки предприятия шла к ним в карман, а вот какая – это зависело от того, каким боком этот конкретно заработанный почтой рубль к ним относился. Получалось громоздко, но на машинный обсчёт ложилось без затруднений.
Отдавать это ведомство коммерсантам не хотелось, а почему – сам не понял. Наверное, из-за консерватизма. Вот кажется, что связь внутри государства само государство должно предоставлять своим гражданам – и всё тут. Не стал себя ломать.
А потом долго советовался с мужиками аэродромных служб. Благо – знакомства у него тут старинные. Понятно, что, сколько бы взлётно-посадочных полос он ни соорудил – на каждую потребен работник. Смотритель, заправщик, техник, диспетчер, подстригальщик травы. Если по полному штату набирать, то профессии, связанные с обслуживанием аэропортов станут самыми массовыми на планете. Причем будут безумно популярны из-за того, что занятость порядка одного часа в неделю устроит многих. Стало быть, надо назначать единственного чрезвычайного и полномочного многопрофильного "хранителя ВПП", и, рано или поздно, людей этих придётся готовить. Они с Ягой только первой очереди аэродромов насчитали сорок семь, да по северу в бассейн Желтой столько же требуется, но там твёрдая поверхность лишь в пяти случаях нужна, в других есть подходящие водные акватории. Гидропланами туда летать придётся.

***

С медикаментами совсем плохо. На перечень необходимых лекарств Степан долго смотрел с неизбывной тоской человека обречённого на вечную печаль. Вывесил это всё на официальном сайте и посулил тем, кто станет налаживать их производство, сделаться лучшим другом и щедрым спонсором. Пока тишина. Никто не торопится заявлять о готовности завалить прилавки аптек штабелями ампул и таблеток. Но, спустя две недели появились бинты и марля. Даже не поинтересовался, кто подсуетился, потому что вата стала доступна, а там и другие предметы гигиены.
Видимо сработали механизмы рыночного регулирования, потому что за вознаграждением никто не пришёл. Ну, да и ладно. Вон, карандаши продают, а стёрок нет. Тетрадки зато – загляденье. И букварь новый, красивый, с цветными картинками.

***

Хозяйственные хлопоты казались нескончаемыми. Выяснилось, что нехватка металла никак не преодолевается и нужно строить новые печи, а в черте города для этого просто не хватает места. Да и те, что имеются, неплохо бы вынести хотя бы на остров Полигон. Но сначала следует выбрать место для завода-дублёра – вроде на юге надо строить. Тут рядом нефть и конгломераты под боком... уфф! Круговерть!
Изольда зашла в кабинет. Это мегакошка, что живёт у Саньков. Оставила свою Нюрку на попечение Шурочки и припёрлась к нему.
– Здравствуй старший человек.
– ??? Здравствуй матушка Изольда! – разглядел, что на голове у зверюги пристроена корона с лямочками, чтобы не сваливалась. Камеры следят за морганием и переводят беззвучную речь на русский, а звук идёт через динамик.
– Приходи ужинать вечером.
– Да. Жену тоже позову.
– Я позову.
Ушла. Конечно, это же, считай, первое испытание новой аппаратуры. На нем. Интересно, кто сделал эту приспособу? И, главное, из чего? Неужели на комплектующих местного производства собрали? Не должно. Рано для этого. Аналоговые устройства, и то не смогли бы так быстро заместить на ламповые, а уж о процессорах и говорить нечего. Значит, из чего-то старого блочков наковыряли, да и слепили электронного толмача животной.
Проводил гостью взглядом и привычно закручинился – вот ещё и такие устройства понадобятся им для жизни, ведь мегакотики теперь тоже часть человечества. Кстати, их ведь надо срочно запрягать в общие заботы. Если он верно понял действия четвероногих – они же просто сами напрашиваются в ихнее человечество. И, когда выяснили, что нужно охранять Степана, то ничего более не спросили и не попросили взамен.
Вот это интересное дело – адаптировать в общество иной биологический вид, а не то, что пипетки с пинетками. Ну-ка, раскинем умишком.
По части прокорма надо выяснить и посчитать расход и номенклатуру продуктов. Узнать, кто что примечал или исследовал по части рациона и обмена веществ, потребность в витаминах и микроэлементах. Может быть, для них собачий корм как конфетка, или кошачий. Правда, своего производства этого добра на планете не было, но никто ведь не мешает организовать. Пока они в городе ловят мышей и крыс да пользуются за это благосклонностью рестораторов. Его, монарха стихийного, персону берегут, да Шурочке позволяют изредка из дому отлучиться, вроде как нянька неплохая. Тот момент, что одна пара котяшек часика три каждый день в зоопарке экспонатами трудятся – это скорее прикол, чем работа. Интересно, а полицейские или особисты их для сыска ещё не приспособили? Или для слежки?
Так ведь и контрабандисты могли бы услугами зверушек воспользоваться. Если бы были они тут. Контрабандисты.

***

Степан уже приметил, что на самом деле основной долей процессов, проходящих сейчас на планете, заправляют беспортошные. По крайней мере, в работах связанных с индустриализацией планеты они наиболее активны и усилия их направлены на самые что ни на есть стратегические задачи. Металлургия и электроника, а также обеспечение машиностроения измерительными приборами. Возможно, он не всё упомянул, поскольку полного охвата ситуации так и не добился. Но свою роль в этой деятельности уяснил точно: его работа – прикрыть ребят от воздействий со стороны власти, и не допустить финансово-монополистического беспредела.
Эти задачи он решал более-менее успешно, благо при ничем не ограниченной власти, сосредоточенной в одних руках, это оказалось не так уж сложно. Просто занимался, как мог, тем, чем полагал нужным, не всегда, кстати, осознанно полагал. Но сейчас, начитавшись умных книжек, сообразил, что ситуацию он тащил в направлении "чтобы всем было хорошо".
А вот только маловато ему роли "смотрящего". Пока часть экономики формируется под воздействием рыночных механизмов, а другая не даёт заметной отдачи, занятая на направлениях с долговременной перспективой, он, тиран, оказался на какое-то время свободным. И имеет право получить от жизни удовольствие.
Прежде всего, грушами полакомиться на ферме Краснова.

***

Несколько часов полёта на мотопараплане, и посадка на площадке, где он уже бывал. И скорее на веранду, где в прошлом году варили варенье. Сейчас тоже варят. На Прерии из-за маленького угла наклона орбиты годовые изменения длительности суток выражены слабо. Плюс к этому морской климат смягчает температурные колебания. Поэтому сезонность в вегетации растений во многих случаях отсутствует. Однолетние культуры сеют и убирают в произвольные моменты времени, а сады цветут и плодоносят вообще, как им вздумается. Вот и спелые груши, считай, в любой момент имеются к услугам любителей. К Стёпкиным, в частности.
А за ужином он завёл с хозяевами разговор на тему, ради которой и прибыл сюда.
– Расскажите, как вы с мегакотиками соседствуете?
Этот короткий вопрос вызвал в ответ целое повествование.
– Знаешь, Кузьмич, неважно мы с ними ладим, – сам Краснов, хозяин здешний отвечает. – Вернее – не так. Они чем-то недовольны. То есть у нас ведь агротехника построена на том, что в почве полно землероев. Вот, скажем, с кукурузы початки сняли и вывезли, потом на эту поляну селим личинок грыза и они за месяц и стебли и корни съедают дотла. А самих их, имею ввиду лишних, ну и куколок и яйца и взрослых жуков – это всё корм для землероев. Те, как их едят, так и в почву гадят. Тут тебе и рыхление, и внесение удобрений. Почва после такой обработки становится – хоть на хлеб намазывай. На ней потом всё растёт как на дрожжах. Да вот только полевые грызуны приходят на плантации стаями. Они землероев и поедают. У нас полёвки да хомяки в основном.
Куницы, хорьки и ласки, конечно, их ловят. Да и лисы пособляют с этой напастью справляться, но от них самих потом сущее разорение. Как расплодятся, так потом кур от них не убережёшь. И в кладовые проникают, и на кухню лезут. Мегакотики – те намного лучше. Мышкуют иногда у нас, но держатся сторожко, и никогда не хулиганят. Мы ведь материалы из сети читаем, знаем, что они сообразительные и не пакостники, да и раньше старались не пугать этих зверей лишний раз. Только вот приходят они или не приходят – заранее не угадаешь.
– Ну а ещё из зверья кто в этих краях вас беспокоит? – Стёпу интересует более широкая картинка.
– Кабаны посевы травят и олени, броненосцы, бывает, наведываются. Не знаю в точности, однако, похоже, из-за них мегакоты этих мест и опасаются. Еще ужасных волков видели не раз, да саблезубого примечали. Полосатые амфиционы наведываются лис ловить. Мы, понятное дело, тоже не сидим без дела. Сразу бежим, туда, где гости незваные покажутся. Бывает, и подстрелить удаётся, а в другой раз отгоним.
Сложная, однако, картина вырисовывается на этой с виду благополучной обширной и многоотраслевой ферме.
– Так, как я понимаю, подружиться с мегакотиками вы не против, – Степан для начала хочет договориться в общих чертах.
– Не против. Если бы они кулиц да хорьков в окороте держали, уже толк от них получился бы немалый. За это нам их и кормить не накладно. Они, говорят, морскую рыбу уважают, так этого добра мороженого из города можно тоннами привозить.
– Знаете, так просто подобные вопросы не решаются. В первую очередь хвостатым потребуется надёжное убежище для того, чтобы уберечь котят. Мне показалось, что для них это вопрос первостатейный и именно ради его решения они и пошли на сотрудничество с нами. И есть основания полагать, что их устроит просторный вольер с надёжной решёткой, чтобы сами они могли в него заходить и уходить, а от хищного зверя – решётки.
Второй момент – им, когда мышкуют, тоже защитник бы не помешал. На ваших полях им на дереве не спастись от того же слоносвина. Или человека с ружьём приставлять необходимо, или махайрода пусть приглашают, а уж вы его не гоните. Он, кстати, и пропитания для мегакотиков добудет, да и себе заодно. Как раз обидчиков задерёт, а потом они их совместными усилиями и употребят в пищу. Угощать зверей – это не возбраняется, а только не старайтесь их прикармливать. А то саблезубый вообще будет лежать в тени и ждать обеда, если поставите его на довольствие. С места не стронется, пока рацион не переварит.
– Так что, и тигра ещё надо в компанию принимать?
– Не знаю заранее. С котами-то со здешними я ещё не встречался и не толковал. Это мы с вами пока в общем виде определяем позиции друг друга, – Степан действительно с утра собирается на поиски мегакотов и уже выяснил, что никто тут не имеет ни малейшего представления, в какой стороне они сейчас могут быть. – Тут ведь, если с кем-то желаешь сотрудничать, надо и интересы другой стороны в расчёт принимать. Мириться с их обычаями и соседствовать дружелюбно. Это же не домашняя скотина – партнёры.

***

Десятка у Степана сейчас серийная, короткая, под одну руку. Тот опытный образец, с которым он не расставался последние годы, после того, как побывал в пасти полосатого амфициона, испортился. Вот уж воистину могучие челюсти у животного, просто пресс какой-то.
На поиски он отправился пешком, прихватив переводчик с лампочками, имитирующими моргающие глаза, и мешок, в который уложил несколько крупных размороженных рыбин. Увесисто, ничего не скажешь. Ну да классическая дипломатия начинается с подношения. Исстари так ведётся и не ему это менять.
Пересёк поля и осторожно углубился в лес, зорко поглядывая по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. Мегакотик встречал его. Тот самый, с плато в Виловых горах. Как и сговаривались, в условленное время и в условленном месте. Надел на него сбрую и переводчик в кармашек приладил. Но, собственно, разговаривать словами пока не о чем. Просто дальше они шли вдвоём.
А вот и полянка. Тут их поджидают ещё три особи. Все – самцы. Это понятно. Самок и молодняк – основу будущего своего вида – неведомой опасности разумные подвергать не станут.
– У человека рыба, – вдруг сообщил блочок котика. Он сейчас направлен камерой в сторону "хозяев" поляны. То есть, это кто-то из них проморгал. – Пусть уберёт ружьё.
Стёпа снял с плеча десятку и положил на траву. Заодно и мешок со спины скинул. Неудачные наскоро сделанные лямки успели натрудить плечи. Так что распустил завязку и вытряхнул уже оттаявшие, но всё ещё холодные тушки перед собой. Распрямляясь, почувствовал, как на что-то натолкнулся пятой точкой.
Обернулся – а это махайрод. В упор приблизился и толкнул лбом человека в зад. Смотрит на него своим холодным ничего не выражающим взглядом. То есть Степан оказался между хищником и добычей. Срочно сделал шаг в сторону. А зверь – два коротких шага вперёд и принялся за трапезу. Но одну из рыбин утащили мегакоты и обработали её вчетвером. Сделано это было без ссоры и каждому досталось вполне прилично. То есть не первый раз продемонстрировано поведение, ожидать которого от неразумных хищников невозможно.
Потом тигра, которому досталась львиная доля, улёгся и вознамерился поспать, но один из местных мегакотиков мотнул головой, мол, пошли. И тигр пошёл. И Степан, прихватив ружьё. Против этого никто не возражал. Махайрод, мегакот и человек направились к постройкам фермы. А старый знакомый котик остался в стае.

***

Население встретило их с любопытством, но близко никто не подходил. Вольер, построенный по указаниям Степана, местный котик осмотрел придирчиво. Потом изучил систему входной двери и запор. Люди с любопытством наблюдали, как животное учится пользоваться поворотной ручкой замка. Как-то никто нынче на работу не торопится. Саблезуб же просто выбрал место на солнышке – ещё не наступило пекло, он не против понежиться в тёплых лучах восходящего светила.
Пока то да сё, надо хоть немного ознакомить людей с азами простейшего сигнального языка этих животных.
– Запоминайте, – Степан обращается ко всей толпе, глазеющей на свободно лазающих но двору диких зверей. – Один стук означает согласие, подтверждение или одобрение. Два – вопрос, просьбу и ходатайство. Например, если саблезуб ночью у двери чьей-то спальни постучит: "тук-тук" и получит в ответ: "тук", то он войдет. А если отрицание, то это три удара: "тук-тук-тук". Ответите так, и он не станет ночью храпеть у вас на прикроватном коврике.
Четыре удара означают привлечение внимание, пять – "тук-тук, тук-тук-тук" – означают: "беги не задумываясь, спасайся". И, наконец, шесть – это зов. На обед или на выручку – неважно. Услышали "тук-тук-тук, тук-тук-тук" – торопитесь туда, откуда это послышалось.
Очень многое котики дают понять жестами и позами, а саблезубому ничего, кроме покоя не нужно, поэтому, он, скорее всего, ничего никогда не выразит. Если ему кто-то мешает, то он подойдёт и толкнёт лбом.
Маленьких детей к нему не подпускайте, и он даже рычать не станет. Вот, пожалуй, и всё, что надо знать. Сможете ужиться?
Все ответили вразнобой и не слишком уверенно. Но оружие уже на ремнях, соответственно и животные выглядят менее скованно.
– А правда, что молоко мегакошек полезно человеческим детям? – женский голос "из зала".
– Не более чем материнское. Кстати, обратное тоже верно. Моя знакомая подкармливала котёнка. Говорит – не кусается.
Кто-то захихикал, а повелитель и самодержец всея Прерии взял низкие ящики с корзиночными ручками и отправился в сад собирать спелые груши для варенья. Он ведь никуда не торопится. Поживёт, посмотрит, как идут дела, и есть ли вообще какой-то толк от затеи на счёт ведения хозяйства столь смешанным составом.
Кто-то взвизгнул. Степан оглянулся. Мегакот притащил задушенную ласку, а девочка-подросток, испугалась его неожиданного появления. Таких эпизодов будет ещё много. А что тут поделаешь!? Не только обычаи разные, а вообще всё. Как-то притрутся друг к другу люди и звери? Вообще-то у него на следующем гвозде бойня Вязовникова, но торопиться он не станет – надо сначала здесь с ситуацией разобраться и не упустить возможных выгод от налаживаемого симбиоза.

***

Прилетел Цикута со товарищи. Площадка-то для лёгких самолётов при ферме давно имеется, на неё и сел его свободнонесущий верхнеплан с задним костылём и двумя двигателями, оси которых выставлялись словно прямо из плоскостей – никаких мотогонодол рассмотреть не удалось. Ещё впечатлял диаметр колёс неубирающегося шасси. Они выставлялись из-под брюха фюзеляжа не меньше, чем на полметра и это ведь только половина диаметра. Их сплошные гладкие диски выглядели цельнометаллическими, словно сошедшими с какой-то фотографии из эпохи зари авиации.
Машина оказалась вместительной, на шестерых, считая пилота. Но прибыли, кроме собственно Цикуты только парень с девушкой. Или мальчик с девочкой – как посмотреть. Лет по четырнадцать – подростки.
Привезли они, естественно, робота. Вообще-то это просто тележка на четырёх высоких колёсах, вроде велосипедных, предназначенная для следования за уборщиками кукурузы. Они в неё бросают початки, прямо в широкий раструб, растянутый на проволочных пяльцах. Второй робот этого комплекса точно такой же. Он сменяет первого, пока тот, наполненный под расчётную грузоподъёмность, отвозит урожай на край поля и вываливает в контейнер.
По сравнению со своим аналогом, который прошлым летом убирал подсолнухи вообще без участия человека, регресс этой модели просто поразителен.
– Что, Цикута, кончились процессоры из игрушек? – Степану ужасно интересно, отчего реализовано такое примитивное решение.
– Что кончаются, то это не совсем верно. То есть много их привезли с Земли для детского творчества. Причём четырёх разновидностей. Самосвально-экскаватрно-будьдозерно-крановых, самых простых, на которых мы основную массу сельскохозяйственных роботов мастерячим, ещё несколько ящиков осталось. Самых сложных, с распознаванием образа, ну, которыми небо минировали, тоже изрядно имеется в наличии. А вот ещё два типа нам до закрытия портала доставить не успели. Поэтому на автоматический батискафный флот и на автопилоты удобных вариантов нынче очень мало. Только то, что из игрушек навыламывали.
Ребятишки по уши в липком грушевом соке и на пристающего к ним с расспросами Степана посматривают неодобрительно. Тем не менее, разговора не прерывают.
– Да не получилось у нас облом початка организовать, – девчонке хочется поскорее избавиться от приставшего так не вовремя чудака, вот она и пытается навести тень на плетень. – Сбоила установка, как мы не выкаблучивались, – и взяла следующую грушу.
Цикута смущенно улыбнулся. Робототехник. Ну да ладно, испытания даже этой несложной автоматизации с механизацией наверняка выявят массу недоделок.
– А вы что, так и остались в летнем лагере? Не разъехались по домам, когда война закончилась?
– Кто как. У нас там тоже немного уроки организовали, ну, не так плотно, как в школе, но Яга попросила поскорее развивать направление с роботизацией, особенно сельскохозяйственное. Говорит, что руки и головы людей будут потребны для более сложных задач, чем коровам хвосты крутить и землю пахать. Просила сконцентрироваться на самых трудоёмких уборочных операциях. Вот и думаю, как с томатами управляться.
– Попробуй резиновую перчатку надувать так, чтобы она пальцы от этого сжимала и помидорчик захватывала, – в Степане опять шевельнулся конструкторский червячок.
– Пожалуй. А образ как распознавать? Там же ветки и листья путаются, и трава ещё. У нас всё в открытом грунте растёт вместе с сорняками.
– Так ты камеры выставь на удилищах в три стороны. Вот и будет тебе сразу объёмная модель.
– А я предлагаю две камеры поставить прямо на руку, – девчонка опять встряла. – Ты меня на кукурузе не послушал, а сейчас вообще рогопегу затеешь невыносимую, которую придётся опирать на фундаментальное шасси. Умные какие, понимаешь. Ты, Цикута, постоянно находишься в плену у давно сформировавшихся, так называемых, классических представлений и не способен преодолеть стереотипов, набившихся в твою голову при изучении прототипов или аналогов.
– Ага, ага! Сейчас мы выкатим твою телегу на деревянных колёсах от древней туркестанской арбы и насмешим всю окружающую действительность...
Ребята не на шутку увлеклись спором друг с другом. Третий член их команды поглядывал на это с философским спокойствием человека, повидавшего на своём веку немало подобных сцен. А ещё он буквально упивался грушами. Ох и побегает сегодня кто-то в туалет!

***

Котята появились в вольере только через неделю. Один из них явно был ранен, поэтому специально к нему приехал фельдшер. Болезного затащили в дом и привязали к столу. Когда следовавшая за ним мать это увидела, то пулей вылетела обратно на двор, и уже через минуту ворвалась обратно в процедурную в сопровождении махайрода. Так эта пара и не спускала глаз с рук доктора, пока он разрезал, чистил и приводил в порядок запущенную рану. Степан и его союзник мегакотик всеми силами старались успокоить животных. Четвероногий моргал настолько интенсивно, что смотреть на него становилось неуютно, а переводчик на человеческий стыдливо молчал, иногда перхая, что-то вроде "тогда" или "налево". А Степан комментировал каждое действие немолодого фельдшера самым спокойным тоном, на который был способен. Оба героя, врач и пациент, тоже оказались на высоте. Человек действовал уверенно и безапелляционно, а малыш вёл себя покорно.
Межвидового конфликта не состоялось. Оперированного Степан доставил в вольер и... а нет никто. Спросил взглядом у мамы кошки: "Куда нести?", но ответа не получил. Родительница взяла своё чадо зубами за шкирку и была такова.
Саблезуб тяжело вздохнул, посмотрел тоскливым взглядом на дверь морозильной комнаты, и вяло поплёлся в лес. Больше мегакотиков на подворье никто не видел. И даже старый Стёпкин знакомый не показывался. Но парни, что обходили поля, рассказывали – мышкуют хвостатые, людей не таятся, и охранник их полосатый обретается поблизости. Но люди сближаться со стаей не спешили. И фельдшер не уехал. У него по ближним окрестностям во всех полутора десятках ферм имеются и жилые комнатки, и процедурные, так что он повсюду и дома и на работе.

***

Первым на подворье появился тот самый котёнок, которого оперировали. Он подошел к фельдшеру, который в это время проводил с детьми беседу о санитарии и гигиене, и потёрся об его ногу. После чего был немедленно перенесён на стол в процедурной и осмотрен. Лапа зажила. Почти. Одним словом, служить хозяину она уже могла, чем он немедленно и воспользовался, удрав из под опеки родительницы..
Угостили его очищенными креветками, да и ушёл он себе с миром. Вечером объявился махайрод, а за ним и остальная компания подтянулась. Ночевали они в вольере, имеется ввиду мегакотики. Саблезубый попросился в дом, сломал там неудачно стоявший стул и устроился на матах в зале для гимнастики – тут для деток на время муссона специальное помещение оборудовано, которое большую часть года пустует, а ему оно чем-то понравилось.
Вот и вторая попытка сближения с людьми со стороны стаи. Видимо Котик продолжал "разъяснительную работу" пока заживала лапка у пострадавшего и аргументы возымели действие. А, может быть дело в том, что результаты вмешательства доктора стали очевидными?
Этим же вечером Степан поговорил со старым своим знакомым мегакотиком. Не о предстоящих делах шла речь. Делились впечатлениями. Оба переводчика наверняка врали через слово, собеседники жаловались на трудности в деле убеждения мегакотов в необходимости сближения с людьми. Сказать по правде, Степан сильнее опасался за представителей человечества. Ждал он от них чего-то недоброго, но обошлось. Пока. Может быть, дело в том, что они воспринимают животных как младших? Опекаемых? Отсюда и терпение и снисходительность. А если и так – то и пусть. Этот вариант ничем не лучше и не хуже других. Вот сейчас, обсуждая с котячьим парнишкой варианты дальнейшего развития событий, он не чувствовал себя ни более опытным, ни более разумным.
У каждого из сообществ, живущих на планете, свои непростые проблемы. Так что сравнивать меру разумности разных видов не получается. Многое несопоставимо, да и непонятно.

***

Сказать, что на ферме Краснова установилось полное взаимопонимание между людьми и животными – это было бы слишком смелым заявлением. Доверие возникает не сразу, если не происходит чего-то ужасного: общей беды или серьёзного испытания. Только Степан ничего подобного и не желает. Пусть лучше события развиваются своим чередом.
Хотя, когда вчера искали забравшегося в дом котёнка, люди и звери выступали одной командой, особенно спуская в дымоход отродясь не топившегося парадного камина кота-подростка, привязав его за две задние лапы и, соответственно, вниз головой. Он, когда вытянулся стрелкой, прошёл нормально, благо труба почти прямая. Паутину с него удалили пылесосом, да и сажи он тоже сумел подцепить, но не чёрной, а коричневой. Очень жирной. Видимо с кухни натянуло.
Пропажа нашлась совсем не там, где искали. Из кабины самолёта негодника извлекли. Он играл рычагом управления. Если бы не движения руля высоты, ни за что бы не подумали туда заглянуть.

***

Неподалеку от фермы Краснова имеется ещё несколько хуторов поменьше, в общих чертах сходных и по роду основной деятельности, и по орнаменту бытия. Между этими поселениями даже дороги проложены. Грунтовки, конечно, но проходимые в любую погоду, потому что представляют собой многолетний плотный газон. Именно в этом "кусте" прижились транспортные средства на воздушной подушке. Было такое увлечение одно время, ну и здесь его порождения оказались кстати.
Рядом с соседними фермами тоже проживают стаи мегакотиков, однако специально заниматься вопросами налаживания контактов между ними и людьми Степан не стал. Или приживется сотрудничество, или нет – время покажет. А к нему жена прилетела и перевезла их с Котиком на бойню Вязовникова. Интересно даже, а получится ли здесь хоть что-то из затеи с налаживанием взаимовыгодного сосуществования двух разумных видов?
Оказалось, что всё не так просто. Едва самолёт приземлился на давно функционирующей лётной полосе, как Котик сказал, что здесь он выходить не будет. Запахи в этой местности для него неподходящие. Точнее выяснить, в чём дело не удалось, и Делла сразу отправилась с ним дальше, к пастухам. А Степан остался. Никак он не мог обойтись без знакомства с этим старым предприятием.
И не пожалел. Кроме мяса, колбас и шкур, здесь чего только не делали. Клеи, гематоген, шовные материалы для медиков. Небольшое с виду предприятие было многолюдным по меркам Прерии и многопрофильным комбинатом, где выпускались и жиры для кулинарии и не меньше десятка наименований медикаментов, подкормки для землероев и уйма всякой всячины. О существовании ряда вещей, что здесь производились, он вообще узнал впервые. "Хозяин", Никита Вязовников, забойщик в третьем поколении, рассказывал о чудесах, что творятся в его епархии с гордостью и вдохновением.
Вот когда Степан оценил огромный труд, проделанный голозадыми за годы устойчивой связи с метрополией. Из туш бычков извлекалось решительно всё, что возможно. Хотя, исследовательская лаборатория продолжала работать, но в их затеи Степан вникнуть так и не смог – специальная терминология сбивала его с панталыку.
А на взлётно-посадочную полосу садилось каждый день по три-четыре борта. Свежак во все концы населённых территорий развозили такие же самолёты, что и привёзший к Краснову "робототехников". Негородская Прерия жила насыщенной полнокровной жизнью и кормила своих детишек свежей печёнкой. Да, не всё видно из высокого кабинета. И каждый день с разных сторон подходили неспешным шагом гурты откормленных на мясо животных. График поступления сырья действовал издавна, отлаженный и заранее утрясённый. Кстати, молодняк доставляли реками и морем с молочных ферм Эолки, где у коров каждый год бывает приплод.
Вот такое налаженное хозяйство, как оказалось, у аборигенов функционирует. Любопытные открытия ждали всепланетного правителя в не столь уж отдалённых местах. Из любопытства Степан связался через визоры со своим кабинетом и рассмотрел хорошенько это место на карте движения финансовых потоков. Надо же, ничего особенного и не приметишь! Не такие уж выдающиеся суммы тут крутятся. Зато потоки устойчивые.

***

К пастухам, в гурт Степан перелетел на мотопараплане. Это недалеко. Старый знакомый дядька Константин даже не здороваясь накормил гостя шурпой. И также, как и в прошлый раз, сразу всё и выложил, не дожидаясь вопросов.
– Мегакотик твой сейчас с гуртовщиками. А вообще-то бестолковый он в нашем деле. Говорит – в горных лесах жил и на равнине ему неуютно. Так оно всем неуютно, если на дерево запрыгнуть нельзя. Полосатики или, скажем, те же волки ужасные на длинной дистанции котейеку-то загонят, – старик улыбнулся. – Давали мы зубастым творожка, и котята ихние давно в фургоне проживают, пока родители с нами стадо выпасают. А только переводчика у нас до сих пор не было. Ты уж оставь нам свой.
Как дружок твой со своим переводчиком приехал сюда, так и начали мы с котами уже нормально разговаривать, и сразу спокойнее на душе сделалось. Они-то нас понимают, а мы их через раз. И слушай, надо рации как-то им приспособить, и ружья какие-никакие. А то прям не знаю, что и делать. Отличные пастухи, но перед крупным хищником совсем беспомощные, и если весть подать, то надо бежать к человеку, а потом пантомиму показывать. Вот, держи, Кирюха мой прописал, как помощников этих хвостатых надо экипировать. А на лошади ездить мы их выучим.
Кошка подошла. Сразу видно – кормящая. Приветливо кивнула и прошла в фургон. Чуть погодя выбралась наружу в сопровождении котёнка и скрылась в траве.
– На урок повела, – пояснил дядька Константин. – У них с учёбой строго. А второй мал ещё. Его ко мне приводят, чтобы я бантиком на ниточке кроху разминал. Но он отвлекается часто. Совсем карапуз ещё.
Через пару часов и Котик пришел. Дальше разговаривали втроём. Собственно, проблемы в части сотрудничества людей и хвостатых тут, в прерии, сводились к чисто техническим аспектам. Доверие установилось давно, и даже приёмы взаимодействия наработались. Котики теперь не были привязаны к близости деревьев на случай поиска убежища от нападения сильного зверя. Они отработанным приёмом уходили под прикрытие людей с ружьями, подставляя хищника под выстрел.
О многом потолковали люди и звери, эксплуатируя невеликие возможности примитивных переводчиков и попивая кумыс. Укладываясь спать, Степан вдруг вспомнил, что, когда они последний раз завтракали на ферме Краснова, жена как-то необычно много ела. Нет, отсутствием аппетита благоверная никогда не страдала, но тут просто превзошла себя. Пора домой, однако. Кажется, его ждёт хорошая весть. Интересно: мальчик у них будет или девочка?

Эпилог

– Папа, мама! Вставайте! Мы с Клотиком ушли в школу. Завтрак на столе, – дочка Кисточка и мегакотёнок уже умчались на уроки, оставив "предков" нежиться в постели. Кисточку на самом деле зовут Констанция, но в обиходе сложилось более короткое обращение. Так прилипло, что даже в классном журнале записано: "Кисть Степановна Асмолова". А нечего было Деллке выкаблучиваться! Вот теперь ребёнку развлечение на всю жизнь, объяснять, как её настоящее имя.
Стёпа выбрался из-под простыни и сунул ноги в пластиковые тапочки. Два шага на автопилоте, потому что ещё не проснулся. Домашняя автоматика задёрнула за спиной непромокаемую шторку и обрушила на голову поток воды. Отфыркиваясь и отплевываясь, тер себя губкой и радовался солнечному утру. Короткие ёршики волос на голове и подбородке высохнут в два счёта, ещё до того, как закончится завтрак.
Супруга вышла из такой же кабинки, устроенной с её стороны кровати. В жарком климате Прерии подобное дополнение к оборудованию спальни – великое удобство, особенно, если душно. Она сама придумала это бытовое усовершенствование, а соседи сейчас перенимают.
На завтрак оказались блинчики с мясом. Чувствуется Малушина школа. Она полагает, что завтрак должен быть горячим и очень сытным и убедила в этом дочурку, научив как его делать. А вот Клотик, как всегда, ел с пола из собачьей миски – ему так сподручней. Судя по лежащим в мусорке остаткам, Констанция ему ошпарила кипятком ломтик сырого куриного филе, а то он, лодырь такой, опять бы собачьим кормом обошелся. Ага, и свежей капустки парню накрошила. Умница она у них.
Чашка кофе с молоком и не успевшие остыть под колпаком блинчики. Доча, конечно, поджарила полуфабрикат, но для её возраста это вполне нормальный уровень самообслуживания. Последний блинчик супруга выхватила у него, буквально из-под носа. Признак, однако. Он давненько её подговаривает на второго ребёнка, так что... есть надежда на успех.
Пора бежать на службу. А куда Деллка запропастилась? На веранде, какой-то камень из короны выковыривает.
– Тебе помочь?
– Да, вот здесь подцепи.
Совместными усилиями они извлекли из гнезда тщательно ограненный кристалл.
– У нас не осталось образца фелеонора, и сейчас на новой партии появились сомнения относительно количества примеси технеция. Возьму для анализа, чтобы было с чем сравнить. Этот-то точно здесь с восемьдесят второго года. Можно считать – образцовый, – супруга, как всегда в изысканиях и проектах. Сейчас они делают какие-то резонаторы для устройств дальней связи. Что-то вроде обычного квантового генератора, но частоты ниже, чем даже инфракрасный диапазон. А для этого нужен материал с непростыми свойствами.
Да не жалко ему. У него этих корон вообще, хоть завались. Есть картонные, жестяные, с бубенчиками, лампочками, пёрышками. На любой вкус. Народ прикалывается. Как освоят в производстве что-нибудь новенькое – так и преподносят ему изделие из этого или с этим. Началось всё с выклеенной из стеклоткани композиции, когда работы по созданию стеклотекстолита успешно завершились. Сейчас это в судостроении применяется и немного в электронике. В длинной череде весёлых даров, развешенных на гвоздях по всему дому, имеет место и пирографитовая "шапка Мономаха", и вот сплав (название не выговоришь) с памятью формы. А уж пластиковых венцов и тиар – на все вкусы.
Такое вот изощренное, в особо садистской форме, издевательство над единовластным и несменяемым властителем планеты прочно вошло в обычай. А смотри-ка ты, со временем собралась представительная коллекция – готовый технологический музей получился! Вот первые здешние светодиоды, а это шапочка из знакосинтезирующих электроразрядных табло. Вехи, однако!
Со двора вышли под ручку и чуть не были сшиблены с ног подростком мегакотиком. Не иначе опаздывает куда-то на своём скейтборде. Явно за город мчится, видимо у них сегодня урок на природе. Интересно, совместный с человеческими детьми, или чисто кошачий? Кисточка в прошлом году пыталась учиться мышковать в такой компании, даже поймала одну пискуху, но есть её не стала – угостила преподавателя. Всё равно получила двойку, потому что остальные ученики за это время успели по три четыре штуки отловить и, естественно, перекусили.
Ну да в этом году она уже стала старше, и больше подобных выходок себе не позволяет. Растёт.
Делла сразу повернула в сторону лаборатории. Это направо. А Стёпа двинулся привычной дорогой через редколесье на холме мимо радиобашни. На вершине задержался и посмотрел через бинокль в сторону космодрома. Челнок готовят к полёту. Всё верно, через считанные минуты плановый старт малого корабля на орбиту. Два спутника заменят новыми. Вернее, отремонтированными. Многие нынче волнуются, потому что на них при регламентном обслуживании установили целый ряд узлов изготовленных уже здесь. Считай – продукция прериан впервые пройдёт эксплуатационные испытания в открытом космосе.
Хотя нет, целиком собранные спутники местного производства давно летают, более того, их даже целая группировка. Но это всего лишь пусковые установки ракет класса орбита-пространство, то есть устройства относительно несложные. А вот аппаратуру связи и наблюдения, причем, совместимую с созданным на Земле комплексом устройств, они опробуют впервые.
Ага! Пущены двигатели, разгон, и челнок оторвался от взлётной полосы. Всё как обычно – набор высоты и уход на восток. Где-то через час подтянутся обратно коптеры спасательной службы, а два корабля вертолётоносца останутся в море на дежурстве. Старты ведь проходят через день, так что им нет никакого смысла возвращаться.
– Привет, Кузьмич! – это дворник, подметающий улицу. Они всегда здороваются, а бывает и словечком перекинутся.
– Здравствуй, Илларионович. Что-то пасмурно нынче.
– И слава Богу. До жары успеем прибраться, – мужчина "пасёт" стайку приборочних роботов, по-существу – самоходных пылесосов, удаляющих мусор и с проезжей части, и с тротуара и с газона.
А поговорить-то нынче не удастся, железные подопечные уже управились на этом участке, и группа заворачивает за угол.

***

Референт сразу доложил главное. Анализ кернов, доставленных из окрестностей Высоцка, завершён. Наконец-то. Автомобиль с роботизированной буровой установкой так часто отказывал, что работы по его ремонту и усовершенствованию были целой эпопеей, позволившей отработать несколько конструкций манипуляторов, обеспечивающих наращивание труб и самой штанги и довести их, если не до совершенства, то до устойчиво работоспособного уровня.
Против присутствия людей в зоне старой аварии Степан возражал категорически. И оказался прав. Уже при первых попытках измерения уровня радиации полным комплексом дозиметрического оборудования выяснили, что из-под земли идет серьёзный поток тепловых нейтронов. Он-то и создаёт заметную концентрацию водорода в приповерхностном слое воздуха, потому что, испытав радиоактивный распад нейтральная частица, не фиксируемая обычным дозиметром, превращается в протон – ядро водорода.
Естественно, при бурении, по мере углубления, плотность этого потока возрастала, и менее чем в сотне метров от поверхности был обнаружен слой, в котором попросту шла цепная ядерная реакция. Процесс носил устойчивый характер, то есть имело место равновесие. Но вот изотопный состав участников этого процесса оказался серьёзной загадкой. Многое заставляло людей крепко чесать репу, тем более что ядерщиков теоретиков на планете отродясь не бывало. Энерговыделение держалось на относительно невеликом уровне и сразу в глаза не бросалось.
И вот – долгожданный отчет о предполагаемой причине событий более чем полувековой давности. Выяснилось, что в кернах обнаружены:
Клифорний-249 и 251, Кюрий-245, -246, -247, -248 и 250, Америций-241 и 243, Плутоний-239, -240, -242, и 244, Нептуний -236 и 237, Протактиний-231, Торий-229, -230 и 232, Уран-235 и 238. Также на масс-спектрометре впервые идентифицированы ранее неизвестные Берклий-253 и 254, Эйнштейний-256 и 258, Фемий-260 и 261. Выявлен также ряд изотопов, однозначно идентифицировать которые пока не удалось. Но с атомной массой, указывающей на то, то они все сплошь трансурановые.
Степан перевёл дух, прочитав этот перечень. Ничего-то он ему не говорил. Зато дальше шли разъяснения.
Почти все эти нуклиды на Земле получали искусственно, нарабатывая в ядерных реакторах, после чего выделяли при помощи сложных многоступенчатых процессов. Стоимость их просто колоссальна и потребность удовлетворяется далеко не полностью. Они крайне перспективны для использования в компактных энергетических установках, удобных для космических кораблей. В том числе, и в двигателях. Вообще-то круг их применения заметно шире, но это отдельная тема. В данном случае важно, что ценность они представляют немалую.
А официальные геологи их не нашли, потому что даже не пытались выявить – они ведь присутствуют в очень рассеянном виде, как и остальные редкоземельники. Не так уж велика добавка от них к естественному радиационному фону, то есть при использовании полевых регистраторов ионизирующего излучения такую малость просто не засечёшь. Как до них докопались сотрудники корпорации ПНД – в точности неизвестно. Но упоминание о сесквисульфиде Калифорния в материалах бывшего Представителя Президента указывает на то, что ему о чём-то подобном было известно.
Потом Степан долго разбирался в хитросплетениях научно-обоснованных умозаключений и, наконец, добрался до гипотезы, которая хоть что-то объясняла. А именно, что в коре планетоида Прерии содержатся стабильные трансурановые элементы. Поскольку, как и все остальные стабильные элементы, они нерадиоактивны, обнаружить их по внешнему излучению невозможно. Аналитическая же химия, которая у геологов в ходу, на определение подобной экзотики просто не заточена. И вообще, без тщательных проверок с использованием масс-спектрометра эта задача не решается.
Так вот. Промышленное извлечение стабильных трансуранидов из горных пород вообще никем никогда не отрабатывалось, поскольку о существовании таковых никто всёрьёз никогда не задумывался. По крайней мере, в информационные сети сведения об этом не проникали. И по всему выходило, что первый эксперимент в этой области провели сотрудники ПНД неподалеку от Высоцка. Прокопали шахту до основных пород, а потом чего-то туда налили.
Из перечня предполагаемых химических реакций, которые при этом, возможно, произошли, Степан снова ничего не понял, но вывод оказался более-менее ясным. В растворе, образовавшемся в верхнем слое сплошного камня, как в чаше, скопилась довольно концентрированная жидкая смесь того, что они хотели добыть и, видимо, была превышена критическая масса для спонтанного деления. А разлилось это неглубокое подземное болото на огромной площади и под городом, и под атомной станцией. И бабахнуло, причём распространение происходило последовательно с образованием волны, бегущей вместе с фронтом реакции. Потому первый толчок и оказался так силён, а последующие – заметно слабее. Колебания утихали, и разбуженный котёл успокоился под огромной крышкой, приподняв её как раз до той высоты, на которой мог удерживать.
В конце отчёта его авторы всячески подчёркивали своё слабое знакомство с ядерной физикой, что должно извинить допущенные ими (возможно) ошибки.
Поднял голову от документа и обнаружил, что Лёха Кузьмин давненько, наверное, терпеливо сидел в кресле у журнального столика и ждал, пока лицо, облечённое всей полнотой власти, закончит читать.
– Ну, и как оно тебе? – он добавил в стакан каплю сока Тэрника и кивком показал на кресло рядом. Языки мегакотиков и среди людей прижились. Моргалус изучается в школе в пределах бытового общения, кивалус и стукалус просто знают все, а нюхалус – никто. Нету у двуногих вибрисс и обоняние слабовато.
– Мудрёно. За неимением иной версии, надо эту попытаться приложить к остальным известным фактам.
– Умеешь ты, Кузьмич мысль правильно оформить. Молодец! А за то, что молодец. Вот тебе страшная-страшная сказка. Мои аналитики ночь не спали, сочиняли.
Стёпа глянул на друга и понял, кто не давал покою аналитикам службы безопасности. Ничего не сказал, а изобразил на лице заинтересованность.
– План у корпорации был чёткий. За те годы, что они сюда не казали носа, технологию этого выщелачивания или выкислочивания, уж не знаю, как правильно, отработали то ли на макетах, то ли на математических моделях. Но смысл простой – чего-то под землю вкачать, а потом чего-то выкачать и из этого рассола уже извлекать полезные компоненты. Понятное дело, вмешательство такого рода делает земли, где такой способ добычи применили, для жизни уже непригодными.
Думается мне, что события в Высоцке не продемонстрировали и десятую долю планируемых последствий. Ну сколько эти несчастные могли туда налить кислоты? А тут возводились огромные цеха по её производству.
А вот теперь становится очевидным план. Чтобы обмануть правительство использовали пробы с завышенным содержанием редкоземельников из хвостов золотодобычи. Причём обтяпали это в обход официальных геологов. А для того чтобы, когда начнётся реальная работа и земля будет становиться дыбом, население не протестовало, так его нужно уничтожить. Вот такая версия. Как тебе?
– Объясняет все известные факты, стало быть, годится. И, как я понимаю, все, кто был в курсе этого плана, к моменту начала геноцида планету покинули.
– Кто-то ещё мог догадываться. Представитель Президента – скорее всего. Знаешь, допросы его подручных дали крайне мало информации. Да и ГОКовские деятели про подготовку мятежа слыхали, а про трансураниды – нет.
Потом мужчины посидели молча, потягивая воду со льдом и тэрником. Сейчас, когда вывоз этого сока на Землю прекратился, он сделался доступным средством для, как говорили, балансировки организма. А те, кто его добавлял хотя бы по капле в стакан воды один раз в день, не испытывали нужды ни в табаке, ни в выпивке, ни в наркотиках. Вернее, организм все эти "радости" просто отвергал. Поэтому виноделие по берегам Янтарного моря приходило в упадок. Спрос на его продукцию падал с каждым годом. Мощнейшее профилактическое средство здорово сдвинуло акценты в практической медицине. Целый ряд распространённых хронических заболеваний стал редкостью.
Да и в травматологии не всё пошло по тому пути, по которому медики двигались раньше. Несколько интересных прописей, сделанных фельдшерицей Галиной Прокофьевной, хирурги исследовали весьма тщательно и приняли на вооружение. Многих раненых спасают с их помощью, лишь бы успели довезти до больницы. Реаниматологией сейчас озабочены здравоохранители, инфекционисты развили бурную деятельность, анестезиологи тоже чего-то ищут. Стёпка сам себе удивляется, сколько всего одновременно в его голове умещается.
Вот, например, когда начали оживать казино, он крепко поговорил с владельцами и теперь в просторных прохладных залах установлены комплексы тренажёров. Качалки, крутилки и виселки, конечно имеются, но главный упор сделан на имитаторы управления разными видами боевой техники. В том числе – летательной. С этой целью пришлось ограбить военных, а многое просто напросто воспроизвести по имевшейся документации. Казна в тот период худела из-за непредвиденных расходов, и Степан сначала снимал деньги со своего "голозадого" счёта, а потом клянчил у Яги. Зато пацанва увлеклась, соревнования проводят, рейтинги у них всякие, по которым, кстати, сами военные и отбирают людей к себе на службу, и спасатели, и авиаторы приглашают молодёжь в лётные школы.
Как приедет в город группа детишек на экскурсию по музеям и зоопаркам, так сопровождающие потом мальчишек на аркане отсюда вытаскивают. И на пэйнтбол группы выезжают, и тренировки группы "Люди лягушки" проводятся. Казна эти учреждения дотирует по-прежнему щедро. Да фиг с ними, с деньгами, лишь бы не наплодилось захребетников.
Кстати, двоешники в эти игровые залы не допускаются, пока не исправят оценку. И для этого содержатель приглашает школьных учителей, для консультаций с отстающими. Ему не выгодно, чтобы такое дорогостоящее оборудование простаивало.
Говорят, и мегакотячья молодёжь заглядывает в эти злачные места. Как уж с ними тут люди взаимодействуют? Хотя, упражнения по развитию моторики кисти дают некоторые сдвиги именно среди молодняка. Упоминали об одном хвостатом даровании, Салфет, кажется, его зовут, который вполне на уровне освоился с револьвером. Даже попадает изредка в контур мишени.
– Мешок на самый север подался, его в верховьях правых притоков Желтой примечали. Вроде как во все посёлки подряд заходит без пропусков, жрёт, что дают, отсыпается и дальше двигается. С запада на восток, – Лёха частенько докладывает о перемещениях саблезуба, про которого люди точно знают, что лень в нём победила все остальные чувства. Даже страх. Зверь может заявиться в любой посёлок и, если чувствует к себе недружелюбное или насторожённое отношение – ложится, где стоит и засыпает. На деток, если какой удерёт от матери погладить кису, рычит. И действительно, уважает рыбу. Поэтому население планеты уведомлено о том, что кормить его следует только по понедельникам, средам и пятницам.
А вот другой прирученный махайрод – Цуцик – совсем перестал появляться там, где люди могут его заметить. И его спутница Цаца – тоже. Предполагается, что погибли. Прерия строга со всеми.
– Борт от нас идет сегодня в кочевье Константина. Ты как-то говорил, что никак туда не выберешься, – Лёха допил свой стакан и поставил его на стол.
– Во сколько вылет?
– В два.
– Если не приду, пусть не ждут.
– Всё-то ты в заботах, государь, – подкалывает. Стёпу все подкалывают, особенно старые товарищи. Это такая предупредительная терапия от звёздной болезни. Или диагностика. Проверяют, способен ли он по-прежнему с юмором относиться к своему положению.
– Пойду я, однако, на верфь. А потом к металлургам загляну, сегодня будет крупная отливка сразу из семи печей, представляешь?
– Иди уже, повелитель, любуйся красотой горячего металла, – ехидно сказал Лёха. Потом вздохнул и добавил: – А я пороюсь ещё в навозных Монбланах страстишек людских.

***

На верфи не судно собирали, а выклеивали самолёт. Старый добрый транспортник военных – единственный на планете летательный аппарат, способный везти много и далеко, уже очень стар. Да и не хватает его для возросшего грузооборота крепнущей индустрии.
Хотя, не стоит кривить душой – значительно большая потребность в нём возникает при переброске крупных групп людей. Тех же школьников если пару классов сразу нужно куда-то перевезти, то морем получается долго. А педагоги вечно навыдумывают то на сбор кокосов, или фиников ребятишек сгоношат. Или геологический класс к каким-то разломам или каньонам нужно доставить. Всё, что недалеко они, видите ли, на мотопарапланах уже облетели, а вот, чтобы добраться до ущелья Зимина, нужно долететь до аэродрома Кулебякино, а уж остальные полтораста кэмэ они и на стропах довисят.
Зоологические классы, да и ботаники тоже покою не дают. Всё-то им самим надо понюхать, а на тридцать человек на Прерии самолета нет. Старые коптеры тоже на ладан дышат, боязно на них молодёжь перевозить. Вот и пришла пора пробовать свои силы на крупных формах.
В огромном крытом эллинге выклеивают фюзеляж и крылья. Металлические детали каркаса, причудливо натянутые тросики, закладные из пластика, и стеклоткань, которой покрывают шаблон. Тут мегакотики работают. Их, подвешенных, словно воздушных гимнастов к тросам, спущенным с мостового крана, перемещают над поверхностью, на которую они накладывают материю. Приложили, отметили, сняли оба куска и перенесли их на раскроечный стол. Тут люди обрезают в размер, сшивают, и теперь получившееся полотнище возвращают на место уже мегакотики.
Подвесная система держит в горизонтальном положении их туловище, уложенное в жёлобообразную люльку, а опущенные вниз лапы работают. Они и задними могут что-то поддержать, только не очень тяжелое или большое. Бригада эта давно сработалась – не один катер таким составом выклеили. Вот из кабины крана улыбается Шурочка – одна из опытнейших крановщиц.
Всё, слой прикроен и закреплён. А в помещение входят экипированные, словно водолазы, эпоксидчики, остальным – эвакуация на три часа. Пока смола не схватится, пусть погуляют. Пряжки на сбруе живых манипуляторов расстёгивают люди – подвижность пальцев у четвероногих всё-таки низковата.
Ну нельзя тут ни магнитными защёлками обойтись, ни липучками!
На самих "работниках" кепочки, оставляющие свободными их подвижные уши. Это и переводчики и рация. Именно эти модели – последнее достижение прерианской микроэлектроники. Технологи довели плотность монтажа вакуумных ламп с холодным катодом до того, что один элемент занимает всего двадцать пять квадратных микрон, что позволило делать вполне приличные процессоры.
– Как шапочки? Не жмут? – Степану важно знать мнение пользователей.
– Нет, и держатся хорошо, не то, что прошлые, – отвечает один из котов. – И, Федя, не забыть бы приливы обнажить перед следующим слоем.
– Сделаем, не беспокойся. Вот видишь, вписываю в техпроцесс, – пожилой мужчина – бригадир – действительно правит текст на мониторе переносного компьютера.
Стёпкина бестолковка продолжает скользить по реальности. Он давно тут самый главный, и привык относиться к любым событиям просто как к источнику информации. (Надо же чем-то оперировать!). И, хоть Вы его режьте, приосмотрелся к инструменту, закреплённому у мегакотиков в поясных фартуках. Нажимаешь на рукоятку обычным хватом, а оттуда выезжает что-то острое или колючее. Зажимает, пересекает, отпускает. Выполняет операции никакому когтю не доступные.
Покинув эллинг, поднялся на площадку установленной на самом берегу залива вышки, где смонтированы хитрые желоба для катания детишек с прибытием прямо в воду. Её поставили тут после того, как санэпидемстанция по его наущению заставила, наконец, все предприятия, расположившиеся по берегам Плесецкой бухты, разобраться со своими стоками. Казне это тогда тоже влетело в копеечку, зато никаких загрязнителей сюда больше не поступает. Года три понадобилось, чтобы восстановился природный баланс, и купаться в акватории порта теперь никто не боится. Более того, охрана водной территории залива теперь хорошо налажена, так что и морских хищников в эти места не пускают.
Тот период его жизни был связан, пожалуй, с самыми большими переживаниями. Он, повторяя действия, предпринятые относительно отдела народного образования, такого узнал про другие департаменты возглавляемого учреждения, что волосы дыбом становились. Система откатов и подношений, подарков и разного рода услуг выявилась настолько изощрённая, что хотелось развесить этих людей где-нибудь на столбах вдоль дороги. А ведь такие все милые, вежливые! Ну да ничего, он заменял работников последовательно и года за три кого через суд, кого просто нормально по-человечески, но заставил чиновную братию делать именно ту работу, на которую они нанимались и, при этом, довольствоваться окладом.
Ну не получается быть добрым для всех. Хм! И надолго ли результаты этих трудов сохранятся? Люди приспособятся к давлению, которое он на них оказывает, и выработают новые меры противодействия.
Степан поднялся на самую верхотуру. Отсюда отлично просматривается двор плавильни. Не опоздал, однако. Команд, что подаёт Деллка по громкой связи, конечно, не слыхать, но через визоры легко связаться с тем же каналом. Зато вид отсюда – лучше не бывает. Ага! Пошли пламенеющие струйки, сходясь с семи направлений в одну точку, а оттуда потянулся восьмой луч, длинный и бледнеющий по мере удаления от места, где родился. Будущая восьмитонная балка, часть набора очередного корабля, въезжает прямиком в вальцы прокатного стана.
Вот и всё. К загрузочным окнам подаются скипы с шихтой и начинаются очередные плавки. А ему пора мчаться на аэродром. Через визоры вызвал такси. Пока спускался с вышки, оно уже подкатило. Несколько минут – и он на месте. Ново-Плесецк по-прежнему очень маленький город. И он, кстати, теперь не столько столица, сколько, учебно-исследовательский комплекс.
Белый Город постепенно превращается в студенческий городок, а помещение бывшего торгового центра стало университетом с прекрасными лабораториями. Многочисленные же предприятия, окружившие собственно бухту – это, в основном, заводы-техникумы. Учащиеся прибывают сюда, а потом большинство убывает. Но не все. Отчего прирост населения всё-таки получается заметный. Поэтому центральная контора фирмы Яги уже отсюда съехала. При нынешнем состоянии систем связи им без разницы, где располагаться, а склады и раньше находились повсюду.
Куча малых узкоспециализированных фирм тоже разъехалась в разные концы материка. Сырьё им доставляет почта, она же и продукцию вывозит. А заказы принимают хоть напрямую, хоть через электронную базу заказов. Своеобразную биржу, в которой легко отыскать всё, что производится на планете, и можно вывесить заказ на нечто, ранее небывалое, а потом устроить тендер среди претендентов исполнить его. Или наоборот, получается аукцион, в котором заказчик набавляет цену, пока не уговорит кого-нибудь взяться за это безнадёжное дело.
Таким образом, близость к центру не даёт никакого выигрыша, а качество жизни во многих посёлках отличается от городского не слишком сильно. Тем более что никаких шансов повлиять на порядок распределения бюджетных средств ни у кого нет, живи ты в городе или в деревне Гадюкино – без разницы. Обязательные расходы производит автоматика – понятно ведь скольким учителям или врачам какие деньги нужно выплатить в зарплату. Да и многие другие виды расходов легко обслужить без осмысленного вмешательства, а всё, что осталось, Степан просто присваивает и распределяет лично. Кого захочет, того и пожалует немалой денежкой.
Вот, например, такая незадача. Настоящих фундаментальных математиков на планете нет. Да и не было никогда. Есть прекрасные компьютерные программы для обработки массивов данных или проведения громоздких расчётов, имеются книги и иные плоды многовековых трудов людей в этой области. Но нет, как и не было, ни собственной школы, ни даже человека, изучавшего математику достаточно глубоко, чтобы эту научную школу основать.
Вот и хлопочет он, собирая некоторое подобие кафедры вычислительных методов при факультете программирования. Оклады с барского плеча назначил завышенные, премий отсыпал щедрой рукой, а оценить результат не может. И не знает, кто может. Получается с его стороны тупое вложение средств в направление, где мало-мальски смекалистый плут ошельмует его, если просто освоит соответствующую терминологию.
Математика – не единственная яма на пути к прогрессу, у них подобных мест – пруд пруди. Одно из них – его кабинет. Вернее, оборудование, которым он оборудован. Разработчики электронных устройств его оттуда практически выжили. Как ни крути, именно в Представительстве Президента долее всего сохранились достаточно мощные, ещё Земного производства, вычислительные мощности, и разработчики схем сначала вымолили для своих работ ночные часы, а теперь и послеобеденные. Им, видите ли, требуется эмулятор, чтобы на математических моделях тестировать элементную базу для построения такого же эмулятора.
Короче, он уже твёрдо решил, что съедет вместе со всем своим представительством в дом арбузоводов, что в верховьях Эолки. Для решения его задач уже имеется компьютер местного производства. Ну, не такой совершенный, как хотелось бы, да и ладно. Зато, пользуясь этим чудом, он будет обоснованно пинать яйцеголовых, лично ускоряя технический прогресс.
Ладно, хватит грезить! Он сегодня наконец-то посмотрит на мегакотиков-ковбоев. Стыдно сказать, сколько лет не мог выбраться, да и сегодня ему недосуг. Но, коли есть оказия, грех её упустить. А вечером в клубе юных милитаристов, что гнездится в бывших казино на набережной Белого Города, пройдут учения с сюрпризом от военных. Он как раз успевает вернуться к их началу – тут всего два часа пути в одну сторону, да на месте часок.

***

Самолет от спасательной службы привёз в гурт дядьки Константина целую кучу походных аптечек, которые впервые укомплектованы специальными средствами, подобранными для мегакотиков. Договорились с пастухами относительно испытаний их в полевых условиях. Так что пока шёл инструктаж, Степан сел на коня и съездил к стаду.
Коты верхом на лошадях смотрелись шкодно. Положение лёжа, но наклонно, обеспечивалось специальной формой седла и упорами для лап. Вертикальные штанги с проблесковым фонарём и сиреной на окончании, производили впечатление сложно нагромождённого увеселительного оборудования, зато пистолеты у животных хороши. Под девятимиллиметровый патрон с откатом ствола и со съёмным магазином, они удобно ложились на лапу и обладали вполне приличной убойной силой. Десятки этим животным не под силу. Сами они легче людей, соответственно и костяк у них менее прочен.
А вообще-то времени на то, чтобы всё хорошенько понять, как всегда не хватило. Из разговоров же узнал, что людей в этом гурте осталось всего двое. Старшой да его внук, а с основой массой дел мегакотики управляются. Конечно, под их анатомию здесь почти всё приспособлено, даже фургоном при переездах управляет один из них.
А тут и вертаться пора.

***

Никогда бы раньше не мог себе даже представить, что такое событие, как армейские учения, может привлечь к себе столь пристальное внимание самых широких кругов почтеннейшей публики. Не меньшее, чем премьера нового фильма в старые времена, когда ещё была связь с Землёй. Даже на форумах, в лентах, где споры не утихали ни на миг, в этот период установилось затишье. Все экраны и визоры, табло и мониторы были подключены к слежению за событиями в бывшем казино.
Мальчики и девочки, имевшие самые высокие рейтинги (возраст игрока традиционно игнорировался), уселись за имитаторы пультов управления орбитальной системы обороны. Задачи сегодня для них ставил дежурный расчёт этих самых систем с военной базы острова Тэра. Попросту говоря, деткам предстояло справиться со взрослой задачей, причём с использованием не неких фантастических "мегадестройеров" или "плазменных аннигилляторов", а реальными ракетами, базирующимися в космосе на подступах к планете.
Сюрприз в том, что при стрельбе по целям, как виртуальным, так и по нескольким заранее подготовленным вполне материальным мишеням, будут произведены реальные пуски.
За последние годы в космос выведено множество самых разных ракет примерно двух десятков типов. Назначенный срок годности у части из них уже подошёл к концу, а спускать эту кучу обратно на поверхность – затратное дело. Проще израсходовать на учениях. И расчётам тренировка, и многие ранее не опробовавшиеся моменты можно проверить. А тут есть возможность настоящим бойцам поиграть за противника, что совсем не вредно.
Степану же и Делле это повод попереживать за дочку. Она нынче за девятым пультом. А за десятым – её хвостатый приятель Клотик.

***

Проведён расчёт, распределены сектора и вооружения, команда на начало дежурства дана, и наступило ожидание. Экраны наблюдения показывают отсутствие искусственных объектов в поле зрения следящих систем. Но долго томить детишек военные не стали. Появились отметки целей и их характеристики. Задача определения свой-чужой тоже не стоит – все объекты уже помечены, как предназначенные к уничтожению.
Потянулось ожидание. Баллистические расчёты проведены и опытные игроки терпеливы. Пока дистанция не станет удобной для поражения "противника", пассивно летящие относительно некрупные объекты – висящие в околопланетном пространстве боеприпасы – или игнорируются, или просто не обнаруживаются неприятелем.
Всё. Пора. Звучат команды и вспыхивают факелы реактивных двигателей. Ракеты двинулись в сторону целей. В ответ пошли помехи, метки на экранах начали мультиплицироваться – ложные мишени стали путать картину.
Но, среди ракет есть разные, в том числе и те, что после старта никак не управляются – они просто начинают выполнять ранее заданную программу и помехи им в этом не мешают. А есть и вовсе неуправляемые, которые после запуска тупо летят к цели и взрываются, как только расстояние до неё начинает возрастать. Имеются и средства поражения с интеллектом. Не искусственный разум – программа, конечно, но весьма сложная. Предназначенная для того, чтобы подобраться к цели незаметно, а потом ка-ак жахнуть!
Восемь старших ребят расчёта действовали напористо и продуманно, массированно ударив по группе целей крупными ракетами, отследить полёт которых неприятель мог без труда. А потом подлавливали выполняющие маневр уклонения метки, согласованными пусками с разных сторон. Дело явно шло на лад. Клотик же провел несколько невыразительных пусков по другой группе целей и теперь безучастно чего-то ждал. Видимо, на этом этапе сближение шло пассивно. Кисточка, казалось, не предприняла вообще ничего. Смотрела, шевелила губами. Непонятно.
А вот и запущенные её хвостатым другом снаряды снова ожили, причем, одновременно с разных сторон от этой самой группы, и пошли к целям. Цели ответили залпами дроби и отклонились к надиру. И вот тут Кисточка с пистолетной дистанции вдарила по ним неуправляемыми снарядами с близкой дистанции. Коварно! Партнёр выгнал на неё дичь, а она её подстрелила. Красные метки неприятельских кораблей стали фиолетовыми – следящая система признала их уничтоженными.
Вот тут-то и "проявились" на экранах новые космические объекты. Их метки имели незнакомую форму, а подписи были выполнены низвестными буквами. Группа детишек, разумеется, ни секунду не сомневаясь, принялась противодействовать целям, окрашенным в красное и помогать зелёным.

***

В центре управления космической группировки появления новых целей тоже не пропустили. Но тут опытные специалисты сразу поняли – это реальные объекты, а не их виртуальное изображение. Причем и красные и зелёные – чужие. Но один из красных в два счета свалил с орбиты реальный спутник системы слежения, поэтому выбор, сделанный играющими в эту же игру детишками, взрослые одобрили действиями, включившись в функционирование уже действующей системы обороны, "отдав" детворе часть незадействованных ресурсов – расположенных на орбитах ракет, и сами принялись обороняться.
Зелёные чужие явно подыгрывали людям, пытаясь подставить корабли общего врага под средства поражения прериан да и сами пуляли по супостату не пойми чем.
Некоторое время разобраться в путанице было невозможно – Стёпка то и дело притискивал к себе жену, когда Кисточка выполняла результативный пуск. В условиях непривычно высокой подвижности, как красных, так и зелёных, попасть получалось редко. Не могут наши корабли развивать таких ускорений и к стрельбе по столь вёртким объектам, расчёты не подготовлены.
Ситуация эта длилась не более полутора минут, а потом "чужие" пропали. Свои учебные цели тоже исчезли, а голос начальника дежурной смены военной базы доложил о надёжной потере связи с рядом спутников наблюдения, оповещения и связи, которые в учениях участия вообще не принимали.
Стёпа прикинул расходы на восстановление постянно действующей орбитальной группировки. Да, поиграли сегодня от души.

***

Профессор Грарн вернулся к действительности. Он только что, как подавляющее большинство населяющих Прерию хумансов, вынырнул из виртуала боевых учений. М-дя. Опять заигравшийся системный дежурный сплоховал. Не заметил, как сбойнувшая от неведомо чего автоматика совместила игровое пространство людей и его аппаратуры. Надо сказать, что при всей примитивности средств поражения, которое применяли жители этой планеты, делали они это массировано и изобретательно, а главное, не растерялись. Да, свалили часть собственных спутников связи, угодив в них в снопами картечи или дроби, выплюнутых их снарядами в сторону виртуальной цели. Бывает.
Зато показали себя существами, готовыми... нет, это ещё не готовность... намеренными за себя постоять. Пожалуй, решение о закрытии портала было верным. Эти примитивные наконец-то начали приобретать признаки разумности. Пусть ещё немного поживут так. Хотя бы до его ухода на отдых.
Профессор сладко потянулся, встал со скрипнувшего от его веса дивана и прошел в столовую. Тихонько толкнул лбом в задницу кухарки.
– Мешок, сегодня четверг, не дам я тебе рыбы, даже не проси, – молодая хозяйка расставляет тарелки и, конечно, недовольна, что её отвлекли от сервировки.
Вздохнув, профессор отправился обратно. Конечно, права женщина, в его возрасте нужно соблюдать режим. Ну ничего, вот вернётся с учёбы Цуцик, тогда и посмотрим, как с порталом поступать. Хотя, чутьё подсказывает – раньше, чем через пару поколений открывать его не имеет смысла. А появится ли смысл делать это позднее – Это уже будет головная боль для преемника.